Энни Янг – Русфея. Прелестное создание (страница 5)

– Ну да, – непонятливо хмурится он. – Ты странная. Обычно мое обаяние ни одну девушку не оставляет равнодушной.

– О-о-о! Ну тогда я обязана притвориться, что ты в моем вкусе, да? – в моем голосе сарказм. – Иначе твоя репутация пострадает. Бедный. – И я висну на его шее, пальчиками по-детски щипнув блондина за щеку. – А ты мне нравишься, – хихикаю я и запрокидываю голову назад. – Забавный. И далек от понимания многих вещей. Сочувствую. Должно быть, ты никогда в своей жизни не получал отказа? – наклонившись к нему, произношу я прямо в ухо томным, немного издевательским шепотом. Он напрягается, подозрительно скосив на меня взгляд. – Увы, но жизнь такова, что мы не всегда получаем того, чего хотим. И знаешь почему? Почему существует такая "несправедливость"? Потому что всем всегда всё мало. Все всегда чем-то недовольны. Все ноют и ноют. Хотят большего. Еще и еще. Люди чертовски ненасытны. Надоедает одно, и человек переключается на другое. Каждый раз! И этому нет конца, понимаешь? – заговорщически продолжаю шептать я, злясь на тупую боль в груди, ненавидя Логана всем своим израненным сердцем, в глубине которого застрял противный осколок предательства. – Будь я на месте Всевышнего, не стала бы ничего менять. Ни за что не позволила бы никчемным созданиям, населяющим прекрасную землю, заполучить неограниченную власть. А этим особенно грешите вы, мужчины, – с недоброй усмешкой. – Вот скажи, неужели тебе не хватает доступных девушек? Их же вон, – киваю на стайку разукрашенных красавиц возле барной стойки, – пруд пруди. Куда ни глянь, стройная барышня призывно строит глазки. Ну разве я не права?

Похоже, в моей крови играет алкоголь, ибо обычно я так много не говорю. И уж точно философствовать привычку не имею.

Навалившись на парня всем своим весом и оперевшись на одном его плече, горько вздыхаю:

– Этот гад предал меня, представляешь? – Тоскливым взглядом окидываю помещение клуба и останавливаюсь на лице собеседника. – Ты чего молчишь? Язык проглотил?

– Да нет, жду, когда выговоришься. И тогда мы с тобой выйдем на улицу подышать свежим воздухом. Тебя конкретно понесло, красотка. Еле на ногах держишься. Зовут тебя как?

– Делла.

– Феликс.

– А ты приятный собеседник, смотрю. Умеешь слушать девушку, похвально.

Пьяная вдребезги, я начинаю оседать на пол.

– Эй, давай-ка мы с тобой все-таки отойдем туда, где не так душно и громко.

Поймав за талию, он ведет меня, еле переставляющую ноги, к выходу из клуба.

– Подожди, где-то здесь моя подруга.

Вялое сопротивление вкупе с потерянным озиранием по сторонам в поисках Кейси не приводит ни к чему хорошему. Меня против воли, так или иначе, выводят на задний двор через черный ход.

– Не волнуйся ты так, я верну тебя ей позже. – Феликс ставит меня возле стенки, чтобы я не свалилась, и удерживает. – А сейчас я хочу знать, кто ты? – с прищуром.

– Оу, а ты не человек, – только сейчас осознаю я, и мне становится отчего-то смешно. Наверное, от того, что не догадалась об этом первой. Парень меня опередил.

Кажется, у меня опять неприятности, а у меня тут приступ беспричинного смеха начался. Ой, алкоголь определенно делает меня умственно отсталой.

– И ты тоже. И по твоему удивленному лицу могу предположить, что ты точно не вампир, иначе по запаху просекла бы меня сразу…

Но я не даю ему договорить.

– У-у-у, – тяну разочарованно. – По твоей оговорке я тоже кое-что могу предположить. Например, то, что ты фей. Вампиры не имеют запаха, – хмыкаю я, и он морщит нос, принимая поражение.

– Получается, и ты фея, – подытоживает Феликс. – Откуда ты? Я тебя в Академии не видел.

– А это, дорогой мой друг, не твоего ума дело, – резко выплевываю я, собираясь уйти.

– Не так быстро, крошка. Раз ты фея, мы с тобой развлечемся, не так ли? – Перегородив мне путь рукой, упершейся в стену прямо перед моим носом, синеглазый блондин весело играет бровями. – Ты клевая. Так как насчет того, чтобы провести время с пользой друг для друга?

Боже, как же я ненавижу их сексуальные нравы!

– Отвали, придурок. Не для тебя моя драгоценная особа, уяснил?

И ловко сбив препятствие в виде руки, я распахиваю дверь, чтобы вернуться назад в клуб и, взяв под руку подругу, свалить отсюда домой.

Но то ли Феликс дурак и не понял моей позиции, то ли идиот, что решил заполучить ту, что ему не принадлежит, пусть только и на одну ночь, – потому как резко хватает мой локоть и шипит:

– Да что, черт возьми, с тобой такое?! Малолетка же еще!

И я неожиданно даже для себя самой, разом пресекаю все дальнейшие его поползновения в мою сторону. Одно короткое движение кистью – и светловолосый фей отлетает от меня на десять метров, поцеловавшись с мусорным баком.

– Прошу прощения! Весьма рада была знакомству! – Бросаю беззаботно и, неуклюже потянувшись к задней молнии платья, оттягиваю колющую ткань от себя. Раздраженно притопнув каблучком, бормочу: – Ну кто так шьет? Никакого комфорта. Сожгу, к черту, платье! А потом Кейси меня убьет за это…

Говоря сама с собой, я захлопываю дверь за спиной, оставляя нового знакомого с растерянным выражением лица валяться возле железных контейнеров.

Оклемается, ничего с ним не станется.

Черт! Он же не поймет, какую силу я использовала, так ведь?

Ой блин, сила ветра феям же не доступна! Мой отец – уникум в этом плане. Но по факту, и у него – не ветер. Всего-то управление неодушевленными предметами силой мысли. Но и этого я не могу. Пока не могу. Быть, может, всё впереди.

А на данный момент в моей власти лишь вода. Будучи русалкой, сильной представительницей своего вида, я использую окружающее пространство, что неизменно имеет в себе молекулы воды. Ими и руковожу, двигая по воздуху. Могу и ветер, и ураган создать. Последнее не пробовала, правда, но в себе я уверена, как ни в ком другом.

Ох, будем надеяться, особым интеллектом мой поверженный не обладает. Пусть считает, что я, скажем, тоже уникум, и владею даром мысленного приказа. Как мой отец. Ну ладно, не как он, а чуть круче, поскольку и он не способен двигать живыми организмами так, как это умею я. Хотелось бы сказать, что без особых усилий, но в таком случае я совру, ибо это действие – не из легких. Ему я училась долгих четыре года. И сумела таки добиться в этом ремесле виртуозности и филигранности. Потом и упорными тренировками. Не хватает лишь должной скорости, но и над этим я тружусь, как пчелка.

Прикрыв одно веко и скривившись, стараюсь бесшумно войти и прикрыть за собой дверь. Но не тут-то было. На лицо резко падает свет от включенной лампочки, и я на мгновение зажмуриваюсь, выставляя перед собой кисть, а потом, щурясь, наталкиваюсь на две пары строгих глаз.

– Упс… ээ… простите, такого больше не повторится, – заплетающимся языком говорю я решительно, красноречиво подняв вверх указательный палец. И глядя на то, как родители с хмурым лицом сверлят меня пробирающей до костей укоризной в глазах.

– Корделия, как это понимать? Мы не раз тебе говорили, как опасно ходить по ночам, особенно в свой день рождения. Где твоя рассудительность? Ты никогда не была такой безответственной.

– Корделия? – чуть мягче вопрошает мама, в чьих глазах читается озабоченность.

– Простите, я немного припозднилась, – каюсь я, понурив плечи. – И чуточку выпила. Но зато завтра я ни на какой выпускной не пойду. Я сегодня за всю оставшуюся жизнь отгуляла. И нарушила все мыслимые и немыслимые правила. Первый и в последний раз. Правда-правда. Не сердитесь.

Выпятив жалобно губу, умоляющим видом перевожу взгляд с отца на мать и обратно.

Первой сдается мама. Погладив супруга по плечу, шепчет что-то ему на ухо, а потом обращается ко мне.

– Дорогая, иди к себе. Мы с твоим отцом на тебя не сердимся.

Замечаю, как отец неохотно с ней соглашается.

– Дочка, у тебя завтра праздник, и мы не станем акцентировать внимание на произошедшем сегодня. Но на будущее: будь осторожна, не делай то, о чем впоследствии будешь жалеть. Прежде думай и…

– Габри, – одергивает его мама, натягивая на лицо примирительную улыбку. – Не надо, она всё понимает, не так ли, Делла?

– Да-да, я всё понимаю, – заверяю пьяным голосом, шатающейся походкой проскальзывая между ними и бредя к лестнице. – И больше так не буду. Обещаю! – Спотыкаюсь и коленом ударяюсь о каменную ступеньку. – Я в порядке! – тут же подаю голос я, цепляясь за перила в неуклюжей попытке поставить себя на ноги и улыбаясь родителям сквозь упавшие на лицо волосы. – Я в полном порядке! – зачем-то повторяю и вновь приземляюсь на задницу. – Ой, что-то так неожиданно всё закружилось. – Озадаченно наблюдаю, как комната и родители в ней начинают вращаться, точно детская карусель. Смеюсь.

– Горе ты мое. – Отец легко подхватывает меня на руки и относит в кровать. Оставляет меня на минуту, после возвращается, что-то горькое подсовывает под нос, и я вынужденно вдыхаю противную смесь. А через секунду меня уносит в страну грез.

Глава 3. Недоразумение в виде письма

На завтрак мама традиционно, как и в прошлый мой день рождения, подает именной торт из блинов с кленовым сиропом, украшенный черникой и клубникой. А также на столе присутствуют тосты с вареньем, глазунья, бекон, кусочки сочной дыни, зеленый салат, клюквенный сок и, куда уж без него, папин кофе.

При виде всего этого великолепия мое лицо озаряется улыбкой. А главное – ничто и никто не напоминает о вчерашнем инциденте, когда я пьяная вернулась домой. Спасибо родителям за это. Не стали устраивать взбучку. За такую душевность, быструю отходчивость и свойственное обоим всепрощение я их и люблю.