Энни Янг – Мертвые, но Живые (страница 6)

– Что встала? Свали в сторону, стипендиатка.

Побледневшая девушка немедленно отскакивает к стене.

Наконец трио подруг уходит; растрепанная и мокрая отверженная школьница испуганно смотрит на меня и, быстро подскочив, убегает в коридор. Неловкая тишина: я и незнакомка остаемся вдвоем. Я ничего не спрашиваю, потому что пока не имею представления, что сказала бы в этой ситуации настоящая Амбар. А девушка молчит, потому что не хочет лезть на рожон, и первая заскакивает во вторую кабинку.

Размышляя над увиденным, направляюсь к последней, как мне и советовали. Я в свое время хоть и училась в похожей, тоже элитной, но эта школа чересчур кровожадна, распущена и переполнена коронованными злодейками. Это уже второй инцидент травли за утро, и ведь я даже до класса не дошла.

***

Вхожу в аудиторию, где сейчас должны заниматься старшеклассники. Кругом знакомые лица. Трио, девчонка с медно-каштановыми волосами и белокурая принцесса в черном капюшоне.

Учитель опаздывает. Но, глянув на время, понимаю, что есть еще две минуты.

Многие из присутствующих быстро опускают глаза, едва натолкнувшись на мой взгляд. Будто боятся, что проглочу их живьем. Не могу определиться, куда сесть. Диснеевская принцесса, заметив это, сухо бросает:

– Чего застыла? Падай скорее.

И по тону девушки я понимаю, что мое место рядом с ней. Мы подруги? Если принять ее слова у туалета за жест доброй воли, похоже, что так и есть.

– Марио отошел, не парься.

Я гляжу на стол преподавателя, открытую крышку ноутбука, дипломат стоит на краешке стола, а стильный клетчатый пиджак висит на стуле. Занимаю соседний с блондинкой стул и улыбаюсь ей.

– Что с тобой? Скулы свело? – хмыкает она, указательным пальцем лениво листая что-то в своем планшете.

– Просто… – я неопределенно машу рукой, – хорошее настроение.

Она делает скептичное лицо, и моя улыбка гаснет. Отворачиваюсь и, взяв ручку, начинаю ее грызть.

– Ладно, настроение у меня паршивое, я просто пытаюсь пережить одну потерю.

– А, ясно, – говорит она, и я бросаю на нее еще один взгляд. Ясно ей, как же, даже не подняла на меня свои красивые глазки. Закатываю глаза: нет, не подруга ты мне. Как же сильно недостает Софи с Лале.

Через минуту, правда, соседка всё же интересуется:

– Кстати, где ты была? Пропала сразу после вечеринки. Я приходила на днях, Карлос сообщил, что ты взяла и куда-то уехала. Кажется, он был в бешенстве. – И закрыв страницу на планшете, поднимает наконец голову. – Оно того стоило?

– Что имеешь в виду? – я не понимаю её. Амбар бы поняла.

Подруга поводит плечом, поясняет:

– Твои прогулы. От отца не досталось? – (Куда там, сеньора этого я еще даже не видела.) – Тебя четыре дня не было в школе, и выходные ты провела не дома. Могла бы и сообщить, что тебя не будет так долго.

– Ты волновалась? – Я сдерживаю улыбку.

– Не то чтобы сильно, – слегка сводит брови, но этого достаточно, чтобы кое-что понять для себя. – Так где тебя носило? И хватит улыбаться так, будто задумала очередную прелестную пакость.

– А что не так с моей улыбкой? – пытаюсь соскочить с вопроса, но, честно говоря, я правда не поняла, в чем тут дело. Это лицо не умеет улыбаться?

– Твоя улыбка, если таковая возникла на твоем прекрасном лице, не предвещает ничего хорошего, за ней кроется жажда интриг и твоя бесстыжая натура. Уж я-то знаю, не первый год с тобой знакома. Кого на этот раз решила прижать к стенке? Кто-то что-то болтал за твоей спиной?

– Нет ничего такого, – отвечаю я немного растерянно, машинально трогая уложенные волосы и симметричным жестом рук закидывая их назад.

– Тогда флирт? – Девушка смотрит себе за спину, а потом снова на меня. – На кого смотришь? Тот прыщавый?

Ни на кого я не смотрела.

– Он не в моем вкусе, – с недоумением хмурюсь я. Как она могла подумать, что я могу заинтересоваться кем-то вроде… вроде… полной противоположности Ильи.

– Ну да, – кивает она со скукой, – в том и прикол.

Интерес у нее какой-то безразличный. Пассивная с ног до головы.

– Не видела Молин? Нигде не могу ее найти, – краем уха схватываю я голос с акцентом и машинально смотрю в ту сторону.

– Нет, – опустив неловко глаза и замкнувшись, отвечает ей та, что с медными волосами.

Соврала, но иностранка этого даже не заметила. Двигаясь дальше к задним партам, девушка сокрушенно бормочет что-то на незнакомом языке. Надеюсь, с ее подругой всё хорошо и она нашла, во что переодеться.

– В чем прикол? – переспрашиваю я ненавязчиво у Барби.

– Ну, твое новое развлечение. Когда тебе скучно, из насмешливо-ироничных побуждений ты флиртуешь с кем-то вроде него, обнадеживая застенчивого нелюдимого парня и заставляя думать, что такая, как ты, могла обратить на него внимание. Весело, наверное, но не для меня, – пожимает равнодушно плечом. – А ты продолжай развлекаться.

И ныряет глазами в планшет, считая, что я собираюсь делать… что? Снисходительно пофлиртовать с некрасивым прыщавым юношей, который наверняка здесь учится на стипендии?

– И все ведутся? – бормочу я механично.

Парень, поймав мой взгляд, растекается в желторотой улыбке.

– Всегда, – бросает без выражения соседка, не поднимая головы. Одновременно с тем я передергиваюсь и отворачиваюсь от него.

В этот самый момент в классе появляется учитель.

Какой ужас! Это тот странный тип из самолета…

Глава 6. Амбар

Статный и серьезный, уткнувшись в свой телефон, мужчина проходит за свой стол.

Вот уж совпадение! Еще минуты три покопавшись в мобильнике, красавчик наконец поднимает на нас глаза. С хмурым видом оценивает обстановку, осматривает всех ребят, на мне не задерживается даже секунды. Что за на фиг? Если он мой препод, тогда что это было в самолете? Что за игнор? Он же не мог не узнать Амбар.

Сузив глаза и скрестив руки перед собой, откидываюсь на спинку стула. Я сейчас обижусь.

– Сидеть спиной к учителю – это новая форма уважения? Почему я о ней не слышал? – обращается он к одному эффектному бруталу, который плевал на правила и уселся прямо задницей на парту. – Парень, я к тебе обращаюсь. Будь добр, встань.

Тот медленно поворачивается, глаза озадаченные, как и у того, с которым он болтал. Внезапно этот друг ловит мой исследовательский взгляд и, проникновенно взглянув своими идентично-черными, со злостью отводит их. Сжимает губы и становится отрешенно-вдумчивым, ломает в руках карандаш и раздраженно выбрасывает на стол два обломка. Пялится в окно.

– Умоляю, только не сходитесь снова, – раздраженно бубнит моя соседка по парте.

Что, я и этот брюнет?

– Я не собиралась.

Это даже хорошо, что Амбар успела с кем-то расстаться. Поддерживать романтические отношения я не в силах.

– Это ты мне? – со смешком спрашивает парень с медово-коричневыми волосами и веселыми серыми глазами, и я возвращаюсь к этим двоим. – Брось, Марио, что я тебе сделал?

Учитель очень серьезен, поднимается со своего места и, встав расслабленно перед профессорским столом, продолжает по-английски:

– Вашим домашним заданием было "Художественное несовершенство и концепция любви в романе Колин Маккалоу "Поющие в терновнике". Я слушаю. Берите тетрадь и зачитайте вслух свою работу.

– С чего такие метаморфозы?

– Я жду.

Со скептичной ухмылкой старшеклассник спрыгивает с парты и, демонстративно пригладив складку на тетради, которую смял под своим весом, берет в руки и раскрывает, готовый читать. Брюнетка с серыми глазами, которая еще недавно травила девчонку, с веселым удивлением смеется и комментирует:

– Какая прелесть, Марио. Ты умеешь читать, учитель просто хотел найти тому подтверждение.

Марио? Я выпрямляюсь, отлипая от спинки, и зажимаю кнопку авторучки зубами.

– Достаточно, – учитель подходит и резко забирает у парня сочинение.

– Могу сесть? – улыбается нахально.

– Можете, – отвечает Калеруэга, глядя только в тетрадь.

– Спасибо, – парень делает шутливый поклон и с улыбкой приземляется на стул, закинув локоть на спинку. Оглядываясь на всех, продолжает тихо смеяться.