Энни Янг – Мертвые, но Живые (страница 3)
Через полчаса Лино уходит в школу. А я решаю прогуляться по окрестностям.
И если говорить правду и только ее, назад в свое тело я не хочу – оно с дефектом.
Глава 2. Марио
Назойливо трещит чей-то будильник, и, похоже, никто не собирается его вырубать. Отключаю, широко зеваю, и первое, что видит мой заспанный взгляд, – это посторонние предметы вокруг. Обнаруживаю себя в странной комнате с каким-то медицинским оборудованием. Градусник и прибор для измерения артериального давления и пульса на столике слева. Несколько мониторов встроены в многофункциональную стену, часть из них выключена, а часть работает.
Медленно поднимаюсь, еще раз оглядываюсь недоверчиво и задумчиво покидаю комнату, она автоматически запирается у меня за спиной стеллажом из книг.
Зависаю, пытаясь что-либо понять. Оттягиваю вниз полы футболки, которую не помню, как надел. Кажется, такой вообще нет в моем гардеробе.
– Нет, серьезно, что происходит?.. Есть кто?
Поднимаю глаза. В остальном же это обычный холостяцкий дом с разбросанными вещами и уютной мебелью, поразительно контрастирующей с тем, что я видел минуту назад в той странноватой спальне, выдержанной в строгих зеленых и серых тонах. От которой, к тому же, мурашки по коже.
Тишина. Похоже, кроме меня, тут никого нет.
Шагаю мимо зеркала, останавливаюсь перед собственным отражением. Просыпаюсь окончательно и осознаю, что на меня смотрит кто-то другой. Я же не мог за ночь перекраситься в блондина и сделать пластическую операцию? Я отрешенно провожу ладонью по светлой щетине. Зачем бы красить волосы пониже носа?
Илья, кажется, ты сходишь с ума.
Звонок… думаю, в дверь. Я заставляю себя оставаться на месте и прислушиваться, с какой стороны находится эта чертова дверь. А вот теперь стук. Перестук. В ход пошла агрессия, кто-то очень нетерпелив. Едва ли осмысленно, но двигаюсь на звук и встречаю на пороге дома разъяренную невесту.
Да-да, настоящую невесту, в белом платье и фате, только не счастливую, а с перекошенным лицом.
– Марио, ты решил сорвать мне свадьбу?! Почему ты до сих пор не одет? Где твой костюм, а рубашка?! Ты что, только что встал?
Почему эта женщина приняла меня за своего знакомого? Я ее не знаю.
Стой, стой, стой… Хмурюсь: Марио? Испанец? Девушка только что говорила со мной на испанском языке, а я ее понимал, причем отлично?
Киваю себе: да, определенно схожу с ума или я по правде угодил в чье-то тело. Не в чье-то, а вполне конкретное – в тело Марио, мне же доступно объяснили, чего это я в самом деле? Нервно усмехаюсь.
– Чего ты головой качаешь? – в неверии шепчет обалдевшая невеста. – Тебе кажется это смешным? Костюм надевай, живо! И быстро в церковь! – Она заталкивает меня внутрь и со всей силы хлопает дверью. Глаза взбешенные, ожидающие. – Ты чего стоишь? Шевелись.
Ошеломленно на нее смотрю. Я что, женюсь? И мысль вторая: я в Испании и понимаю испанский?
Кажется, я готов упасть в обморок. И тут невеста меняется на глазах.
– Ой, – говорит испуганно, – Марио, ты побледнел. Ты хорошо себя чувствуешь? – Ее ладошка прижимается к моему лбу, и она в панике начинает щупать мне лицо и шею. – Не помирай, ладно? Так… кажется, температуры нет. – Пытливо заглядывает мне прямо в глаза, я по-прежнему шокированно на нее уставился. – Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? Ой, – она прикрывает рот ладонью и неловко улыбается. – Глупость сказала, извини… Как ты?
– Нормально, – слетает с губ вполне себе испанское слово, но я его и до этого знал, поэтому удивляюсь несильно.
И она снова прежняя, воинственная и решительная:
– Тогда ничто не помешает тебе ехать в церковь. – И взяв за руку, она тянет меня в одно из помещений дома. Им оказывается спальня с мужским гардеробом.
Отбросив мою руку, энергичная девушка тут же подбегает к шкафу и начинает через голову выуживать из него одну вещь за другой. В меня летят белая рубашка, брюки, пиджак. Я хоть и стараюсь всё поймать на лету, неуклюже роняю прилетевший мне в подбородок пиджак и нелепо замираю. Мадам, у меня только две руки, полегче.
– Пожалуйста, давай быстрее. Ждут только нас, гости уже давно собрались.
– Но я не хочу на тебе жениться, – говорю я заторможенно. И она смотрит на меня как на идиота.
– Шутка так себе, – хмыкает она скептично и, отвернувшись, лезет за обувью для меня.
Сказать честно, я ожидал другой реакции. Скандала по меньшей мере, а она мне просто – не поверила.
Ладно, придется отказать ей у алтаря. Может, так она примет мои слова всерьез.
Нехотя принимаюсь натягивать брюки.
– Тебе помочь или сам поторопишься? – спрашивает дама в белом, поставив передо мной мужские туфли, и я, помотав головой, продолжаю это дело шустрее.
Никогда бы не подумал, что меня способен кто-то так выбить из колеи. Даже выходки Сонечки переживал преспокойно, а она, должен признать, та еще неукротимая стерва, в хорошем смысле этого слова, и постоянно испытывала мои нервы, но меня ничем было не прошибить.
Дожили.
Добро пожаловать, парень, в Испанию… Или в Латинскую Америку?
Я всё ещё сплю.
– Пошли. – Невестушка снова берет мою руку, и через минуту мы, два спринтера, уже несемся по городу, вынуждая водителей останавливаться и грубить нам через опущенные стекла. Садимся в такси, попадаем в неприятную ситуацию и выпрыгиваем из него на полпути. Вот как это было:
– Дай водителю двадцатку, – небрежно бросает она, и я смотрю на нее с удивлением.
– У меня нет при себе ни… – "рубля", – ни одного евро. – Поднимаю брови с выражением "Почему бы вам самой не заплатить? Это вы выдернули меня из дома".
– Куда я, по-твоему, могла засунуть деньги? – шепчет она сквозь зубы, глаза блестят от раздражения, руки вступают в бой с платьем. – Я в облаке атласа и шифона, у моего платья просто не может быть карманов.
– А как вы расплатились с предыдущим таксистом? – веду диалог с ней на автопилоте, у меня просто нет возможности остановить время и подумать над происходящим. Но если бы сделал это, я бы понял, как сюрреалистичен стал мой мир.
– Никак, – гордо и уязвленно пожимает плечами испанка, отводя глаза, – он высадил меня как раз потому, что у меня не оказалось при себе денег.
Кошусь на греющего уши водителя и по яростному выражению его лица осознаю, что недолго нам осталось сидеть в его машине. Меньше чем через минуту мы опять куда-то бежим.
– Надо было поехать на твоей машине, почему сам не предложил? – накидывается на меня с ворчанием эта брюзга. – У меня-то, может, и из головы вылетело, невеста и волнение – почти синонимы, а с тобой-то что? А, – махнув рукой, быстро отказывается она от прежних слов. – Забудь, ты ходячая бомба, я не доверила бы тебе машину, точно не в такой важный для меня день.
Мои губы трогает усмешка. Такой женщине и собеседник не нужен для болтовни.
Сбоку резко затормаживают колеса, на нас посыпается чистый испанский мат.
– Эй, давай притормозим, сеньорита. Я не желаю из-за вас угодить под машину.
– Инэс, просто Инэс! Перестань говорить со мной как с чужой, это уже не смешно, Марио, – возмущается она жалобно. – Столбик термометра обещал подняться не выше двадцати одного градуса, на небе солнца почти даже не видно, поэтому перестань ныть, ведешь себя как ребенок.
Вот в чем-чем, а в подобном меня точно еще не упрекали. Спокойно, я же сплю, как я мог забыть, это всё нереально и не со мной. Вот что по-настоящему действительно: я сел в машину, едва мне позвонили и сообщили, что коттедж Германа разрушен и Софи оказалась под завалами. Тут же отправил голосовое Каталине, я очень надеялся, что она вернется, пусть и под таким предлогом, но я бы ее увидел, смог убедить остаться. Но что случилось по дороге? Я заснул? Исключено, я был за рулем.
Я усиленно напрягаю мозг и останавливаюсь громом пораженный. Какой-то урод меня подрезал на огромной скорости, столкновения было не избежать, как ни крути. С шумом выдыхаю, в неверии уставившись перед собой. Меня тянут куда-то за руку, но я не могу пошевелиться. Может такое быть, что я умер и реинкарнировал? Какой сегодня день? Я оглядываюсь кругом, и незнакомый город ко мне беспощаден. Он и правда реален.
– Марио? Ты меня слышишь? – Кто-то отвешивает мне пощечину, и я встречаюсь с блестящими карими глазами, в них чувствуется истинное беспокойство. – Приди уже в себя, мы опаздываем, ты не понимаешь?
– Не больно, – выпаливаю я, чувствуя себя очень странно. Может, я всё же сплю? В коме?
Моя невеста закатывает глаза.
– А где мы?
Её взгляд очень ясно говорит мне: "Нет, ну это уже не смешно". Разве ж я спорю?
– Хватит ломать комедию, я понял, – киваю и поглядываю по сторонам.
Мое внимание задерживается на бронзовой статуе Богоматери Милосердной 1956 года, она венчает церковный купол 1888 года. Если мне не изменяет память, передо мной стоит базилика Ла Мерсе, где когда-то венчались мать и отец Сальвадора Дали, а находится она в Готическом квартале города… Барселоны.
Уму непостижимо, я в Барселоне!
– Не знала, что ко всему прочему у тебя топографический кретинизм. Мы на улице Ампле, а перед нами, – она делает широкий жест рукой, – площадь Ла Мерсе. Теперь мы можем войти внутрь или так и будем здесь стоять и привлекать к себе внимание? Напомню, я в подвенечном платье, все вокруг пялятся на меня, потому что я выгляжу так, словно сбежала из психушки. Ты только посмотри на меня, я выгляжу совсем не как невеста и далека от образа красивой и романтичной музы, Марио. Из-за тебя. – Она тычет пальцем мне в грудь. – Я неслась к тебе на такси, бежала почти два квартала, потому что таксист мне попался с пустой черепной коробкой, мне пришлось выслушивать оскорбления, которых я не заслуживаю, и я спрашиваю тебя, где твоя совесть, Марио? – Она грубо поправляет подпорченную прическу, одним злым движением смахнув всё, что было можно. – Слушай, если ты хочешь меня обидеть, так и скажи. Но если тебе не насрать на меня, впереди церковь. От тебя только и требуется, что войти туда и встать рядом со мной, я многого прошу от тебя?!