Энни Янг – Мертвые, но Живые 2 (страница 13)
– Выглядишь ужасно, – склонившись, говорит мне на ухо Консуэла.
– Нет, нормально всё, – отвечаю без выражения.
– Точно?
Я киваю, но быстро добавляю:
– Понятия не имею, как вести себя у него на уроке.
Под конец дня чувствую неловкость, не зная, как объяснить свое поведение Марио, от которого я пряталась. И нужны ли эти объяснения? Может, оставить всё как есть? Зачем подпитывать эти отношения, верно? Просто надо держаться от него подальше. Но это трудно сделать, когда он мой учитель.
– Но ты же знала всё про него. Почему теперь тебя это так задевает? Когда, к тому же, он изменился. Все это видят. Интрижка с Дани была несколько месяцев назад. Мне он тоже показался другим человеком. С тех пор он смотрит только на тебя.
– Другим человеком? – цепляюсь я за невозможное, боясь думать об этом невозможном.
– Да… Вообще-то, как и ты, – неожиданно произносит она с улыбкой, и я с грустной усмешкой опускаю голову.
– Эй, девочки, о чем шепчетесь? У нас ноль идей. Давайте думать сообща.
Ребята в поисках убийцы зашли в тупик. И в тот момент, когда мы начинаем обсуждать дальнейший ход действий, ко мне подходит Омар Монтеро.
– Тише, ребят, – одергивает всех Алфи. – У нас тут заблудшая душа.
– Можно тебя на пару слов? – спрашивает Омар, смерив всю компанию подозрительным взглядом.
– Меня? – стараюсь не показать своего изумления. – Конечно.
В смятении оглянувшись через плечо, я отхожу от друзей. Они точно так же не понимают, что происходит.
– Хотел напомнить о завтрашнем дне поминовения Мерседес. Ужин в восемь. Ты с Карлосом никогда не пропускала… – вопросительно замолкает парень.
Ежегодный ужин в честь Мерседес Монтеро? А это идея.
– Да-да, конечно же я приду, – уверяю я серьезно, размышляя про себя только об одном: мы были близки с Мерседес? У нас же разница с ней девять лет. Сейчас ей было бы двадцать шесть или двадцать семь.
Омар уходит. Я задумчиво шагаю обратно к ребятам. Где добыть адрес? Ладно, положусь на Карлоса. Куда он приведет, там и ужин.
– Надо воспользоваться этой возможностью, – заявляю я, тут же поделившись своими авантюрными мыслями с друзьями.
– Хочешь проникнуть в дом семьи Монтеро? – одобрительно хмыкает Дилан. – А что, попробуй. Вдруг получится что-то найти. Мерседес, к примеру, могла вести что-то типа дневниковых записей.
– Поищу зацепки в ее комнате, – киваю я. – Наверняка родители сохранили её вещи.
– Судя по тому, что они девять лет не могут отпустить дочь и устраивают ей эти нелепые ужины, ты можешь оказаться права. Они могли запечатать ее комнату и так ни разу в нее не войти. Можно нарыть кучу зацепок, если в нее попасть.
– Я сделаю это.
Скосив взгляд, замечаю, что с Консуэлой творится что-то не то; она беспокойнее, чем обычно. Не раздражается, даже не отговаривает меня. Кажется, даже не слушает.
– Я в уборную, – бросает она, заметив пристальное к себе внимание и тут же найдя предлог, чтоб уйти.
С ней поговорить уходит Дилан, я не вслушиваюсь и отворачиваюсь.
Глава 44. Наверное, она просто его не заслуживает
К ней подсел чертов Блас, опередив зазевавшегося Алфи. "Прости", – шепнул он Амбар и привычно сел за ее спиной.
– Ты избегаешь меня, а мы ведь тогда не договорили… – начинает докучать бывший Амбар.
– Надеюсь, у Гарридо действительно была убедительная причина отнять у меня Йона на время занятий, – бурчит Амбар шепотом, повернувшись к приятелю лицом. – Иначе я пойду жаловаться.
Алфи отвечает ей легкой сочувственной улыбкой.
– Смотри, чтоб Марио не пришлось на тебя жаловаться, – кинув взгляд поверх нее, говорит он ей, и девушка вынуждена моргнуть медленно и сесть ровно, неловко чувствуя себя под недобрым взглядом учителя.
Калеруэга продолжает:
– Ум не определяется количеством информации, которой ты владеешь. Ум – умение выстраивать логику, опираясь не на одни только сухие факты, но и на чувства каждого индивидуума, с которым ты каким-либо образом взаимодействуешь. Каждого человека, взятого по отдельности. Вот что такое ум. Это не статистика данных, что ты собираешь ежесекундно и каждый день своей быстротечной жизни, это образ мышления в первую очередь. Ты можешь и не знать элементарных вещей, таких как физика, история, ораторское искусство, но при этом быть умным человеком. А можешь знать всё на свете, экономику, политику и биологию, и оставаться заурядной личностью, не блещущим истинным умом. Так что говорю в последний раз возомнившим себя умными и тем, кто к этому совершенству отчаянно стремится, – на этих словах Марио смотрит на Алфи, – не обязательно пытаться охватить необъятное только потому, что кто-то до вас это уже сделал.
Алфи Лок хмуро отводит взгляд от преподавателя английского. Марио попал в точку: его студент тратит почти всё своё время на учебу и на то, чтобы быть достойным сыном своих ученых родителей.
– Вы пока молоды, – теперь учитель обводит взглядом весь класс. – Учитесь прилежно, но не забывайте, что молодость с вами не навсегда. Если чего-то не успеете сделать сейчас, потом будете сожалеть, что потратили жизнь на нечто совершенно бессмысленное. Бросайте удовлетворять чужие ожидания и живите своим умом… и чувствами. Потому что потом у вас будет
– Вам не нравится, что в моей работе ни одной ошибки? – раздраженно переспрашивает Лок.
Амбар приходит в смятение и, не заметившая, как к ней уже почти склонился Блас, даже оборачивается, чтобы посмотреть на Алфи, действительно ли в нем бушует эта нестандартная эмоция.
– Мне нравится, как усердно ты учишься, – спокойно произносит Калеруэга. – Но разве у тебя, Алфи, не биологический профиль?
– Да, и что? – Алфи уязвлен и внутренне зол. И не понятно на кого: на мужчину стоящего перед ним, на себя или на родителей, которые бессознательно требуют от него одних успехов? Он сам не понимает, чье это желание – окружающих или его собственное – быть гениальным во всём; отсюда и раздражение. Слова Марио в первый раз заставили его в себе усомниться.
– Я только хотел сказать, что необязательно быть хорошим во всём. Делайте себе послабления хотя бы в литературе, которая вам в жизни не так сильно понадобится, как биология. Кому вы что пытаетесь доказать? Что вы умны? Вы умны, я не спорю. Но быть умным – не смысл жизни, Алфи. Я только пытаюсь вам это напомнить.
Алфи молчит, в глазах мрачная растерянность.
– Это не ваше дело, профессор, – наконец отвечает он, и Марио кивает, уступая:
– Как знаешь. Я только хотел помочь.
– Не надо, – огрызается Алфи, и Марио, посмотрев несколько секунд на него внимательно, проходит к следующей парте, за которой непривычно тихо и безголосо. – Паскуаль. Дотянул, поздравляю. Рад, что ты вернулся к нам.
Марио Паскуаль молча забирает свой тест на «удовлетворительно».
"Милые, как щенята", – хмыкает Амбар мысленно, когда Дилан прямо во время урока щекочет Консуэле шею, и она невольно хихикает. Теперь они вместе сидят за партой, и нет им дела до того, как это выглядит со стороны. А в это время Блас заигрывает с Амбар прямо перед носом ревнивого учителя. Она устала от него уклоняться и постоянно прикрывать ухо, потому что Блас не прекращает ей что-то шептать.
– Отстань ты уже от меня, – толкает Амбар от себя приставучего соседа. – Всё кончено! Хватит меня доставать! – выйдя из себя, выкрикивает она и вскакивает со своего места. – Простите, Марио. Но это уже невозможно.
– Но я же… Амбар, – Блас хочет объясниться, но его игнорируют по полной программе.
Собрав всю канцелярию со стола, девушка уверенно оборачивается к Алфи:
– Сядешь на мое место?
– Давай, – хмыкает он, дерзко посмотрев на раздосадованного Бласа.
Когда друзья меняются местами, у Марио немного отлегает от сердца. Он уже сам подумывал выгнать этого Вальдеса, который его любимой ученице покоя не дает. Подкатывает яйца прямо у него на глазах!
– В чем дело, Блас? – Голос учителя звенит от ревности. – Зачем тебе Амбар? Спроси меня, если есть вопрос по теме теста.
– Нет, Марио. Это личное, – сдержанно отзывается ученик, отлично контролируя свои эмоции.
– Всё ваше личное, – мужчина небрежно указывает на коридор, – вон за той дверью. И пока ты не научишься делить личное от учебного процесса, я запрещаю вам с Амбар садиться за одну парту. Возьмись наконец за ум.
– А Алфи вы говорили совершенно другое, – парирует черноглазый выскочка.
– Да нет, ему я говорил то же самое, Блас, – усмехается Марио снисходительно. – Если конечно ты внимательно меня слушал.
– Ага, слушал он, – в голосе с задних рядов слышится ирония. – Но только запретные флюиды Амбар. Не может никак смириться с тем, что она его бросила.
– Эй, неудачник, рот закрой, – произносит Вальдес обманчиво спокойно. – У тебя лишние органы?
– А ну прекратить. – Учитель останавливает назревающую стычку и продолжает урок.
Как только звенит звонок, с рюкзака Элы выпадает полупустая пачка противозачаточных таблеток. Дилан растерянно пялится на пол, ведь они уже несколько дней не спали вместе, а когда спали – использовали презервативы. Да в конце концов не так много они провели ночей вместе, чтобы на это угрохать больше десятка таблеток!
– Эла… – Тяжелый взгляд поднимается на девушку, быстро подобравшую развороченную упаковку и два блистера: один практически пустой с единственной пилюлей, второй с двумя вскрытыми ячейками.