Энни Янг – Мертвые, но Живые 2 (страница 12)
Завтра выходной – похмельем моим будет любоваться только одна прекрасная леди. Элизабет Беннет. И в ее золотистых глазах я останусь всё тем же рыцарем, который кормит её с рук.
Я припарковываюсь возле шумного элитного клуба и, бросив вышибале только одно слово – фамилию Калеруэга, – прохожу сквозь неоновую арку с яркой вывеской «Despierta al diablo que hay en ti»2. Этим я и собираюсь заняться.
А через час в компании бородатого бармена, который смеется как дробь от топота копыт десяти бегемотов над каждой шуткой, ворчуна-мизантропа в костюме-тройка, которого бросила девушка, и темнокожего чувака с дредами, сбежавшего из-под домашнего ареста после победы в незаконных гонках на его роскошном Bugatti Veyron с разгоном до четырехсот тридцати километров в час, – я решаю это место прикупить.
Глава 43. Амбар
В перерыве между первым и вторым уроком мы пересеклись в коридоре и, не сговариваясь, встали у шкафчика Консуэлы.
– Я два дня думала, говорить вам или нет, – шепотом произношу я, и Дилан внимательно вглядывается в выражение моего лица.
– О чем? – спрашивает Йон.
– Что-то узнала? Говори, – требует Блейз.
– На тебя снова напали? – взволнованно смотрит на меня подруга, недовольная, что сразу ей обо всём не сказала.
– Нет, – мотаю я головой, коротко взглянув на нее. – Никто не пытался больше меня убить. Но я правда кое-что узнала… и не уверена. У меня есть сомнения.
– Ну, расскажи нам, вместе решим, – поторапливает Алфи.
Я смотрю на Йона. Вот он будет в шоке.
– Кто-то пытался сбить меня на машине, так? – начинаю я издалека. – Но разве не лучше убить, как всех предыдущих? Зачем менять модель поведения? Это был кто-то другой. По крайне мере не тот, кто совершил первые два убийства… если конечно это были убийства.
– Убийства, я уверен, – твердит Дилан, у которого даже сомнений нет на этот счет.
Я киваю.
– Ближе к делу, Амбар, – Алфи смотрит на часы.
– Хорошо. Гаэль после того ночного происшествия ведет себя спокойно со мной. И будто даже не подозревая о моих приключениях. Разве это не говорит о том, что это может быть кто-то другой? – Я снова бросаю неуверенный взгляд на Йона. Он поводит головой: что ты пытаешься сказать? Так не хочется этого говорить, но я должна, потому что одна я не могу разобраться. Я так хочу верить Марио. – Марио Калеруэга. Не спрашивайте, как и почему, но я… нашла в его доме галстук Бланки. Он с инициалами, ошибки нет, так что он точно её.
– Что ты делала в доме Марио? – Взгляд Дилана пронизывает насквозь.
– Этот вопрос тоже под запретом, – улыбаюсь я неловко. – Я же сказала, не спрашивайте.
– И где ты его нашла? – уточняет Алфи.
И, наверное, ответ именно на этот вопрос – самое позорное во всей этой ситуации.
– Марио работает в школе лишь с прошлого года, – говорит она, смотря в глаза мне одной. Как бы говоря, не спеши, подруга, во всем его винить. Еще ничего неизвестно.
Про его недавнее трудоустройство я, честно сказать, не знала. То есть минус одно преступление: Мерседес он не знал. Черт! Ну конечно! Марио всего тридцать! Почему раньше я об этом не подумала? Вот я дура… Впрочем, ничего это не меняет. Никак его не облагораживает.
Он мог убить двух других девушек. Когда меня едва не задавила машина, неужели это был Марио? А потом как ни в чем не бывало приехал и забрал меня вместо того, чтобы добить? Что-то не сходится! А с другой стороны, я же позвонила ему, попросила о помощи, вот он и понял, что я не разглядела водителя и у меня в мыслях даже нет его в чем-то таком подозревать. А до того думал, что подозреваю? В этом причина ночной погони?
Я размышляю и всё больше запутываюсь. Мне омерзительны все эти подозрения и некрасивые мысли. Марио всегда был добр ко мне, а я сомневаюсь на его счет.
– Марио показался мне хорошим парнем, – вдруг произносит Блейз, с которым мы обучаемся психологии именно у этого спокойного и серьезного человека. – Он даже помог мне в одном деликатном вопросе.
Вот, даже Дилан уверен, что Марио ни при чем, так почему же я всё ещё допускаю его причастность? Потому что больше всего на свете не хочу именно этого?
– Голубой галстук с инициалами Бланки значит, – констатирует Йон. – И как выяснить, как он попал под кровать учителя английского? Есть варианты, кроме очевидного?
Я знаю, что это ради меня Йон пытается найти объяснение, которое, возможно, лежит не на поверхности, как любой бы подумал. Но сам он, почти уверена, думает так же. Просто пытается меня приободрить.
– А мы вон, спросим у Дани. – Консуэла поворачивается к Сото, меняющей учебники в шкафчике через одного от того места, где мы стоим. А ведь никто кроме нее не заметил близкое пребывание зеленоглазой русоволосой блондинки. – Чего гадать и строить предположения, одна хуже другой. Ты всё слышала. Признавайся, как галстук твоей подруги оказался в доме профессора Калеруэга?
Вот так в лоб. Прямолинейность Элы так ошеломляет девушку, что у той расширяются глаза от внезапной растерянности.
– Милая моя кузина, не заставляй меня ждать. Я этого не люблю, – сладко улыбается ей Консуэла.
Даниэла поднимает глаза на Йона и тут же прячет их от него.
– Дани, – голос Элы становится настойчивее и злее. – Я начинаю терять терпение. В твоих глазах я прочитала всё, что нужно. Не отстану ведь. Сделаю твою жизнь невыносимой. Итак, сейчас с тобой говорит
Ребята мгновенно обступают Даниэлу со всех сторон, ожидая признаний и самых невероятных тайн и подробностей. И она, неуютно передернув плечами, делает глубокий протяжный выдох.
– Вы же знаете, как Беатриче свирепствует, когда кто-то из нас приходит без галстука…
– Что? – с непониманием морщит Дилан переносицу, что выдает в нем нетерпение. – При чем тут эта женщина? Говори яснее. Желательно уложиться до звонка.
– У тебя спросили, КАК он там оказался? – вмешиваюсь я, потому что ее медлительность не приносит мне успокоения, которого я так жажду. Жажду услышать, что Марио ни при чем.
– Так я к этому веду, – обиженно складывает она руки, враждебно на меня взглянув.
– Тогда будь как можно более краткой, – натягиваю я на себя искусственную улыбку.
– Кратко? Да легко, – разозлившись, она перестает ходить вокруг да около и говорит прямо: – Это мой галстук. То есть не совсем мой, но можно сказать на момент потери эта вещь была на мне.
Мы все растерянно переглядываемся: вот это поворот. Никто не мог и подумать о таком.
– Бланка как-то одолжила мне свой галстук, – продолжает эта вертихвостка, – ведь я забыла надеть свой. Беатриче меня бы выгнала. Ну, она меня выгнала, конечно. Но я быстро вернулась, если помните. Бланка всегда держала запасной галстук у себя в шкафчике.
– И что он делает дома у Марио? – Я сжимаю челюсти. – Подожди… только не говори, что тоже спала с ним.
– Ну-у… – она бессовестно закатывает глаза. – Ну, было разок. Все мы небезгрешны и падки на мужчин с грудой мышц, особенно на сексологов. Видимо, в тот единственный раз я галстук и посеяла. Бланка не особо ругалась, у неё было несколько комплектов школьной формы.
– Ну, просто чудесно, – в нервном смешке Йона слышится раздраженный сарказм. – А я переживал за неё. А на деле я был у тебя не единственный…
– И ты молчала?! – Мой взгляд горит гневом и мрачным изумлением.
– Зачем было врать?
– Замолчи сейчас, а, – поворачиваюсь я к нему, изо всех сил стараясь сейчас кое с кем не поссориться. – Кто бы говорил.
Йон зажимает зубы и отворачивается. Мой мрачный взгляд вновь упирается в мерзкую Даниэлу.
– Я просто… – она вздыхает, точно пожалев о сказанном, – нет, ну я что, дура об этом трепаться? Кто вообще о таком хвастается? Он трахнул меня и забыл, не хочу, чтобы все звали меня брошенкой или шлюхой на одну ночь.
– Да? А, по-моему, так и есть, – не удерживается от шпильки Йон, и я одариваю его еще одним предупредительным взглядом. – Амбар, прекрати. Ты будишь во мне совесть.
– Тогда не прекращу.
Он хмыкает, и угрюмый тяжело наваливается спиной на шкафчики.
Эла, стуча ногтями, барабанит по металлической дверце.
– Как мило, ты решила в кои-то веки позаботиться о своей репутации.
Дани выглядит оскорбленной, но на Элу это не производит эффекта, и девушка, грустно вздохнув, смотрит в сторону.
– Иди и нечего больше подслушивать.
– Я что, виновата, что вы громко… – Натолкнувшись на холодные голубые глаза, она запинается, поворачивается и уходит прочь.
На том мы все расходимся по классам. И вновь собираемся перед английским, который стоит у нас общим по расписанию. В углу, на диванчике.
– Мы выяснили, что Марио не виновен, – шепчет Дилан. – Не скажу, что не рад, но у нас опять ничего нет.
Не виновен, но козел.