Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 80)

— Я убью себя прямо сейчас, здесь, в этой запертой комнате, если ты мне не поможешь, — без предисловий сказал Вестер, сжимая нож для фруктов у своего горла.

— Или я снова обездвижу тебя, — промурлыкал демон, протягивая к Вестеру длинную руку с острыми ногтями. — И позову Ренарда Лисара. Он будет кормить меня твоей кровью, а тебя носить с собой, чтобы я мог быть рядом с ним. Он намного умнее тебя, бастард.

Существо произнесло имя брата серого герцога нараспев, словно наслаждаясь. Вестер не сомневался, что Ренард был готов выполнить любую просьбу властного гостя. Но у Лисара, каким бы услужливым он ни был, не текло в венах крови, открывающей двери. Без этого демон, как и остальные демоны, попросту не мог выйти за пределы Разлома. Именно кровь Вестера давала ему возможность появляться вот так — в ореоле белого сияния, но вполне осязаемым и сильным — вне той мрачной расщелины, за которую никто из их народа проникнуть не мог.

— Я отзываю свое разрешение! Не получится больше вслепую использовать мою кровь, — выдохнул Вестер то, что вертел в голове последние полчаса. — Ведь наша сделка так и не состоялась, верно?

— Верно, — голос демона будто погрустнел. — Тогда у меня лишь двадцать два часа, чтобы убедить тебя, миг в вечности… Но я готов поторговаться с тобой.

— Если ты мне поможешь, сделка может состояться совсем скоро, — выложил карты на стол Вестер. — Я найду Даора Кариона и с твоей помощью надену на него ошейник. Теперь я знаю, как найти его, через мою жену, в которой…

— Ребро, увитое серебром, — закончил демон, обходя Вестера и становясь прямо перед ним. — Как то, что было у тебя, пока я не освободил тебя от власти металла. Меня уже попросили найти женщину сегодня. Но у них ничего не выйдет без меня, а они так боялись тебя туда нести, что отвергли мое предложение. Они уже должны быть мертвы.

— Ты уже знаешь, где Юория? — Сердце Вестера дрогнуло. — Проведешь меня. Три тысячи лет, как и договаривались.

— Еще ты хочешь, чтобы я помог тебе выбраться отсюда, — высоко прошептал демон, и от этой вкрадчивости мурашки пошли у Вестера по коже. — А взамен что ты мне предложишь, запертый в клетке бастард?

— Что ты хочешь?

— Твою любовь. Она дает тебе много силы.

Вестер даже опустил нож, не веря в услышанное. Кровь разом схлынула куда-то вниз. Нет, не Юорию, не последний еще принадлежавший ему кусок его самого. Никогда.

— Нет.

— Ты несговорчивый мальчик, — сокрушенно покачал демон своей увитой серебряными волосами головой. — Хорошо. Ты зачнешь ребенка, носителя твоей крови, и отдашь его мне.

— Ты хочешь себе раба, — как во сне проговорил Вестер. — Хочешь ходить по миру свободно, не завися от меня, да?

— Да.

— Но ты же даже не сможешь его воспитать под себя, — не понимая, зачем вообще обсуждает это, возразил Вестер. — По крайней мере, вдали от меня.

— Я заберу его прочь отсюда, — прошелестел демон. — Так ты согласен? Один лишь акт страсти с женщиной, которую выберу я, и присутствие во время его рождения, чтобы передать дитя мне в руки. Вот и вся моя цена за твою свободу, маленький бастард. Не торгуйся со мной, я теряю терпение. Ренард Лисар хорошо постарался, тебе не открыть эту клетку самому. А мне… — Он коснулся вороха шелка, за которым был спрятан спинелевый браслет без застежек, и Вестер вздрогнул. Прикосновение демона прожгло шелк, Вестер стряхнул тлеющую ткань со своего запястья, и браслета под ней уже не было. — Нет ничего проще. Ты волен доказать своим пар-оольским господам, что они не правы, в одиночку уничтожить главу каждой именитой семьи Империи, которую ненавидишь, и тем погрузить ее в хаос и занять совершенно иное положение здесь. Мы можем отправиться уже сейчас, ведь слуги Ренарда Лисара могут быть и не мертвы. Может, они насилуют твою женщину прямо во время нашего разговора, а я знаю об этом, но не говорю, как думаешь?

— Хорошо, — согласился Вестер, не поверивший, но встревожившийся.

Ребенок, которого он даже не знал, будущий безмолвный носитель этого чудовища, его не слишком волновал. Почему же так мерзко стало внутри?

«Я спасу Юорию, подчиню Даора Кариона и остальных, — сказал он себе твердо. — И покажу Пар-оолу, что они ничто без меня».

Демон тягуче рассмеялся, довольный заключенным контрактом, и взял Вестера за руки, разворачивая запястья венами вверх. Это была даже не боль — лишь мгновенная вспышка.

58. Олеар

Это была самая скучная и необычная схватка в его жизни. Готовый отражать потоки спинели, прятаться от взрывов и защищать круг, в котором под несколькими куполами укрывались перепуганные насмерть Юория и Апудо, Олеар недоуменно озирался по сторонам и даже не знал, что делать.

Олеар надеялся, что воинов будет меньше, но даже те пять десятков, что пришли по его душу, не были опасны. Все произошло так, как говорил господин: воины стали непригодны к бою сразу, как их обладатели переместились к Юории почти вплотную, сбив ее с лошади и чуть не затоптав в своем бессмысленном брожении. Олеар уложил окружавших кричавших женщин марионеток двумя ударами — одним прорывающим щиты и одним оглушающим, а после накрыл Юорию щитом. Женщина, до того сидевшая на земле, сразу гордо распрямилась, и Олеар снова с омерзением увидел ее довольную улыбку — скорее всего, черная роза думала, что бедняги вокруг нее мертвы. Теперь, когда ее красоту не скрывала иллюзия, она производила бы прежнее величественное впечатление, если бы не опухшее от фальшивых синяков и ссадин лицо с заплывшим глазом.

Пар-оольцы, в этот раз одетые иначе — поверх тканевой их одежды вилась сетка, на сочленениях укрепленная спинелевыми бусинами, — что-то кричали своим многочисленным воинам, но те не слушали их, лишь бесцельно слоняясь туда-сюда, как потерявшее вожака стадо. Это было странное и сюрреалистичное зрелище: посреди дня как минимум сто человек, не находящих себе места и не реагировавших ни на приказы хозяев, ни на угрозы, как муравьи толкались внутри простого воздушного контура, созданного Олеаром, чтобы пришедшие не разбредались по округе.

Четверо пар-оольцев открыли портальные проемы сразу, как поняли, что их марионетки не слушаются. Лишь одного Олеар успел на секунду ухватить за длинную косу тут же рассыпавшимся от соприкосновения с сеткой силком — и этот рывок отбросил пар-оольца от проема. Он покачнулся, ругаясь под нос, сжимая болтавшуюся на поясе длинную глиняную бусину, и волна вибрации сбила бы Олеара с ног, оглушая, если бы не щиты. Женщины закричали, закрывая уши, но Олеар почти не услышал их крика, пытаясь сплести другую ловушку. Он использовал тела радчан как кегли, махом бросив их на темнокожего воина в двадцати шагах от себя — и снова удалось не дать пар-оольцу шагнуть в портал. Тот упал на колени, а когда поднялся, Олеар увидел отчаяние в его темных глазах — портал мигнул и закрылся.

«Неужели у них всего по одному окну? — не поверил Олеар, расчищая пространство между собой и пар-оольцем. — Невысокого они обо мне мнения».

Он взрыл землю под пар-оольцем, опутывая его лодыжки снегом и землей, но тот использовал что-то еще — и ловушка превратилась в яму с пологими склонами, куда тут же покатились радчане в ошейниках. Это замедлило выбиравшегося пар-оольца, и Олеар, уже убедившийся, что второго окна у загнанного в угол противника нет, неспешно пошел к нему, на ходу отталкивая с пути бесцельно бредущих куда-то радчан. Перед ямой он остановился и, сжав зубы, вонзил в собственное окованное следящим артефактом ребро воздушную спицу, давая герцогу Кариону знать о произошедшем. Боль была ослепительной, но прошла почти мгновенно.

Пар-оолец не умел шептать и просто сидел на земле, свернувшись в отчаянной позе поражения, но когда уже приготовивший силки Олеар подошел к нему, мгновенно распрямился, как сжатая пружина — и выбросил вперед какую-то сферу, легко прожегшую щит. Олеар успел увернуться — сказались годы тренировок, — и артефакт мазнул его по волосам, наполняя воздух запахом гари. Перестраховываясь, Олеар отхватил у себя несколько прядей, и они упали на землю, продолжая обугливаться, пока не превратились в пепел. Тут же его в спину ударил кусок спинелевой сети, раньше служивший пар-оольцу защитными латами, Олеар покачнулся и задохнулся от прикосновения металла к голой шее. Сеть не зацепилась за воротник, контакт получился мимолетным, но и его хватило, чтобы Олеар пошатнулся, теряя концентрацию. Не ожидая больше, пар-оолец бросился на него с длинным кинжалом. Олеар как во сне пропустил один скользящий удар под ребра, затем парировал второй машинально выхваченным клинком, и ему даже как-то удалось отбросить пар-оольца от себя, не потеряв сознания. В ушах шумело. Пар-оолец подхватил упавшую на землю спинелевую сеть и снова бросился вперед, но Олеар уже собрался. Теперь противник совсем не казался ему жалким!

— Убей его! — кричала Юория откуда-то издалека. — Раздави как букашку!

Разозлившийся, хоть и обессиленный Олеар собрал всю свою волю — и поднял в воздух лед. Волна острого как бритва холода пронеслась мимо него и мимо женщин — и этот страшный заговор махом посек не меньше десятка марионеток вокруг пар-оольца, зацепив и его самого, уже поднявшего над головой спинель. Голова его осталась цела, как и державшие сеть руки и часть торса, но ноги превратились в месиво. Пар-оолец завыл, падая, и Олеар оглушил его рукояткой своего короткого меча.