Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 81)

Олеар, задыхаясь, остановился. Давящая воздушная повязка, который он опутал свой торс, все равно пропускала кровь, и он сжал воздух сильнее, так, что что-то хрустнуло за его пеленой.

.

— Ранен? — бросил ему спешившийся герцог.

— Легко, — сквозь зубы ответил Олеар, глуша боль. — Полез на меня со спинелью. Я взял его живым, как вы и приказывали. И остальные ушли, как вы и хотели. Они расскажут, что мы с Юорией были одни, не считая ее служанки. И что Юория избита.

— А это что такое? — Даор кивнул на шатающихся радчан.

— Подумал, может, с них ошейники снять, — тише, чем он хотел, проговорил Олеар. Перед глазами все плыло. И тут же волна тепла накрыла его бок, впитывая, растворяя боль. Олеар опустил глаза: кровь, и так темным пятном пропитавшая камзол и брюки, больше не парила на морозе. — Благодарю вас, господин.

— Долечишь сам, как я учил, — распорядился Даор, поднимая вверх руку. — Они все меня видели, даже если не понимают этого.

Олеар зажмурился, понимая, что последует за этим непринужденным жестом — и действительно, всего миг спустя наступила полная, кровавая, мертвая тишина. Лишь только Апудо вскрикивала за куполом. Олеару не нужно было оборачиваться, чтобы видеть, с каким выражением лица Юория сейчас смотрит на своего дядю. Но он все же повернулся, чтобы рассеять купол — и застыл, не веря: Юория обнимала Апудо и не смотрела вокруг. Она встретилась с ним глазами, и Олеар, сам не понимая почему, поспешно отвел взгляд.

— Могу я спросить, что это было? — прочистил горло Олеар. — Вы сказали мне, что воины будут не опасны, но я не думал, что они просто потеряют связь со своими хозяевами. Как такое возможно?

Черный герцог смерил его взглядом, словно думая, стоит ли он ответа. Все внутри Олеара рухнуло под этой волной холода — и тут же воспарило ввысь, когда учитель все же ответил:

— У них есть ориентир, но этот ориентир изменен и теперь работает как экранирующий амулет на широкий радиус. Механизм тот же, что у сфер на границе, на большее у меня не было времени, но и этот оказался достаточно действенным.

— Но когда? И как? — все же переспросил пораженный Олеар. — Учитывая малый объем артефакта и настолько ограниченное время…

— У меня было достаточно времени и нужного материала в Лаорре, — отозвался герцог, словно думая о чем-то другом.

Олеар, видевший, как в Лаорре господин ни минуты не сидел без дела, отсылая приказы десятками писем, давая указания защищавшим город шепчущим, создавая иллюзии для воинов, даже встречаясь с какими-то неизвестными Олеару людьми, промолчал.

— Что будет дальше? — спросил Олеар.

— Если все сработает как нужно, придут не порабощенные шепчущие, если у них такие есть. Я буду держаться намного ближе, но считаю, тебе это по силам.

— Как мне действовать в этом случае?

— По словам Келлфера, мудрецы искали одаренных, но никто так и не отозвался. Пар-оольцы боятся, что даже героев после войны сожгут во имя тысячи богов. Поэтому из шепчущих с ними только сотрудничающие радчане, может, еще пара местных идиотов. Ими не будут рисковать ради одного тебя. Так что если за тобой придут шепчущие — и они, скорее всего, окажутся радчанами, — скажешь им, что я хочу заключить тайную сделку с Пар-оолом, ради чего все и затеяно. Можешь сам придумать условия, главное, продержи их здесь хотя бы четыре-пять минут. Учитывая настойчивость Пар-оола в этом вопросе и мою репутацию, вряд ли они откажутся от наград, которые сулят им твои слова. Если они попытаются уйти — не препятствуй. Если решат забрать Юорию или убить тебя — убей их.

Учитель не сомневался в нем! Это было замечательно. Этот шанс Олеар не упустил бы.

— А Вестер?

— Скорее всего, он решит покарать тебя лично, если я в нем не ошибся, — кивнул Даор. — Ни в коем случае не убивай его, даже если сможешь. Тяни время, пока не приду я. Обещай ему отдать Юорию ради ее блага, сомневайся, играй пылкого и несчастного влюбленного. И в этот раз, Олеар, — голос его стал тяжелее, — активируй артефакт сразу.

— Я подумал, что вас не должны видеть уходящие, — пробормотал Олеар.

— Меня не увидят, — усмехнулся Даор, запрыгивая в седло.

59. Алана

Алана то и дело ловила себя на том, что ехать с герцогом было бы куда уютнее. Плечи скучали по его объятиям, и внутри сладко разливалось неудовольствие отсутствием его прикосновения. Ей казалось, что с каждым поцелуем что-то происходило между ними, что они становились ближе, но не только благодаря самому выражению чувств, а еще что-то словно привязывало их друг к другу.

«Я ничего не знаю о демонах, — неохотно думала Алана. — А если меня так тянет к нему из-за его крови? Если это — вариант поклонения?»

Когда Даор Карион внезапно покинул отряд, и все остановились, ожидая его возвращения, Алана легко спрыгнула с лошади и снова ощутила пустоту — раньше герцог помогал ей спуститься. Это было так похоже на зависимость, что Алана, не влюблявшаяся раньше с таким пылом, совсем испугалась. Пользуясь тем, что директор Роберт перетягивал подпруги седла своей лошади в полном одиночестве, она юркнула к нему, опередив Йорданку, давшую Алане дорогу.

— Директор Роберт, — обратилась она к мужчине. — Вы говорили, что я могу к вам обратиться. Могу я задать несколько вопросов?

— Разумеется. — Роберт, казалось, ни капли не удивился. — И сейчас же. Я так понимаю, времени у нас совсем немного?

Его проницательность обрадовала и вместе с тем смутила Алану.

— Я хотела спросить у вас о том, как демоны подчиняют себе людей. Вестер Вертерхард — мой брат, а то, что рассказала Юория… Я не понимаю, почему он сотрудничает с демоном, а хотела бы понимать. У демона нет возможности влиять на разум человека?

— Герцог Даор много тебе рассказал, — сощурил глаза Роберт. — Удивительно, что обошел этот вопрос.

— Я не хочу его спрашивать, — честно сказала Алана.

Роберт немного помолчал, словно прикидывая, что именно можно рассказать, и все это время Алана винила себя: не выдала ли она неосторожным вопросом секрета Даора?

— Мы думаем, что Вестер сам призвал демона, пытаясь избавиться от браслета подчинения и власти Карионов. Что к моменту призыва он так ненавидел Империю, что ему было достаточно этой ненависти. Но я понимаю, что ты спрашиваешь меня не об этом… что бы ни было причиной твоего интереса, я отвечу: мне не известно, чтобы демоны могли напрямую изменять мысли или создавать чувства.

Алана вскинулась. Роберт невозмутимо поправлял попону, не глядя на девушку, и от него, как и обычно, веяло спокойствием. Она решила идти до конца, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно:

— То есть они не могут заставить человека так полюбить себя, чтобы он все для них сделал? Не мог Вестер стать жертвой такого наваждения?

— Обычно они не заинтересованы в любви, не понимают ее сути. Мало кому из них суждено встретить того, кто станет их настоящей парой и откроет им их собственную возможность любить, и тем более мало кто из них станет искать пару среди людей. Но нет способа создать ответную любовь. Даже артефакты подчинения не создают ее, лишь обостряя уже существующие чувства и делая их основой для мотива слушаться. Демоны не умеют создавать чувства, только использовать выделяющуюся силу, и даже для этого им нужно согласие или алтарь. Иногда, очень редко, демоны образуют пару с людьми. Насколько мне известно, их детям открывается больше человеческого, и они бы точно создавали чувства, если бы могли питаться ими. Но ни одного такого случая я не видел — а я так ужасно стар, что некоторые горы годятся мне во внуки. Ладно, не горы, но холмики точно, — с улыбкой развел Роберт руками.

Директор отвечал именно то, что она хотела услышать! Но ведь вопросы, которые она задавала, были совсем про другое! Неужели он догадался? Что же тогда с ней сделает черный герцог?!

«С тобой — ничего, он же любит тебя, — шепнул ей внутренний голос. — Он пожурит тебя и обнимет. Но именно этим ты заплатила за жизнь Келлана, помнишь?»

— Вестер мог встретить не чистокровного демона? — неуклюже попыталась вывернуться Алана.

— Нет, — пожал плечами Роберт. — Алана, этот разговор останется между нами. Тот, о ком ты на самом деле спрашиваешь, скорее всего, знает о том, что я знаю. А если нет — можешь ему передать с приветом от меня, он только поблагодарит. Ты хочешь знать, в опасности ли ты. Я бы сказал, это замечательно, что ты так заинтересована. Не хотел бы я быть даже свидетелем иного, а уж пришлось бы разбираться, прятать тебя, потом мне бы поотрывали ручки да ножки, как жуку. Никому не пошло бы на пользу.

— Вы… — только и вымолвила Алана. — Вы же не серьезно?

— Надеюсь не проверять, — грустно усмехнулся Роберт. — Если поймешь, что нужно исчезнуть — обратись ко мне. Он вернулся.

Алана обернулась: на горизонте появился черный всадник. Он быстро приближался, и Алане даже показалось, что копыта коня не касаются снега. Пригнувшийся к шее лошади Даор, взрезавший собой спокойную тишь заснеженных полей, улыбался — она ощутила его радость задолго до того, как смогла различить выражение лица.

— Я чувствую его… — тихо призналась она Роберту. — Это нормально?

Роберт не ответил, вскакивая в седло. Это показалось ей странным: Алана была уверена, что он слышал вопрос, как и в том, что не игнорировал ее.