Энни Вилкс – Время снов (страница 7)

И в этот миг Ноаму стало страшно. Вдруг все, что казалось смехотворным, превратилось в чудовищное, сокрываемое, опасное – и особенно унижение короля. В конце концов, если Деаго Сакрис отдаст приказ казнить каждого, кто наблюдал за его слабостью и унижением, и стража решит убить графа Лестооса и его слуг прямо здесь и сейчас, что они смогут сделать?! Даже такой мастер клинка, как учитель, даже ловкая, как лесная кошка, Индиви! И что уж говорить о самом Ноаме...

Внезапно свет свечей показался тусклым. За окном из-за туч выползла и высветила из темноты серебряные волосы учителя луна, и стало как-то совсем тихо.

– Ты, должно быть, забыл, о чем твоя супруга просит, – хмыкнул в этой тишине граф Лестос, будто злость короля Деаго его забавляла. – И что на кону. Впрочем, все это мало меня интересует, – шире улыбнулся он.

– Деаго, – предупреждающе, вполголоса бросила королева.

– Королевству нужна твоя помощь! – то ли прося, то ли требуя, выкрикнул король. Он с силой огладил светлую бороду, будто пытался стянуть с себя лицо, как маску. – Ауренстадт под угрозой! Хочешь моего унижения, Дэймар?! Ты знаешь, что значат эти новости. Я – не Лианари и не верю, что необученные дети способны на подобное. А вот в международный заговор я верю, как и в эти твои Тени. Мы на грани очередного хаоса, – выплюнул он с яростью. – Воскресших Вэргосов нужно заставить помогать или убрать с доски совсем. А останутся на свободе – увидят нашу слабость, воспользуются моментом, если не совсем дураки. И со временем пошатнут власть короны и перебьют оставшихся знатных одного за другим. Думаешь, избежишь этого? После всего, что лично тысделал семье Вэргос двадцать лет назад?!

Последние слова он прокричал почти пренебрежительно.

– Сбавь тон, – просто сказал граф, и Деаго вдруг отступил, стискивая зубы. – Я помогу. Цена будет иной. Моим войскам нужен особый статус, как королевским. Чтобы ни одно графство не смело препятствовать их передвижениям и расположению лагерей.

– Это... – выдохнул король. – Ты хочешь убить меня? Занять трон? Ты...

Не нужно было не то что быть королем, даже разбираться в политике, чтобы понимать: запрошенное чрезмерно, и, подписав соответствующий указ, Деаго фактически позволит владыке Северных земель взять под контроль все королевство. Ни один монарх в своем уме не одобрил бы подобного, как не отдал бы корону по своей воле.

Тем более, склонный к паранойе Деаго, окончательно терявший самообладание, когда чуял запах измены.

– Нет.

– Ты!.. Как все они!

Деаго бросился вперед, занося громадный кулачище, но граф ушел от его атаки, одним быстрым движением выхватывая из ножен узкий меч и пронзая им рукав и кусок ворота короля так, что последний оказался пришпилен к резному гардеробу, как бабочка с заломанным крылом.

Охнула королева, весело хмыкнула Индиви.

Обнажить оружие в присутствии короля! Проткнуть ворот его рубашки, чуть не задев горло! Унизительно прибить в нелепой позе к стене! Ноам, кажется, перестал дышать. Казнят, этой же ночью казнят! И учителя, и Индиви, и его самого. Вывесят на стену на потеху грифам!

Разъяренный король кинулся вбок, раздирая о клинок ткань – и тут же был остановлен простым, безболезненным, но не менее унизительным захватом.

– Оставь свою паранойю для других. Я могу убить тебя сейчас, мог убить вчера, позавчера и каждый день, что ты сидишь на этом троне, – проговорил граф Лестос негромко. Затем хват его стал жестче, и Деаго зарычал от боли выворачиваемого запястья. Кинжал, который уже как-то оказался в руках Дэймара, поднялся от шеи монарха и коснулся щеки у самого глаза, тут же расширившегося и быстро заморгавшего. – Если бы мне нужно было что-то твое, оно уже было бы моим. И именно поэтому я – единственный, в ком ты можешь быть уверен, Деаго. Так что возьми себя в руки и не лишайся единственного союзника, который позволяет тебе удерживать власть.

Легкое движение руки – и кончик кинжала, так и не поранив затихшего монарха, с лязгом пронзил металлический завиток орнамента рамы зеркала и остался торчать прямо в центре золотой розы. Деаго с силой рванулся вперед – граф Лестос отпустил его, – и выдрал оружие вместе с куском лакированного красного дерева, тяжело дыша, словно только что бежал. Губы его едва заметно дрожали, на лбу блестел пот.

Не дожидаясь ответа, не спрашивая, где держат пленника, Дэймар Лаэр Лестос повернулся к его величеству спиной, словно не видел более никакой угрозы. И двинулся вглубь зала, к высокой двери с латунными ручками, будто и покои, и весь дворец уже принадлежали ему.

– Ноам, за мной, – приказал он ученику через плечо, и Ноам, подорвавшись, бросился за ним. – Тебе нужно тренироваться.

– Чтобы все было сделано чисто! – со звоном кидая кинжал на пол, крикнул Деаго вслед являющему, которого боялся до дрожи. И тихо, чтобы тот не мог расслышать, добавил, как раз когда Ноам проносился мимо него: – Иначе вздерну на стене.

– Мы согласны, – куда громче ответила за супруга Лианари. – К моменту, как вы закончите с этим Рором, ваше сиятельство, указ будет готов.

Глава 3. Семья (Саэли)

«Творец – это все вокруг и даже больше, ядро и мякоть нашего мира. Дочери его, Аграна и Кута – воплощения великих сил, которые мы способны понять, – созидания и беспристрастной истины. Но и Аспид – оборотная сторона Творца, несущая хаос и разрушение. Аспид погружает людские души в хаос, ослепляя их страхом и питая ненавистью. Аграна защищает нас, а Кута удерживает баланс. И там, где владетель вечного холода создает из людей голодных чудовищ, богини подарили нам дар явления сновидений, чтобы защититься. Несколько семей были благословлены на борьбу особыми талантами. Благодаря им мы еще здесь – и имеем выбор, по какую сторону быть. Но горе нам, если хотя бы один представитель великого рода являющих перейдет на сторону Тьмы, нарушая баланс!»

Услышав громкий вдох, Саэли напряженно вгляделась в лицо брата.

Кеар очнулся ото сна, словно вынырнул из глубокой воды: задыхаясь, хватая ртом воздух. Несколько мгновений он невидящими глазами всматривался в пустоту, будто не мог прогнать им же созданный образ, но спустя пару секунд медленно несколько раз моргнул и с силой сжал пальцами виски, приходя в себя.

Лицо брата смотрелось в темноте серым, почти бесцветным. Вьющиеся темные волосы, которые он, как и обычно, скрутил в петлю на затылке, разметались по грубой дощатой стене и сейчас обрамляли его узкое лицо с высокими скулами, как черный нимб. Он выглядел почти смертельно измотанным. Но почему? Заглянуть в сон дедушки никогда не было сложно! Может, Рор совсем плохо себя чувствовал?

И еще до того, как Саэли, державшая его руку, успела рот открыть, Кеар первым спросил:

– Сэл, ты как?

– Я как?! – возмутилась она. – Ты как? – Брат хмыкнул, словно это было неважно, и Саэли добавила: – Как дедушка? Ты же нашел его, да? Тебя долго не было. Тебе удалось хотя бы успокоить его? Сказать, что мы идем?

Кеар сел прямее, как ни в чем не бывало размял шею. Его движения выглядели демонстративно небрежными, как и обычно. Вот только Саэли напряглась лишь больше: брат явно скрывал, что очень, очень устал. И ладонь, которую она держала на случай, если придется выдергивать его из сна, была совсем ледяной – плохой признак.

Саэли поворошила угли в небольшой яме – в ставшем им укрытием полузаброшенном портовом складе, к счастью, оказался земляной пол, – и подкинула в пламя еще одну полусгнившую доску: Кеару обязательно нужно согреться. Сегодня, как назло, все-таки ударил мороз, и стоило немного удалиться от огня, изо рта начинал идти пар. Горячая еда была бы кстати. Но дорожный мешок пришлось оставить на мосту: страже не понравилось, что кузнецы несут припасы – или они просто сами хотели есть. Так что ужином стали вяленое мясо, которое Кеар купил у лоточника, и несколько найденных здесь полусгнивших картофелин, давно уж запеченных и съеденных.

– Даже не знаю, с чего начать, – протянул Кеар мрачно. – Во-первых, хорошо, что пошел я, а не ты. Дедушка сейчас спит, с ним все более-менее в порядке, насколько я могу судить. Во-вторых, я был там, как бы, не один. Помнишь, мы сокрушались, что не знаем других являющих сон? И еще предполагали, что они могут быть хорошие, как мы? Так вот, я больше сокрушаться не стану.

– Ты видел другого являющего? – прижала Саэли пальцы к губам. Дыхание ее замерло, даже сердце пропустило пару ударов. На миг она даже забыла о Роре. – Их же не осталось! Кого? Он представился? Как он оказался во сне дедушки?!

– О, это совершенно восхитительная сволочь. Она не мужского, а женского пола. Во сне разряжена в жемчуг и шелк, а под кожей будто чешуя блестит. И знаешь, рассказы о последователях Аспида, ради своего господина пытающих и сводящих с ума, начинают для меня приобретать некоторый смысл. И да, она прямо представилась. Не мне, конечно, а Рору, когда пыталась вытащить из него все о нас. Она – королева, Сэл, по крайней мере, так зовет себя. Королева Лианари Сакрис. И очень хочет знать, куда делись дети Вэргос и откуда они знают, кто служит короне.

– Ч-что? – только и сумела вымолвить Саэли.

Это звучало как абсолютный, невозможный бред. Такой, что как его ни крути, в голову не уложить. Саэли вдруг ощутила вкус металла и поняла, что прикусила щеку изнутри до крови.