Энни Вилкс – Время снов (страница 6)

Как и обычно, королева глядела на него с почтением и обожанием, какого за недели во дворце Ноам никогда не читал в ее взгляде на супруга. И обращение – «ваше сиятельство» – словно она сама была какой-нибудь баронессой, дочерью риттера или даже эдле, а не королевой!

Ноам предполагал, что ее величество тянулась к силе, которую ощущала почти звериным чутьем: из всех людей в этой комнате, в этом крыле, в этом замке Дэймар Лестос являлся самым опасным не только потому, что мог во сне убить любого. В руках владыки Северных земель за последние двадцать лет скопилось столько нитей, что, реши он объявить переворот, многие бы даже не стали спорить, а просто последовали за ним, как послушные марионетки.

И если Деаго, обычно не признававший ничьей силы, кроме собственной, предпочитал обманываться и считать графа другом, чтобы не сталкиваться с ним напрямую, то королева, знавшая Дэймара Лестоса лучше, казалась более прозорливой.

А Индиви ставила свой любимый кинжал, что ее величество просто влюблена. Когда она доказывала это Ноаму, тот даже ревновал, столько аргументов у обычно циничной Индиви находилось за. Жена приводила в пример и вечно добивавшихся внимания господина знатных леди, и ощущение, что мир застывает, когда он входит в комнату, и то, как чуть алеют фарфоровые щеки ее величества, когда граф Лестос усмехается, походя ставя ее на место.

«А кого еще любить королеве при муже-тиране?– доказывала она Ноаму. – Разве есть еще хоть кто-то, кто в ее глазах мог бы быть лучше мужчины, что у нее уже есть? Ты знаешь кого-нибудь равного господину? Мы, женщины, тонко чувствуем подобное. И Ноам, ты вряд ли поймешь, как может распалять холодность и сила, сплетенные вместе. К тому же он очень, очень красив, уж поверь мне».

Если бы Индиви не выражалась так прямо, Ноам решил бы, что это его возлюбленная потеряла голову от близости учителя – и старался об этом не думать, убеждая себя, что такую тайну женщина хранила бы в сердце, а не трепала языком. Да и граф, к счастью, не оказывал Индиви подобного внимания.

Так или иначе, ее величество держалась достойно. Но и глаз с графа Лестоса не сводила. Пухлые губы королевы алели влагой, а голос звучал с придыханием, чуть хрипловато, словно она не рассказывала, а ласкалась издаваемым звуком:

– Как вы уже наверняка знаете от ученика, почти десяток служащих короне являющих нашли мертвыми. В прошлую ночь погибли еще двое, что почти опустошило этот ценнейший ресурс. Мы становимся уязвимыми.

– Лианари! – возмущенно перебил ее Деаго. Похоже, король был против того, чтобы рассказывать графу Лестосу о печальном положении дел открыто. – Не утрируй! Друг, к тебе являлся кто-то... такой?

Предположение было смешным: никто в своем уме к учителю бы не сунулся. Граф Лестос даже не удостоил вопрос вниманием, а королева и бровью не повела, продолжая:

– Смертей среди черни в этот раз нет – или их тщательно скрывают. Главы слабо одаренных родов напуганы за свои семьи и ждут нашей защиты, которую предоставить мы не можем, как и объяснить им происходящее. Скоро они поймут, что власть осталась лишь в их руках. Еще хуже, если они решат обратиться за помощью в Каладар или Таргасию, а это уронит наш международный авторитет. До этого необходимо быстро принять несколько непростых решений, которые во многом зависят от вашего участия. Поначалу мы посчитали происходящее повторением старой трагедии и приготовились просто пережить, однако сегодня все поменялось. Тайная служба привела к нам потерявшего разум старика. Он родом из Западных земель. И называет имена, которые уже долгие годы должны быть забыты. Бредит, что отпрыски семьи Вэргос не только выжили, но и знакомы ему. Зовет Творца и между молитвами лепечет тайны, которых простой полоумный бродяга знать не может. – Лианари немного помедлила, переводя дыхание. – Сам старик когда-то был являющим, я готова поручиться за это, но сейчас он пуст. Боли и даже кошмаров он не боится, и я исчерпала все средства, чтобы заставить его говорить. Мои люди посетили его дом – совсем рядом, в селении по ту сторону реки. У него было двое внуков, которых не оказалось, когда их решили разыскать.

– И в чем же срочность? – усмехнулся граф, обводя красноречивым взором ночные покои королевской четы. – Хотите, чтобы я решил, что делать с недовольными баронами? Или, может, пытал старика?

Это звучало, как насмешка. Только граф Лестос мог озвучить подобное тем же тоном, каким сам монарх мог бы осведомиться, не ждут ли от него мытья ночных горшков.

– Старик совсем плох и едва ли доживет до утра, – небрежно, но как-то суетливо заметила ее величество. – И никто не знает, что он тут. Буквально тут, в моем будуаре. Он выпил столько отвара сонной травы, что не приходит в себя. А я не могу добиться от него нужных сведений! Дэймар, насколько сильны должны быть эти дети, если по трагической оплошности им дали вырасти? Только Вэргосы умели приходить в сны к любому, не нуждаясь в маяках и физической близости, верно? А если это не Тень? И все идет по простому плану? Я и сама поступила бы так. Сначала убрала бы тех, кто может защитить моих врагов. Затем начала бы мстить семьям, сдавших моих родителей. А после расправилась бы с королем. – Лианари подняла узкие ладони, с трудом сдерживая дрожащий в нетерпении голос. – Да, знаю, есть шанс, что это не они. В этом случае, мы уже потеряли всех являющих, так что Вэргосы нужны нам, и срочно! Их можно обучить и убедить помочь, ими можно откупиться от Тени, в конце концов! Все сводится к ним. А этот полоумный молчит!

Изящный и прямой стан королевы, облаченный в серебряный атлас и бриллианты, напоминал идеально заточенный, отполированный о плоть стилет. Безусловно, ее величество королева Лианари являлась одним из самых увлеченных и безнаказанных палачей всего Золотого королевства. Ноам ни на секунду не усомнился бы: эта беременная женщина лично пытала старика и кошмарами, и огнем.

Лианари была младше мужа почти на пятнадцать лет, но невоздержанный на язык и расправу бывалый вояка Деаго считался с ней, как с равной. И сейчас он молчал, только ходили на скулах желваки от тщательно скрываемой ярости. Может, Индиви была права, а король все понимал?

– Вы, вероятно, уже попробовали проникнуть в его разум? – осведомился граф у королевы Лианари, неспешно обходя ее. – Не боитесь таинственного убийцы, Лианари?

Вслух предположить, что сама королева обладает даром являющего сон, было сродни обвинению в страшнейшем грехопадении и одновременно признанием невозможного. Но после откровений ее величества привычные правила не действовали.

Королева медленно отбросила назад темные пряди и повернулась за графом Лестосом, как подсолнух за солнцем, не отрицая:

– Разумеется, я не боюсь. А он безумен. Даже во сне повторяет и повторяет свое собачье имя. И имена спасенных им детей – Асэлиари и Акеар Вэргос. И больше я ничего не вижу. – Она подняла острый подбородок и встретилась с графом глазами. – Но я стократно слабее вас. Как и все наши являющие, как и ваши ученики. – Лианари долго выдохнула полуоткрытыми губами, и Ноам окончательно уверился в правоте Индиви. Королева же продолжила: – Воины уже оцепили все деревни рядом с Энстадтом, но у них должен быть явный знак, кого забирать.

– Расспросите соседей.

– Расспросили. Художник нарисовал портреты. Округу уже обыскивают. Но я предполагаю, Вэргосы прячутся в городе. Здесь собралось несколько тысяч человек. Ворота мы контролируем, и на каждых я посадила к страже по одному такому, хорошо знавшему Кеара и Саэли, – так их теперь зовут, – соседу, чтобы смотрели в лица отбывающим. – Лианари улыбнулась. – Впрочем, это все ненадежно, люди вообще ненадежны. А мы не можем держать город закрытым долго. Раз дети отступников нужны нам живыми, граф, требуется и своего рода печать, что-то, что выделит их из толпы и не позволит дальше скрываться, но не убьет. Или чтобы они сами пришли во дворец, повинуясь вашей воле. Если найдем их в течение праздничной недели, ваше графство увеличится за счет пашен на западе, двух перевалов на востоке и серебряного рудника на юге.

Ноам чуть не присвистнул. Ничего себе! Да они в отчаянии! Интересно, чего ее величество хочет больше – чтобы во всем виноваты оказались Вэргосы или чтобы это были не они?

– Сомневаюсь, что остальные графы в курсе вашего предложения.

– Каждая графская семья, не задумываясь, отдаст свои земли ради вашей помощи, Дэймар.

– Они сделают то, что прикажу я, – подал голос Деаго. Наконец он встал между Лианари и графом Лестосом, блестя улыбкой, за которой крылась уязвленная гордость и едва контролируемая ярость. – Не нужно забывать об этом. Щедрое предложение за... что бы ты там ни делал, друг.

Интересно, насколько хорошо Деаго знал о том, какявляющие находят сны? Смог ли слепой король сложить два плюс два, как Ноам, когда королева призналась, что ничего не боится – фактически, что рассчитывает на защиту графа Лестоса, – и предположить измену? Ведь являющие могли найти сон лишь того, кто был с ними эмоционально связан долгое время, а Голодная Тень избегала Дэймара Лестоса.

Так или иначе, Деаго выбросил руку вперед, надеясь, вероятно, положить ее на плечо собеседника в почти покровительственном жесте. Но не успел: граф сделал шаг, но не назад, а вперед, оказавшись с королем лицом к лицу, и Деаго растерянно отпрянул, сжимая кулаки.