Энни Вилкс – Время снов (страница 19)

И Кеар, конечно, понял.

– Сэл? – его приглушенный голос звучал полным тревоги. – Рассказывай. Чего они от тебя хотят?

Слава Творцу, он подумал не о том. Можно было не лгать.

– Клянусь тебе, Кеар, я рассказала тебе про вчерашнюю встречу с жрицей чистую правду. Сегодня я буду искать свой вопрос, вот и все. Извини, что бросаю в таком состоянии, но наших хозяев не надо злить, правда?

«Я должна попасть в Арноар».

– Правда, – настороженно согласился Кеар и снова подскочил на кровати, скрючиваясь от еще одного сильного спазма.

Именно сейчас, эти несколько часов, пока брат будет мучиться тошнотой и светобоязнью, можно было попробовать...

Что? Убежать из храма, бросить его одного, где-то найти маску и пробраться на королевский карнавал?

Губы задрожали. Хорошо, что в темноте Кеару не видно. Как попрощаться с ним? Нужно ли прощаться? Разом вдруг навалилось осознание, что если удастся выбраться из храма Куты и встретиться с королевой, то вряд ли когда-нибудь... Даже додумывать не хотелось. Эта змея вряд ли просто отпустит того, кого зазывает шантажом. Даже если не убьет, не даст свободы.

«У нас остаются сны. Я приду к нему и все объясню, просто позже. Здесь его выходят, они обещали. И он намного сообразительнее меня, точно не пропадет».

Саэли выскользнула за дверь в освещенный солнцем открытый коридор. Прикрыла створку плавно, без стука, а потом навалилась на деревянное полотно всем весом, как если бы пыталась что-то удержать внутри. По щекам ползли слезы. Полированная древесина приятно холодила лоб.

– Кеар, я очень люблю тебя, – шепнула Саэли одним губами.

– Все в порядке? – раздался голос из коридора, и Саэли поняла, что за ней наблюдают.

Ничего. Они ничего не видели – только сестру, которая боится за брата. Нечего и подозревать.

Так что Саэли обернулась к задавшему вопрос аскету, не утирая слез:

– Моему брату очень плохо. Я боюсь за него.

– Не оскорбляй нас недоверием, – услышала она в ответ уже знакомые слова и только теперь поняла, что говорит с тем же высоким голубоглазым мужчиной, что нес носилки ее брата ночью. – Мы пообещали ему помочь. Кута дала все нужные ответы врачам. Он выживет, останутся лишь шрамы. Нечего бояться.

Мужчина сделал к ней несколько шагов. Теперь, при свете дня, Саэли удалось рассмотреть его лучше. Служитель выглядел как будто немного иначе, и все-таки это точно был именно он. То же бесстрастно-заинтересованное лицо с глубокими льдистыми глазами и тонкими бровями. Та же светлая, почти прозрачная кожа.

В этот раз волнистые светлые волосы, туго сплетенные на затылке, не покрывал капюшон. Теперь вместо бесформенного балахона аскет был одет в некоторое подобие хитона и многослойной мантии с узкими рукавами, перехваченной широким поясом. Да и само одеяние, бесцветное, как и у всех здесь, все же отличалось от остальных: по краю подола и поясу ветвился едва заметный орнамент из повторяющихся круглых символов, вышитый серыми шелковыми нитками на сером же полотне.

В этом одеянии он казался еще более высоким и худым, чем вчера.

– Я не хотела вас оскорбить, – склонила голову Саэли, украдкой вытирая мокрые щеки.

– Знаю. Ты просто не понимаешь, где оказалась.

И этот человек вчера показался Саэли бесцветным? От него холодок шел по коже.

Саэли бросила быстрый взгляд во двор. Мимо открытого коридора прошли трое аскетов, и все они выглядели одинаково: в простых, не опоясанных балахонах с накинутыми глубоко на лицо капюшонами. Ткань их одеяний была светлее и проще, чем у того, кто сейчас не сводил с Саэли взгляда.

К тому же, на его шее блестел символ Куты на длинной цепи, чего Саэли не видела ни на одном из других служителей этого храма, даже на жрице.

«Точно не один из них, – подумала Саэли, разглядывая символ. – Но кто он тогда?»

И вдруг свет померк, и сознание, как в сон, рухнуло в быстрый образ.

Дедушка Рор принес с рынка марионетку с порванными нитями.

– Смотри, я заставлю его заплясать. Знаешь как? Это самое интересное.

Маленькая Саэли начала вертеть яркую куклу-арлекина в руках, не понимая, как он может двигаться, если и ручки, и ножки фигурки – мягкие и податливые. Она попыталась поставить его на блестящие ботиночки, но не смогла.

Рор же подмигнул и быстро и ловко связал несколько нитей, а потом поднял крестовину к глазам. И произошло чудо: арлекинчик, до того представлявший из себя только безжизненное тряпье, вдруг выпрямился и замахал сначала одной рукой, потом другой, а затем и вовсе, переставляя ноги, пустился танцевать. Саэли захлопала, и Рор засмеялся.

Саэли отступила на шаг, хватаясь за каменные перила, что отделяли коридор от улицы. Сердце колотилось где-то в горле. Когда она снова поглядела аскету – жрецу, кукольнику, одному из тех, кто подвешивает и связывает нити! – в лицо, тот едва заметно усмехался.

– Я думала, вы простой аскет, – покачала головой Саэли. Потом собралась и добавила: – Но вы сегодня одеты иначе.

– Простые аскеты не выходят наружу и не встречают вопрошающих. Ты так легко обращаешься к Куте, – покровительственно, одобрительно заметил мужчина. – Это интересно – и делает твой приход сюда еще более осмысленным. Я сказал бы, ты из являющих сон.

Наверно, ее лицо вытянулось от неожиданности. Что-то ухнуло вниз, и Саэли еле нашла в себе силы, чтобы ответить:

– Я бы не стала заниматься подобной мерзостью. Это запрещено короной и законами Творца. Вы обвиняете меня в том, что я – приспешник Аспида? На основании того, что вчера я сказала о брате? Так вот, мы жертвы, а не злодеи. Не переворачивайте...

– Глупость, – прервав ее суетливую оправдательную речь, снова шагнул ей навстречу жрец, и Саэли по его тону сразу стало ясно, что он видит ее насквозь. – Быть являющим сон становится опасно. Сегодня за одним из наших вопрошающих пришла Голодная Тень. Мы будем вынуждены похоронить его.

Словно повеяло холодом. Мысли метались, произнесенные служителем слова казались странно знакомыми, но Саэли не удавалось уцепиться за них и что-то вспомнить. Голодная Тень, Голодная Тень... Что же такое? Может, Кеар что-то рассказывал?

– Быть являющим сон всегда опасно, разве нет? – пробормотала она. – В Ауренстадте...

– Это происходит везде.

– Что?

Хорошо, что прикусила язык и не уточнила, гонения ли мастер Адриан имел в виду. Сама постановка вопроса таким образом подставляла и Саэли, и Кеара под удар, что бы жрец ни говорил о здешних правилах. Да и не могло это быть правдой...

Когда, будучи подростками, они с братом решили сбежать из Ауренстадта, Кеар где-то вычитал, что союзный Золотым землям соседний Каладар тоже объявил являющих вне закона, поддержав Деаго в его притязаниях на трон. Они с Кеаром тогда надеялись, что однажды окажутся в солнечной Таргасии, где смогут гулять по оранжевым пляжам... Или и вовсе уплывут в Солисар, подальше от всего, что с ними случилось здесь.

Этот было так давно! С тех пор они с Кеаром повзрослели. Детские мечты остались в детстве, отправились на свалку, как когда-то благородная фамилия.

Служитель Куты не ответил. Вместо этого сощурился, словно услышав ее мысли о прошлом:

– Как тебя зовут, Саэли?

– Вы только что ответили на свой вопрос, – сделала шаг назад Саэли. Она ткнулась спиной в холодный камень перил, и теперь отступать оказалось некуда. Жрец же небыстро, но неотвратимо шел вперед. Саэли совладала со страхом и подняла подбородок: – А как зовут вас?

– Адриан Аморвес. – Ничего себе, так он из рода бывших королей! Увидев, как расширились глаза Саэли, мужчина добавил: – Моя семья носила титул Ищущих Звезды и претендовала на престол задолго до того, как появились Сакрисы. Знаешь мою фамилию, – он не спрашивал. – Ты тоже из высокородных, Саэли.

Нужно было срочно перевести тему.

– А как к вам правильно обращаться? Отец? – вспомнила Саэли матушек-жриц в храме Аграны.

– Мастер Адриан. Мы не священники. По сути, это не храм, а школа. И пребывание здесь – не служение, а обучение. Всему, чему захочешь, Саэли. Любое знание поощряется Кутой, раз ты вносишь свой вклад. Поэтому и являющих в этих стенах можно упоминать спокойно.

Саэли сглотнула образовавшийся в горле ком. Мужчина стоял уже совсем близко, буквально на расстоянии шага. Выражение его лица оставалось таким же спокойным и заинтересованным, как и раньше, но в глаза глядеть было тяжело, словно они кололи.

– Не знаю, зачем вы мне это говорите.

– Чтобы ты могла сформулировать свой вопрос открыто, не ставя себе рамок. Здесь мы снимаем шоры. Он может быть вне поля твоего привычного зрения.

Опять этот вопрос! Да сколько же можно! Саэли хотелось послать их всех в аспидово жерло, вот так прямо, как Кеар обычно посылал своих врагов. Почему именно сейчас? Почему этому жрецу приспичило прийти сюда именно в тот миг, когда Саэли искала возможности покинуть это место?!

С этим – не убежишь. Один его взгляд весит больше, чем кандалы.

– Спасибо, мастер Адриан. Я подумаю над вашими словами, – попыталась избавиться от собеседника Саэли, но когда хотела прошмыгнуть мимо, надеясь, что жрец, как бы он себя ни называл, просто уступит дорогу, тот не двинулся с места. – Я пойду.

– Ты хочешь уйти?

– С чего вы взяли? – опешила Саэли.

– Этот вопрос важен для меня. И Кута дает мне ответы так же, как и тебе.

И словно еще один удар в грудь – так это происходит не только с ней! Саэли рассеянно провела рукой по волосам. Что сказать? Отрицать – глупо, признавать – недальновидно.