Энни Вилкс – Время снов (страница 16)
– Зачем менять жизнь старика, потерявшего разум и одной ногой стоящего в могиле, на свою длинную жизнь, Саэлира?
– Вас не устраивает такая сделка?
– Не в этом дело. Ты – носитель уникального таланта, а бросаешься собой и им, как безделушкой.
– При всем уважении, ваше величество, – процедила девушка без малейшего почтения, хоть и тщетно пыталась это скрыть, – вы вряд ли поймете, раз вообще спрашиваете.
– Это – откровенная глупость. Основы основ безопасности. Но тебе негде было научиться, – задумчиво ответил Дэймар сам себе.
Он пытался разглядеть за блеклой оболочкой настоящее выражение лица, но не мог. Ее смятение Дэймар ощущал в остатках ветра, в дрожащей, как осиновый лист, земле. Подхватить созданный сон – все равно что поддерживать под руку и спину спотыкающегося: ощущаешь настроение и пульс того, кому помогаешь. Весьма интимно, чего эта девочка тоже не понимала.
– Но ведь вам моя глупость на пользу, – продолжала гнуть свое Саэлира. – Разве это не хорошая сделка?
Пряча руки за спиной, она изо всех сил пыталась стереть оставленную Дэймаром метку. Даже развоплотила кисть ненадолго – неочевидный жест: большинство являющих не могли специально лишиться части тела, так как привыкли ощущать их постоянно. Чтобы внимание Саэлиры не рассеивалось, Дэймар укрыл метку серым коконом, приглушил ее вибрацию, и ощутил, что девочка едва заметно улыбнулась, решив, что ей удалось.
– Сомневаешься, идти ли в Арноар – иди, но не пользуйся паролем королевы. Ты
Конечно, ее разум поддался. Она ведь не умела защищаться.
Все, что Саэли удалось запомнить – это почему-то посиневший, а не посеревший лес. И прикосновение жесткой, как закаленная сталь, ладони к своему запястью.
Глаза слезились. Кеар по-прежнему был без сознания, за окном кричали вороны. Последняя свеча уже не столько горела, сколько чадила. Саэли приложила ухо к груди брата, слушая его сердце, и, убедившись, что дыхание ровное, наконец, дала волю слезам.
– Идиотка, идиотка, – шептала она, кусая губы, закрывая руками рот, чтобы стоны не разносились по холодным коридорам храма Куты. – Почему я решила, что получится с ней договориться? Если мне не удастся выбраться отсюда, если они все из-за меня... Пожалуйста, если ты слышишь меня, Творец, не дай этому произойти! Не дай этому произойти! Аграна, Кута, кто угодно! Я все сделаю! Мне только бы выбраться отсюда в Арноар...
Глава 9. Вспышка (Дэймар)
«Любовь – великая иллюзия. Создать призрачный мир, в котором столь сильная привязанность имеет смысл, под силу лишь богам. Но и мы – мастера иллюзий. Так что и эта нам подвластна, кто бы что ни говорил. Научись. Только не дай лезвию этого клинка пронзить себя».
За окнами уже брезжил рассвет, а граф Лестос так и не ложился. Черный кабинет, отведенный ему в королевском дворце, был холоден и пуст: он просил не растапливать камина там, где не собирался спать.
Граф задумчиво крутил в руках ларец, оставленный ему Лианари, но мысли его были не о куске плоти внутри. И даже не о событиях завтрашнего дня – безусловно, одного из поворотных в истории Ауренстадта. Не о Каладаре, Таргасии и Солисаре, как бы интересно ни было договориться с ними. Даже не об открывшейся возможности поймать, наконец, Голодную Тень.
А об упрямой и по-детски идеалистичной Саэлире Вэргос.
– Господин, я сегодня больше понадоблюсь? – неуверенно, почти виновато нарушил тишину застывший в дверях Ноам. – Мы с Индиви долго не виделись...
– Вы оба на сегодня свободны, днем я пошлю за вами, – ответил Дэймар, со стуком ставя лакированную шкатулку на стол.
Ноам замялся, явно желая не только уйти, но и задать мучивший его вопрос. Иногда его стремление к поощрению было столь сильным, что Дэймар не сомневался: парень видит в своем опекуне настоящего отца, гнева которого боится даже больше, чем жаждет близости с женой. И оставлять его в таком состоянии не стоило: Ноам только извелся бы, а завтрашняя разлука с Индиви совсем подорвала бы его дух.
Поэтому Дэймар добавил:
– Твоя встреча с Кеаром Вэргосом на самом деле нам на руку. Нет смысла винить себя. Днем поговорим.
Ноам выдохнул, явно сдерживаясь, чтобы не вышло шумно.
– Спасибо, – тихо поблагодарил он. – Если я что-то еще могу... – Затем сам остановил себя: – Завтра.
И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
И снова Дэймар представил, что сказала бы внучка Рора, узнай она о том, как именно Лианари предоставляет Дэймару всегда иметь возможность вторгнуться в сон старика, и что было бы, увидь Саэли содержимое ларца.
Девочка Вэргос все никак не шла из головы. Никогда не склонный к тому, чтобы застревать на размышлении о ком-то, Дэймар Лестос с интересом крутил в голове вспыхнувший интерес, пытаясь найти его истоки.
«
«Судьбы не существует. Только выбор».
Конечно, удивляла и несработавшая метка. Как только Саэли проснулась, оставленный Дэймаром знак растворился, и хотя обычно подобный маяк позволил бы ему проникнуть и в сознание бодрствующей Саэли, погружая ее в дрему наяву – чего не умел даже давно почивший стараниями самого Дэймара учитель, – теперь метки словно не существовало.
Вряд ли сама Саэлира могла снять ее. Вряд ли кто-то помогал ей. Храм? Не являвшаяся смертным богиня знания могла вмешаться?
Коротко усомнившись в себе, граф коснулся сознания жреца Куты, которого собирался использовать для помощи девочке Вэргос – и он тут же отозвался, с теми же ненавистью и почтением, что и обычно, и так же верно, как всегда.
А Саэли... будто не было. Связь обрывалась в пустоте.
И это оказалось... досадно? Почему? Неужели он и впрямь хотел ощутить ее – и возникающее в близости к ней то же чувство, что пропитывало наспех сотворенный ею «кошмар», – тепло и уют?
До Арноара Саэли доберется – у нее просто нет другого выхода. Приказ уже действовал, вряд ли она могла думать о чем-то другом.
Дэймар со смешком поймал себя на том, что размышляет, не стоит ли, не полагаясь на изворотливого жреца, встретить девушку прямо у ворот храма Куты и забрать сразу, чтобы не подвергать лишней опасности.
Это было бы глупо. Сама придет.
Глава 10. Учитель (Ноам)
«Фьеры Севера не похожи ни на королей, ни на генералов. Их обычаи непонятны нам. Они редко передают власть по наследству, а если теряют влияние и силу – сами склоняются перед преемником. В народе говорят, сердца северян суровы, как вечные снега, и не знают ни жалости, ни смирения. Они не уважают волю дочерей Творца. Их боятся простые люди. И поэтому я против того, чтобы Холодный Пик становился частью Ауренстадта. Мое мнение таково: эта их показная слабость – ловушка, и нужно всеми силами сохранить границу».
Ноам никогда не видел Дэймара Лестоса в гневе. Не видел он господина и всерьез расстроенным. Почти двадцать лет – что там, всю свою жизнь! – Ноам служил этому человеку и за все время не застал ничего, что мог бы посчитать потерей контроля хоть в малейшей степени. Граф воплощал собой каменное, почти ледяное спокойствие, и даже когда казалось, что вот-вот все рухнет, и головы Лестоса и его учеников полетят с плеч, в последний миг Ноам вновь убеждался, что господину подвластны какие-то невидимые нити, не только во сне, но и наяву пронизывающие людей.
Это, конечно, было сродни суеверию. И все же что бы ни случалось – нападения, заговоры, даже попытка пойти на Холодный Пик войной – Дэймар Лестос в результате выворачивал положение себе на пользу, вновь расширяя территории, убирая с политической арены ставшие ненужными фигуры и противников, и неверных союзников, создавая очередную легенду, которая неслась потом и по знатным, и по черни.
И ему, Ноаму, повезло оказаться по нужную сторону. Повезло быть доверенным – насколько это вообще возможно, – лицом опаснейшего правителя Ауренстадта.
Когда Ноаму было восемь, он узнал от няни, что дед Дэймара Лестоса заключил с правящим тогда королем Золотых земель Пелраном Энклиром сделку, в результате которой независимые до того земли Стормсундта, или Холодного Пика, как их называли на юге, формально подчинились короне Ауренстадта. Выходило, что граф Лестос – по праву рождения тоже король, или фьер, как называли правителей на севере.
Ноам пришел тогда к учителю и, не в силах держать в себе новое знание, которое так меняло его мир, спросил: