Энни Вилкс – Время снов (страница 13)
Кеар отступил на мостки, собираясь. Что ж, если хочет битвы – будет битва. Плевать, что на чужом поле. Глубоко вдохнул, сосредотачиваясь... и понял, что ничего не ощущает. Как не потомственный являющий сон, а самый обычный человек! Это привело Кеара почти в панику: цвет рождался на кончиках пальцев, но тут же пропадал, не успевая не то что изменить мир, но даже и проявиться.
Такого не случалось ни разу. До этого мига Кеар не представлял, что такое возможно.
Может, и это иллюзия? Может, на самом деле у него получается, и задача этого гада – заставить врага поверить в бессилие?
Кеар представил, как зеленые волокна оплетают его, защищая. И чтобы протянуть время, уже в глубине души зная, что потерпел неудачу, отказываясь верить, он спросил:
– Откуда ты знаешь, что Саэли говорила с королевой? Она бы не стала.
Хуже безвыходного положения, которое Кеар и заметить вовремя не успел, оказался только этот низкий – настоящий! – голос, звучащий из призрака уст названного деда:
– Неужели? Девочка в отчаянии, ведь у Лианари ваш Рор. – Губы говорящего презрительно изогнулись, придав лицу Рора вид маски. – Лианари только что проснулась. И будешь смеяться, после разговора с твоей сестрой она отдала приказ лечить старика, так не хочет лишаться очевидного рычага. Полагаю, теперь он станет основой договора. Так что, в целом, Саэлира спасла его. И все же не пускай ее во дворец. Она умрет там, и это будет твоя вина, Кеар. Вам обоим нельзя во дворец, – в какой уже раз повторил он с нажимом, словно это не было очевидно самому Кеару.
– Кто ты? Зачем ты здесь?
Теперь являющий походил на деда только отдаленно. Там, где Рор склонялся от возраста, и плечи его уходили вперед, этот стоял прямо и расслабленно, как воин. Морщинистое лицо деда шевелилось нескладно, как восковая маска – незнакомец больше не старался удерживать ее на своем лице.
– Значит, храм Куты заключил сделку с Саэлирой и теперь укрывает вас. Изобретательно, признаю, хотя и глупо. Из храма Куты необходимо сбежать. Хорошо, что я могу помочь в этом.
– Кто ты? Ты работаешь на королеву? – задал Кеар вопрос без надежды узнать правду. Смех стал ответом. – Зачем тебе Саэли?
В этот раз незнакомец не стал игнорировать вопрос и ответил. Кеар не сразу понял зачем.
– И среди являющих сон талант твоей сестры очень необычен, чего вы, дички, конечно, знать не могли. Даже у меня такого нет – сюда я пришел по связи между тобой и Рором. Подумай, каково значение ее способности: пока мы ограничены лишь теми, кого видим, или с кем можем установить прочную эмоциональную связь, Саэлире достаточно случайного имени, образа, даже чувства. Чего угодно. Так ведь?
Будто мягкая рука погладила затылок и шею.
Мысли против воли потекли волной.
Конечно! Еще малышкой Саэли прочитала грустную историю о потерявшей дом дочке рыбака и хотела ее утешить. Тогда она прибежала к Кеару, чтобы показать сны несчастной, оказавшейся глубокой старухой. Кеар с Рором решили, что девочка ошиблась и случайно обратилась к кому-то из хорошо знакомых деревенских, и настрого запретили ей являться в чужие сны. Но что, если автор сказки списал персонажа со своей знакомой, например? Ни имени, ни каких-либо ориентиров... Но если Саэли и правда не ошиблась, а нашла
Кеар с ужасом увидел, как его воспоминание обретает плоть, складываясь из тысяч протекавших сквозь него цветных нитей. На миг рядом оказалась девятилетняя Саэли, и даже появилась плачущая пожилая женщина, которой Сэл радостно протянула золотой цветок.
Нет!
Как набат бил в ушах. Кеар вдруг понял, что если в обычно наведенном сне может не касаться твердых форм, чтобы морок не питался им, то тут даже воздух был пронизан световыми жилами, даже он сам! Кеар бросил взгляд на свою ладонь – прямо сквозь нее струились жилы золота, багрянца, пурпура, сирени, лазури, малахита, персика, обсидиана, патины, луны, платины... Именно из них строились образы воспоминаний. Пока он пытался собрать силы... Как же Кеар раньше не понял?!
Страх перестать существовать, разложиться на силу и утечь в руки таинственного являющего на миг застлал его разум.
Но это был лишь миг.
«Значит, ты материализуешь мои воспоминания, сволочь? Есть у меня одно».
Кеар заставил себя думать о молниях в кошмаре Ноама, и они затрещали где-то в вышине. Две даже ударили вниз, рядом с фигурой лже-Рора, и Кеар представил, как из земли вырывается золотой шип, но вместо этого гроза рассеялась, будто являющий отмахнулся от нелепой атаки.
Еще бы, ведь вопреки всему, что Кеар знал о снах, все эти нити принадлежали одному человеку.
Стало почти темно.
– Даже настолько? – снова послышался ставший совсем ледяным голос. – Рор забыл об этом случае, иначе рассказал бы мне. Поразительно. Впрочем, этот талант – закономерное наследие Вэргос. Жаль, что его унаследовала именно Асэлиари, лучше бы талант отошел младшему. Тогда все уже давно было бы решено, а королева приручила или казнила бы вас и успокоилась.
– Ты хочешь убить Саэли, чтобы ни у кого не было такой власти! – леденея, догадался Кеар.
И снова в ответ громовым грохотом, на грани слышимости, послышался смех.
Фигура старика к этому моменту совсем рассеялась, как пропали и мостки, и запруда, и ивы, и домики вдали, и даже небо и земля. Пространство плавилось на глазах у Кеара, и только там, где раньше стоял лже-Рор, как клинок, темнела острая фигура мастера сна. Именно она сосредотачивала в себе всю силу, обернувшуюся минуту назад тысячами цветов, основной нотой которых все же оставался кобальт.
Кеар крикнул, срывая голос:
– Кто ты?! Меня зовут Акеар Вэргос! Назовись! Я представился, неужели ты боишься, раз так силен?!
– Мое имя Дэймар Лаэр Лестос, – обманчиво мягко проговорил мужчина, направляясь к Кеару. Теперь, когда вокруг не осталось ничего, кроме полихромной пустоты, его приближение словно отсчитывало время. Являющий не шел, а просто
Как бы не так!
Да будь он хоть самим Аспидом, нет на свете такой силы, что заставила бы являющего забывать сны.
С каждым мгновением лик Лестоса становился все больше похожим на человеческий. Потерял бдительность, даст себя разглядеть – отлично!
Кеар не стал говорить это вслух, боясь лишиться остатков воли, но изо всех сил всмотрелся в лицо легендарного графа Севера, стараясь не упустить ни единой черты. Даже во сне оно выглядело совсем как настоящее. Высокий лоб, немного изогнутые брови, миндалевидные глаза с темно-синей радужкой, хищный нос с небольшой горбинкой, тонкие, почти бескровные губы. Серебряные волосы – не поймешь, то ли необычный цвет, то ли платиновая седина, – бездвижно обрамляли гладковыбритое светлокожее лицо с высокими и острыми скулами. Мужчине, казалось, около сорока, но в глазах читался совершенно иной возраст.
– Значит, ты – граф Северных земель и Холодного Пика. С титулом, который скорее оскорбителен, чем хвалебен? – нашел в себе силы презрительно взглянуть похожему на божество Дэймару в глаза Кеар. – Ядовитая Тень, – театрально добавил он, желая задеть собеседника.
– Мальчишка, – усмехнулся тот, разводя руки. – Однако ты меня не разочаровал, намного сильнее Ноама, хоть и не обучен. Теперь я знаю и тебя, и талантливую умничку Саэли. Это было намного интереснее, чем я ожидал. Но пора тебе проснуться, Кеар Вэргос.
И граф беззвучно свел ладони вместе.
Кеар очнулся так, словно его подбросило. В приступе невероятной тревоги он согнулся, попытавшись собраться вокруг солнечного сплетения, и тут же застонал от боли: всю правую часть тела словно кромсали маленькими лезвиями. Тяжелая, влажная повязка мешала глядеть правым глазом, противно липла к шее и боку и холодила кожу бедра.
Нестерпимо пахло травами. И во рту стоял странный вкус.
Сердце колотилось, как у пойманной куропатки.
Он быстро огляделся, не понимая, что видит вокруг, все еще чувствуя себя, как загнанный зверь. Комнатушка, маленькая, как клетка, давила на него. Каменные стены с деревянными балками, высокое и узкое окно, похожее на бойницу, за которым виднелось прозрачное голубое небо, только усилили ощущение ловушки.
– Саэли, – радостно выдохнул Кеар, увидев свернувшуюся на скамье рядом с краем его кровати сестру.
Дрожащими пальцами он приподнял темные локоны Саэли, почему-то испугавшись, что они закрывают раны. Но нет: лицо ее оказалось чистым, умиротворенным и даже румяным. Пушистые темные ресницы дрогнули, она открыла глаза – и почти сразу Кеар увидел в них слезы.
Слава всем богам, хоть Творцу, хоть самому Аспиду! В порядке!
– Наконец, очнулся! – схватилась Саэли за его здоровую, не замотанную ничем ладонь. – Кеар, ты... Ты хоть представляешь, как напугал меня?! Как себя чувствуешь? Мы тебя перевязали, и жар уже спал. Тебе не очень больно? – Она всегда так тараторила, когда нервничала. – Меня уверили, что надо все-таки дать и макового молока, чтобы ты смог нормально очнуться. В нем и ментоле вымочены перевязки...