Энни Сноу – Сон, в котором я родилась (страница 2)
Энни шла по дорожке, сжимая ремешок сумки. Она чувствовала на себе любопытные взгляды, но вместо привычного раздражения ощущала странное волнение – будто стояла на пороге чего‑то нового.
Девочки здесь и правда выглядели скромными и интеллигентными: аккуратные твидовые юбки, белые блузки, волосы, собранные в строгие пучки или заплетённые в косы. Но уже через пару уроков нашлись подружки: Мария – изящная блондинка с аристократичными чертами лица. Из местной богатой семьи, почти старинного рода. Держалась с достоинством, но без высокомерия и Шанель (да‑да, как Коко) – живая, улыбчивая, с веснушками на носу. Из семьи среднего класса, похожей на ту, где теперь жила Энни, только родители Шанель были моложе. У неё ещё был брат – студент первого курса. Он учился в другом городе, а на каникулы приезжал домой и подрабатывал в местном кафе.
– Вечером прогуляемся до кафе? – предложила Шанель после уроков. – Познакомлю тебя с местными ребятами, нашими друзьями.
Энни согласилась – конечно, нужно общаться.
Глава 4. Вечер в кафе
Мария и Шанель зашли за Энни по дороге. Кафе оказалось очаровательным местом в стиле французского ретро – стены, украшенные старинными афишами парижских кабаре, круглые столики с мраморными столешницами, тяжёлые бархатные шторы винного цвета, граммофон в углу, наигрывающий джазовые мелодии 30‑х, зеркала в позолоченных рамах, отражающие мягкий свет ламп.
За стойкой работал Доминик, брат Шанель. Высокий, стройный, спортивный кареглазый брюнет – почти стандартный красавец, но с какой‑то особой харизмой. Он ловко управлялся с шейкером, взбивал коктейли и подмигивал посетителям.
За столиком уже собралась компания в составе двух девушек и трех парней. Лаура – фотомодель во плоти: длинные ноги, волосы до пояса, голубые, как чистейшее озеро, глаза, пухлые губы и чуть вздёрнутый носик. Она знала о своей красоте и подчёркивала её: яркая помада, короткая юбка, топ, открывающий живот. Амели – полная противоположность: огненные волосы, короткая стрижка, никакого макияжа, джинсы клёш и мальчишеская кепка. Она всё время смеялась, заразительно и легко. Сразу было видно – у неё лёгкий характер. Жан и Жак – братья‑двойняшки из соседней школы для мальчиков. Симпатичные, но Доминику уступали. Похожи внешне, но разные по характеру: Жан – любитель машин, клубов и девчонок, Жак – увлечённый фотографией и компьютерными играми, домосед. Мишель – странный парень. Длинные волосы (которые Энни не любила), в остальном – совершенно обычный. Но что‑то в его взгляде заставляло мурашки бежать по коже. И он весь вечер не сводил глаз с Энни.
За пиццей, мороженым и колой компания рассказывала о себе. Энни узнала, что Мария и Шанель дружат с детства, учатся вместе с первого класса. Мария серьёзно занимается теннисом. Шанель прекрасно рисует (семейный талант: отец – художник, мать – танцовщица). У Марии мама не работает, занимается семейными владениями; отец – крупный винодел древнего рода. Жан и Жак: родители – фермеры, их сыр славится на всю провинцию. Амели: родители – циркачи, отсюда её весёлый нрав. Лаура: мама – фотомодель, дочь идёт по её стопам, подрабатывает на съёмках для молодёжных журналов. Мишель: о себе почти не рассказывал.
Когда дошла очередь до Энни, она удивилась: у всех её новых друзей были полные семьи. «Да уж, это не Россия, где каждая вторая пара в разводе, – подумала она. – Папы исчезают, а ребёнка тянет одна мама».
Она не гордилась историей, из‑за которой пришлось уехать, но вдруг захотелось рассказать всё как на духу. И друзья поняли – сочувствовали. Только Мишель бросил на неё какой‑то злобный взгляд.
Разговор перешёл к семье Барнье. Мишель оживился:
– Ты видела их библиотеку? – спросил он.
– Конечно, – ответила Энни.
– Почитай внимательно вот эту книгу, – Мишель показал в своем телефоне фотографию той самой книги, что упала к ногам Энни той ночью.
– Что ты о ней знаешь? – настороженно спросила она.
– Не задавай вопросов раньше времени, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась глаз.
– Когда у тебя созреет правильный вопрос, мы к этому вернёмся.
В этот момент Доминик поставил перед Энни бокал с клубничным коктейлем, украшенным вишенкой.
– Попробуй, это наш фирменный, – подмигнул он.
Энни сделала глоток. Сладкий, свежий, с лёгкой кислинкой – как сама осень. Но слова Мишеля звенели в ушах, смешиваясь с джазовой мелодией граммофона. Что‑то здесь было не так…
Всю ночь Энни не сомкнула глаз – страницы старинной книги шелестели в тишине, словно крылья ночных бабочек. Лампа отбрасывала дрожащие тени на стены, а за окном луна медленно плыла по небу, будто корабль в безмолвном океане.
Единственное, что по-настоящему зацепило её внимание, – описание странного магического предмета для каких‑то таинственных путешествий. Текст был туманным, зашифрованным, будто автор намеренно скрывал суть. Фразы вроде
К утру глаза покраснели, а в висках стучала лёгкая боль, но Энни чувствовала странное возбуждение – будто стояла на пороге чего‑то важного.
На перемене Энни подошла к Марии и Шанель, всё ещё под впечатлением от прочитанного.
– Расскажите мне о Мишеле, – попросила она, стараясь говорить небрежно, но голос чуть дрогнул.
Шанель пожала плечами:
– Мы сами о нём мало знаем. Он друг Доминика, через него и общаемся. Ему 18, нигде не учится. Подрабатывает в автомастерской. В общем, так он и сдружился с Домиником. Где его родители – не знаем, живёт с бабушкой и дедушкой уже довольно древнего возраста. В силу этого они не особо его опекают, по большей части он предоставлен сам себе. Честно говоря, мне он не нравится – как посмотрит, жуть берёт.
– Да уж, от его взгляда мурашки неизбежны, – поделилась вчерашними ощущениями Энни. Сказала и вдруг почувствовала на себе чей‑то взгляд, будто кто‑то наблюдает за ней со стороны. Она обернулась – никого. Только тени от листьев дрожали на асфальте школьного двора.
– Меня он не пугает. И вам не стоит его бояться, – голос Марии прозвучал как‑то странно, будто она знает то, чего не знают остальные.
– Да, Марии он, по‑моему, даже нравится, – усмехнулась Шанель.
– И что такого? Нравится, – не таясь ответила Мария. – У каждого свои вкусы.
– Вообще у нашей Марии весьма специфичный вкус на всяких фриков, – поддразнила Шанель.
– Мне хотя бы фрики нравятся, не то что некоторым, «мисс недотрога», – съязвила Мария. – Шанель вообще никого, кроме своего плюшевого мишки, к себе не подпускает.
Шанель рассмеялась:
– Ой, да ладно, я просто осторожная! Зато у меня есть плюшевый мишка, а у тебя – только твои загадочные мальчики.
Похоже, такие перепалки у них были обычным делом – без злобы, с дружеским подначиванием.
– В эти выходные у Доминика два свободных от работы дня, и он предлагает пойти в поход, – сменила тему Шанель. – Возьмём палатки, гитару, пожарим сосиски на костре…
– Ну, клёво, – оживилась Мария. – Я за!
– Я не знаю, отпустят ли меня, – с грустью сказала Энни. – Мадам Барнье и месье Барнье очень строгие. Они считают, что мне нужно сначала освоиться, привыкнуть к школе…
– Пригласи нас на ужин, – предложила Шанель с заговорщической улыбкой. – Я знаю, как обработать твоих стариков. У меня талант уговаривать взрослых.
– Правда? – Энни невольно улыбнулась. – И как же?
– О, это целая наука! – важно заявила Шанель. – Сначала я буду очень вежливой и милой. Потом расскажу пару забавных историй про школу. А в конце – бац! – попрошу разрешения на поход. Они и не заметят, как согласятся.
Мария фыркнула:
– Да, Шанель – мастер дипломатии. Однажды она убедила нашу учительницу по математике поставить ей пятёрку за то, что она «очень старалась».
– Это был единичный случай! – возмутилась Шанель, но глаза её смеялись. – Так что, Энн? Позвонишь нам после школы?
Энни задумалась. В душе поднималась волна радости – поход, костёр, разговоры под звёздами… Но тут же всплыли сомнения: а если мадам Барнье скажет «нет»?
– Хорошо, – наконец решилась она. – Я вам позвоню после школы. Попробую их уговорить.
В этот момент прозвенел звонок, и девочки поспешили в класс. Но Энни всё ещё чувствовала на себе тот странный взгляд – будто чьи‑то глаза следили за ней из тени деревьев у забора. Она обернулась, но увидела только ворону, сидевшую на ветке. Птица посмотрела на неё чёрным глазом и каркнула – коротко и резко.
Энни вздрогнула и поспешила за подругами. В голове крутились мысли: о книге, о Мишеле и его загадочных словах, о предстоящем походе… И почему‑то казалось, что всё это связано между собой.
Глава 5. Приглашение на ужин
Мадам и месье Барнье, эти удивительно гостеприимные люди, с радостью согласились принять на ужин гостей Энни. Дом наполнился смехом и ароматами запечённой утки с яблоками, розмарином и клюквенным соусом – фирменного блюда мадам Барнье.
За ужином, как бы между прочим, Шанель завела разговор о походе:
– А знаете, в эти выходные мы с ребятами хотим устроить небольшой поход, – начала она, аккуратно накладывая себе порцию салата. – Место чудесное – на хуторе у реки, совсем недалеко…
– Ну я даже не знаю, – ответила Элизабет Барнье, аккуратно вытирая губы салфеткой. – Вся ответственность за Энни теперь на нас.
– Мой брат за старшего, вы же знаете, какой Доминик ответственный, – подхватила Шанель. – К тому же мы недалеко, на хутор, и у всех нынче телефоны.