Энни Дайвер – Продленка для майора (страница 3)
— Дина Сергеевна Евсеева, — уголки ее губ приподнимаются в улыбке. Училка, ну слава богу, а то я собирался было ругать себя за греховные мысли о верхних и нижних «девяносто» девушки напротив. — Будущий классный руководитель вашей дочери. Она вышла в туалет буквально минуту назад. Ваша жена не сообщала, что дочь заберете вы. Могу я увидеть ваш паспорт?
А хорошенькая она! Мало того, что красивая, так еще и сообразительная. Кивнув, послушно достаю документы. Она открывает, смотрит на меня, на фотографию в паспорте. Хмурится. Да, там я еще двадцатилетний сопляк, и сравнить меня с настоящей версией практически невозможно. Она листает страницы дальше.
— Мы в разводе с матерью Яны, — отвечаю с усмешкой, но почему-то позволяю молодой училке шарить по моему паспорту.
Дина Сергевна смотрит исподлобья, на лице у нее бегущей строкой выделяется просьба выйти и зайти нормально.
— Я ищу запись о детях, чтобы сверить, — отвечает, ни разу не смутившись. Мда, майор, ты что-то за полгода на голодном пайке навык вести себя с женщинами порастерял. — А штамп на четырнадцатой странице сейчас ставить необязательно, — она внимательно изучает содержимое моих документов и, закрыв со вздохом, возвращает обратно.
Как пиздюк, которого повело от красивой новенькой в классе, будто бы случайно касаюсь ее ладони. Зачем? Даже себе объяснить не могу. Просто хочется. И приятно так от тепла и мягкости кожи. Конфета, а не училка.
— Можете подождать здесь или в коридоре. Ее парта на третьем ряду, вон там лежат вещи, — Дина Сергеевна меняется в лице, превращаюсь в строгую училку. Член в штанах радостно подскакивает, словно мы угадали с сексуальной фантазией. Шумно втягиваю воздух. — Но на будущее — занятия у нас до двух. Сегодня вам повезло, меня предупреждали другие родители, и поэтому мы до сих пор здесь. Иначе я бы оставила её со школьным лагерем. Они до половины шестого, но только до двадцать седьмого августа, — произносит деловито. Вот как так? Ни одного плохого слова не сказала, а я уже чувствую себя дерьмовым отцом. Это что-то вшитое в училкинскую ДНК?
— Премного благодарен, Дина Сергеевна, — глотаю подростковую обиду и улыбаюсь, подавшись вперед. — Запишите мой номер на случай форс-мажоров. Яна некоторое время будет жить со мной. У меня ненормированный график, но я все компенсирую.
Глава 2. Училка по вызову
— Я вам что, няня по вызову? — шиплю недовольно и смотрю на этого наглого аборигена в майке на пару размеров меньше, чем нужно, и закипаю от злости.
Мало того, что опоздал на сорок минут, не предупредив, так еще и пялится, как… Нет, даже удав не смотрит на кролика с таким аппетитом, как на меня этот Авдеев. Неудивительно, что жена с ним развелась. Такой ни одной юбки не пропустит, а после родительского собрания наверняка выйдет из школы с коллекцией телефонных номеров.
Судить, конечно, нехорошо, но, когда бесят, немножко можно. Кладу зарядку, упавшую под стул, обратно на стол. Авдеев продолжает сверлить меня взглядом. Скоро пол слюной зальет, я потом все ноги переломаю.
— Извините, — хмурится он, вдруг серьезнея. И взгляд сразу такой холодный становится, что мне не по себе. — Я неправильно расценил ваши слова. Но предложение актуально, — он вдруг приподнимает уголок губ в коварной усмешке.
Хамло! Тестостерон так и прет.
Так бы и бросила в него чем-нибудь. Например, подставкой со стикерами. Она пластиковая и тяжелая. Или… Или вот, хотя бы журналом пару раз ударила. Мне двадцать девять лет, через две с половиной недели тридцать, а я выслушиваю какой-то пубертатный бред, вылетающий из этого детины с сединой на висках!
— Вам лучше подождать дочь в коридоре, — поворачиваюсь к нему спиной. Нет, так еще хуже, потому что уверена, его похотливый взгляд изучает мою задницу. На меня только перестали засматриваться старшеклассники, лелеющие фантазию влюбиться в училку, как теперь новая опасность — холостые папы моих учеников.
— А телефон? — настаивает нахал, подходя к моему столу. — У вас тут идеальный порядок.
Это все потому, что я дева. У меня дома все вычищено до блеска, тетрадки лежат одна к одной, а в шкафу все рассортировано по полочкам и ровненько свернуто, хоть линейкой проверяй. И меня бесит бардак, который каждую перемену устраивают ученики. Поэтому я люблю лето и каникулы — тогда мою упорядоченную систему никто не стремится разрушить.
— Анархия не в моем стиле, — бросаю взгляд через плечо на горе-отца: волосы взъерошены, майка слишком коротка, а брюки… топорщатся в ненужных местах! Да что он вообще там думает?
— Анархия мать порядка, — глубокомысленно изрекает Авдеев, а я закатываю глаза. Такими революционными лозунгами грешит мой дедуля, но ему восемьдесят четыре, поэтому простительно. Что делать в этом случае…
Соберись, Дина Сергеевна, ты, в конце концов, преподаватель. И перед тобой не самый ужасный экземпляр родителя.
Вздохнув, разворачиваюсь лицом к Авдееву. Как там его по батюшке?
— Мирон Витальевич, — начинаю вкрадчиво. Он тут же сосредотачивается на моих губах. Будто медом они ему намазаны! Я от такого неприкрытого внимания даже отвыкла. Точно тестостероновый самец. Шоумен какой-то, что ли? Ему подходит. Очень уж колоритен своей брюнетистостю и небесно-голубыми глазами. — Я не могу не выходить с вами на контакт, — слышу его усмешку и едва не кривлюсь от слишком очевидной мысли, которую не стоит даже озвучивать. — Поэтому, — взяв листок для заметок, быстро вывожу цифры своего номера и пишу инициалы, — возьмите мой номер, — вручаю бумажку, тут же убирая руку, когда он протягивает свою. — Но, пожалуйста, помните, что рабочих у меня всего тридцать шесть часов в неделю. И вас, кажется, добавили в чат, рекомендую просматривать его ежедневно. Я буду дублировать туда домашние задания и писать важную информацию.
А все потому, что нас обязали установить дурацкий новый мессенджер, в который нужно еще и родителей завлечь. И за прошлые два выпуска я поняла, что электронный журнал родители воспринимают исключительно как вместилище оценок, и никак иначе. Поэтому приходится поддерживать с ними связь, особенно в первом классе, когда активно учатся и дети, и родители.
— Я понял, Дина Сергеевна. Не звонить, писать только в экстренных случаях и лучше в чат, — он кивает, почти как порядочный ученик. Но кажется, это точно выйдет мне боком, потому что Авдеев — совершенно непорядочный мужчина, судя по его провокационному виду и вопиющей наглости. — Мне лучше звонить, на звонки я отвечаю плохо, но если не отвечаю, поверьте, решается вопрос жизни и смерти. Перезвоню в свободную минуту, — он вдруг улыбается, просто и добродушно, сразу же преображаясь. Теперь Мирон Витальевич выглядит приветливо. — И, знаете, в выходные у меня тоже будут свободные минуты. Даже часы. Может, сходим на свидание?
Растерянно хлопаю глазами. Он и правда
Да его гнать отсюда нужно грязной тряпкой, которой я стираю мел с доски! Что он о себе возомнил? «Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего время терять?» Так он, что ли, думает? Неандерталец!
— Да вы…
— Папа! Папа! Ты приехал за мной? — раздается за его спиной звонкий голос Яны, и я прикусываю язык, сдерживая все оскорблименты, рвущиеся наружу.
Глава 3. Ситуация SOS
В конце августа органам правопорядка покой только снится. Потому что каждый год происходит одно и то же — повышенные меры безопасности, бесконечные угрозы о минировании школ и детских садов. Мы только и успеваем отрабатывать наводки. Все приходится делать тихо, чтобы не поднимать панику среди населения. Но если с людьми все в порядке, то как договориться с самим собой?
Еще год назад меня не волновали эти вопросы. Яна ходила в частный детский сад, там система безопасности на уровне мэрии, поэтому я не переживал. А в государственной школе? Туда любой может войти, если угадает с шоколадкой, которую любит вахтерша. И я, как ненормальный батя, каждое утро мониторю наши внутренние новости и активно слежу за сводкой в течение дня.
Даже сейчас, во время планерки, я вспоминаю районы, соседствующие со школой дочери. Паника подкатывает к горлу всякий раз, когда что-то происходит рядом. Место, там тихое, насколько это вообще возможно для главного города-курорта, да и сама школа с определенными взносами и привилегиями. Всех подряд туда не берут, хотя я пока не знаю, что хуже.
Родительский чат снова взрывается десятком сообщений, я не успеваю их читать, там постоянный галдеж, будто им больше заняться нечем, кроме как обсуждать гардероб нашего классного руководителя и цвет штор в кабинете. Такое ощущение, что работаю из тридцати с лишним человек я один.