Энни Дайвер – Продленка для майора (страница 2)

— Все, мне нужно идти. И помни, продленка до двух!

***

— Семен Петрович, век должен буду! — кричу на весь салон, выжимая педаль газа в пол. До города полтора часа езды. Пока мы провозились со сбором улик и отловом буйных преступников, прошло еще полчаса. Итого — я катастрофически опаздываю в школу и слишком очевидно нарушаю, хватая штрафы за превышение скорости.

— Под монастырь меня подводишь, Авдеев, — басит голос на весь салон. — Кто отчет предоставит?

— Возьмите Скромного. Он был со мной, все видел своими глазами. А рассказать… ну кто первый раз не волновался перед начальством и не болтал лишнего? — пролетаю поворот и тихо ругаюсь себе под нос. Кто вообще придумал эти микро-перекрестки, которые проезжаешь быстрее, чем успеваешь сообразить, где ты.

— Этот Скромный ни разу не скромный, — вздыхает полковник Данилов. Мы с ним давно и долго идем в одной рабочей связке, он даже похлопотал над моим переводом, когда супруга после развода решила релоцироваться на юга, где климат поприятнее. — Его вообще нужно держать подальше от высшего руководства. Они таких на дух не переносят.

Усмехаюсь. Старлей Скромный пришел ко мне после академии. О том, что фамилия ему досталась не по апломбу, стало понятно на второй день. Мой тогда еще летеха отчихвостил подполковника по уставу вдоль и поперек, не поведя бровью. Тогда я понял, что мы сработаемся.

— Куда деваться? Либо он, либо никто, — пожимаю плечами, словно полкан меня видит. — В любом случае, все прошло стандартно. Опергруппа еще работает на месте, собирают улики, поэтому точные данные предоставить не сможем.

— Ладно, наврем красиво и выбьем себе премию.

— Мне бы отпуск, — вздыхаю с намеком. Этого зверя из шести букв я не видел последние года четыре.

— Премию. И один отгул. Вот когда сезон туристический закончится, и… граждане отдыхающие всю дрянь, которую привезли, увезут обратно, тогда и поговорим.

— Спасибо, товарищ полковник, — бодро отзываюсь в трубку, наконец объехав квартал. Впереди здание школы и пустующая парковка. Нам бы в Управление такую роскошь — там, если на минуту опоздал, считай, что парковаться будешь на соседней улице.

— Должен будешь, — буркает он в трубку и отключается.

Я занимаю ближайшее к воротам место и, бросив на себя взгляд в зеркало заднего вида, качаю головой. Майка, которую выдал мне Скромный, жмет в плечах и обтягивает торс. Выгляжу, как полупокеры, снимающие свой пресс на видео и выкладывающие это в соцсети. Но из арсенала у меня только кожаная куртка, лежащая в багажнике с мая месяца, и в таком комбо я буду похож на стриптизера. Или на дебила, расхаживающего по Сочи в конце августа в куртке.

Полуголым идти не вариант. Школа все-таки, тут детям доброе светлое несут.

Оттягиваю края майки и отпускаю. В отместку она подлетает еще выше, чем была.

Ладно, хер с ним. Мне всего лишь нужно забрать Янку и увезти домой. Там и разбираться никто не будет, время — конец лета, все на расслабоне.

Выхожу из машины и быстро иду к дверям. Навстречу мне пока никто не выходит, хотя время и близится к трем. Но мне, на удивление, еще не звонили — ни Яна, ни учитель. Хотя в последнюю я не особо верю, вряд ли у нее есть мой номер телефона. Лина не могла настолько обо всем позаботиться. Или… новые списки сообщений и парочка чатов за последние пару часов у меня появились, но я туда ни ногой, ни глазом. Проверяю. Действительно Первый А, общешкольный чат и… чат без учителя. И ладно бы меня пугало количество, я все равно не собираюсь их читать. Но везде указан мой личный номер, который доступен ограниченному кругу лиц. И это, мать его, залет.

В школе все так же, как я и помню со своих учебных времен: на входе вахтерша, которой не нужно ничего, кроме чая с шоколадкой и кроссворда, внутри — стены, покрытые очередным слоем краски, запах которой витает в коридоре вместе с ароматом книг и детского пота.

Да уж, как будто вернулся на двадцать с лишним лет назад.

— Здравствуйте, — нависаю над столом вахтерши. Подняв голову, она внимательно смотрит на меня, роняя в чай сухарь и приоткрывая от удивления рот. Я, конечно, знал, что произвожу на женщин неизгладимое впечатление, но чтобы настолько… А я ведь даже не старался. — Не подскажете, где проходят занятия у будущего первого «А»? Я папа Яны Авдеевой, приехал забрать.

— Здра-а-авствуйте, — медленно тянет женщина, если меня не подводит зрение, Татьяна Васильевна. — А вот по коридору налево, а дальше прямо в четвертый кабинет, — она указывает мне направление рукой.

— Премного благодарен, — склоняю голову в знак вежливости и иду, куда послали.

Здесь шумно, дети бегают по коридору, возле окон несколько скучающих мамочек, которые тут же меня оценивают. Кто-то кривит губы, кто-то смотрит с удивлением. Третья, ахнув, вообще отворачивается, будто призрака увидела.

Танком пру вперед. Оказавшись у двери кабинета, заношу руку, чтобы постучать и обозначить свое присутствие, как напарываюсь взглядом на соблазнительный зад, облаченный в юбку по фигуре, и едва не роняю челюсть на пол от открывшейся красоты.

Лица не видно, но девушка что-то старательно поднимает с пола. И я уже делаю шаг, намереваясь броситься на помощь, но торможу себя. Я в школе, а тут надо держать ухо востро, член — в лежачем положении, а яйца поджатыми, потому что со спины хрен разберешь, кто училка, на которую можно попускать слюни, а кто одиннадцатиклассница, выросшая раньше, чем стоило.

Прокашлявшись, делаю шаг в класс и стучу костяшками пальцев об косяк.

— Добрый день! Здесь проходят занятия у первоклашек?

Отвернув от меня нижние девяносто и продемонстрировав все прелести своих фигуристых песочных часов, прекрасная незнакомка поворачивается и указательным пальцем толкает к переносице очки в стильной черной оправе.

Обводит меня подозрительным взглядом и хмурится, словно пытаясь вспомнить. Я же залипаю на пухлых нежно-розовых губах и аккуратном носике. Нет, она точно не училка, хотя юбка-карандаш и блузка прямо намекают на статус, но слишком молодое, не обремененное жизненными пиздецами лицо убеждает в обратном. Учителя так роскошно выглядеть не могут.

Девушка смотрит на пустой класс класс, на нескольких партах лежат тетради и рюкзаки. Я тоже пялюсь, ожидаемо не обнаруживая своей дочери. И успеваю мазнуть по аккуратной груди, которую красиво обтягивает тонкая ткань — не пошло, но оставляя простор для фантазии. И зти микро-пуговки… Я бы не торопясь их расстегивал. Одну за другой, обнажая бронзовую кожу.

— Здравствуйте, — наконец говорит приятным бархатным голосом, которым нужно книжки с эротическим содержанием озвучивать. У меня едва не падает челюсть. — Здесь. А вы, собственно, кто?

— Авдеев Мирон Витальевич. Мне сказали, я могу найти дочь в этом кабинете. А вы?