Энн Шайн – Академия льда и пламени (страница 24)
— Ален? — выдохнула я.
— Тш-ш-ш, — горячий шепот обжег ухо. Голос был хриплым, неузнаваемым от страсти. — Иди ко мне... Моя богиня... Я больше не могу терпеть...
Сердце подпрыгнуло от радости. Это он! Он вернулся! Темнота сыграла мне на руку! Ален не побежал к Вуд, он выбрал меня! Мои страхи были напрасны, это просто игра света, игра зелья!
— Да, — шепнула я, позволяя увлечь себя в сторону колонн. — Да, милый...
Меня прижали к рельефной колонне. Мужские руки легли на мою талию, скользнули вниз, к бедрам, сминая дорогой шелк. Это было грубо, властно, бесцеремонно — именно так, как обещала мама. Зелье сорвало с него маску благовоспитанного герцога.
— Ты такая... такая невероятная, — шептал он, осыпая поцелуями мою шею. От него пахло вином и чем-то пряным. — Я сходил с ума весь вечер... Эта кожа... Этот запах...
Я плавилась в его руках.
— Ален... наконец-то... — стонала я, запрокидывая голову. — Целуй меня...
И он поцеловал. Жадно, мокро, кусая губы. Я отвечала ему со всей страстью, на которую была способна, прижимаясь к нему, позволяя его рукам блуждать по моему телу там, где не позволяла никому.
Я торжествовала. Я победила! Он мой! Прямо сейчас Ален принадлежит мне, и к черту приличия!
— Моя королева... — бормотал он, пытаясь расшнуровать мой корсет дрожащими пальцами. — Мой идеал...
В зале кто-то громко крикнул заклинание:
— Люмос Максима!
Вспышка света была ослепительной. Я зажмурилась, но тут же распахнула глаза, замирая. Мы стояли на виду у всего зала. Я, растрепанная, с размазанной помадой, прижатая к стене. И мужчина, который, зарывшись лицом в мое декольте, продолжал шарить руками под моей юбкой.
Вокруг повисла мертвая тишина.
Я опустила глаза на макушку своего любовника. Темные волосы... но не такие. Слишком жесткие. И запах... не тот парфюм.
Мужчина поднял голову, щурясь от яркого света. Его лицо было красным, глаза — мутными и пьяными, а на губах играла блаженная, идиотская улыбка.
Это был не Ален.
Это был Дориан.
Его друг. Подхалим. Ничтожество.
— Элеонора... — промурлыкал он, не замечая, что на нас смотрит пятьсот человек. — Почему ты остановилась? Продолжай...
В толпе кто-то ахнул. Потом раздался первый смешок. Второй.
Я перевела взгляд в центр зала.
Там, в кругу света, стоял Ален. Он держал за руку Лиану Вуд. Они смотрели на нас. На его лице было написано искреннее изумление, которое медленно сменялось брезгливостью. А Лиана... она просто приподняла бровь.
Мир вокруг меня качнулся и разбился вдребезги.
— А-А-А-А!!! — визг, который вырвался из моего горла, наверное, был слышен даже в Нижнем Граде.
Я с силой оттолкнула Дориана. Он, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, потянув за собой край моего платья. Раздался треск разрываемой ткани.
Я стояла посреди бального зала, в порванном платье, опозоренная, уничтоженная, и слушала, как нарастает волна хохота.
Глава 26. Вспышка во тьме
Каждая секунда этого танца была пыткой.
Я держал Элеонору за талию, но мне казалось, что я обнимаю мешок с сахарной ватой — липкий, приторный и вызывающий тошноту. Её ладонь в моей руке была влажной, а взгляд, которым она пыталась прожечь во мне дыру, был полон какой-то отчаянной, неестественной мольбы.
— Ален... посмотри на меня... — шептала она.
Но я не мог. Физически не мог. Моя голова была повернута в сторону, туда, где в вихре вальса кружился серебряный вихрь в лице Лианы Вуд.
Она танцевала с этим длинноволосым идиотом с факультета ветра. Я видел, как он улыбается ей, как его рука скользит по её спине, по тому самому вырезу, который открывал её кожу.
Ревность заливала глаза красной пеленой. Кровь в венах кипела, превращаясь в лаву. Я не знал, что со мной. Может, выпитое дало такой эффект, или просто я слишком долго врал самому себе, но сейчас мне хотелось только одного: сжечь этот зал к чертям, раскидать толпу и забрать её.
Я сжал пальцы на талии Элеоноры так сильно, что она пискнула. Мне было противно. Противно от её духов, от её фальши, от самого себя, что позволяю этому фарсу продолжаться.
«Хватит, — подумал я. — Как только музыка закончится, я уйду. Плевать на скандал. Плевать на отца. Я не могу больше дышать этим воздухом».
И тут небеса будто услышали меня.
Свечи под потолком дрогнули и погасли. Все разом. Тьма рухнула на зал, плотная, вязкая, непроглядная. Музыка оборвалась. Женщины завизжали.
Я возблагодарил всех богов, которых знал.
В ту же секунду разжал руки. Сделал это резко, с наслаждением, отступая назад. Я почувствовал, как Элеонора потянулась ко мне, пытаясь ухватиться, но я уклонился, не позволяя этому случиться.
— Ален! — её голос потонул в общем шуме.
Мне было все равно, куда она денется. Пусть хоть провалится сквозь пол.
Я был свободен.
Темнота для меня не являлась помехой. Я маг огня, я чувствую тепло. И сейчас чувствовал тепло, исходящее от неё. Лиана была в десяти метрах от меня, левее центра. Я знал это так же точно, как конструкцию своего борда. Мой внутренний компас, который раньше сбоил, теперь указывал магиану льда с пугающей точностью.
Я двинулся сквозь толпу. Решительно, жестко, расталкивая плечами паникующих аристократов.
— Куда вы прете? — возмутился кто-то в темноте.
Я не ответил. Уверенно шел на цель.
В моей голове не было плана. Только жажда. Я должен был коснуться её. Убедиться, что она реальна. Сказать ей... да хоть что-нибудь, лишь бы Лиана не смотрела больше на того хлыща.
Вот она.
Я почувствовал запах. Не духи. Запах морозного утра и чего-то неуловимо свежего. Запах «Лунной Бури». Протянул руку в темноту и наткнулся на прохладный шелк.
— Эй! — её голос. Удивленный, настороженный.
Я скользнул ладонью выше, нащупывая её запястье. Тонкое, сильное. Переплел свои пальцы с её.
— Попалась, — выдохнул я.
— Ролдэн? — Лиана не вырвалась. Наоборот, я почувствовал, как её пальцы дрогнули и сжали мою руку в ответ.
— А ты ждала кого-то другого, Лиана?
Я потянул её на себя, сокращая дистанцию до минимума. В темноте мы были одни. Никаких титулов, никаких невест, никаких долгов. Только я, она и электричество, которое искрило между нашими ладонями.
Я уже открыл рот, чтобы сказать ей... что? Что я идиот? Что я схожу с ума?
— Люмос Максима! — рявкнул кто-то со сцены.
Вспышка света ударила по глазам. Я зажмурился, но руки её не выпустил. Наоборот, сжал крепче, демонстративно, собственнически.
— Что здесь происходит?! — громовой голос ректора перекрыл шум.
Я открыл глаза.
Мы стояли в центре зала. Я держал Лиану за руку, и мы смотрели друг на друга. В её огромных синих глазах читалось потрясение.
Но смотрели все не на нас.