Энн Нельсон – Самосожжение (страница 6)

– Еще указания? – в моем голосе сарказм, который я даже не стараюсь скрыть.

– Сейчас будет иметь значение абсолютно все, даже то, с какой частотой ты дышишь. Тебя будут оценивать, достойна ли ты жить или нет. И я не про людей в нашей организации. Ты ведешь свою собственную войну, – голос председателя, обращенный ко мне, впервые за все время был так резок. – Ты отреагировала намного лучше, чем я себе представлял. Это достойно похвалы.

– Да, председатель, – моментально отвечаю.

Резко и четко. Так, как пуля рассекает воздух.

– Вот и славно, – лицо председателя вновь стало мягким, как было раньше. Он четко разграничил свои роли. – А теперь ступай, дитя. Завтра зайдете вместе с Николасом и получите распоряжение. Пока восстанавливайся после перелета.

– Да… дедушка.

Встаю с дивана и направляюсь к выходу, но тут же осекаюсь.

– У нас случайно в главных рядах не появился новый солдат? – снова оборачиваясь к нему, задаю вопрос.

Председатель долго смотрит на меня, как будто ищет сбой в моей системе.

– Только молодые сорванцы, – короткий и сухой ответ.

Я не ухожу, не разворачиваюсь. Вместо этого продолжаю прямо удерживать его взгляд на себе. Найти хотя бы малейший намек на ложь. Но его нет. Он говорит правду.

– Даже не спросите меня о причине вопроса? – наклоняю голову набок и усмехаюсь.

– У меня есть причины, чтобы беспокоиться? – вопрос на вопрос, как и всегда.

Я издаю тихий смешок. Мы никогда не сможем нормально поговорить.

– Отдыхайте, дедушка.

Закрыв за собой тяжелую дверь, облокачиваюсь на нее.

Я пришла сюда, прекрасно отдавая себе отчет в том, что моя главная цель – стать сильной ради собственной вендетты. И я это сделала. Я получила даже больше, чем планировала. Поэтому я не смею жаловаться.

Из комнаты слышатся приглушенные звуки шагов, постепенно становящиеся все отчетливее. Они мягкие, но твердые. Шаги короткие, женские. Оборачиваюсь и замечаю в дверном проеме Лорен, держащую в руках…

– Госпожа, вам только что прислали букет.

Подхожу к ней и беру из ее рук огромный букет черных роз. Ровно двадцать четыре бутона. Цвет их не просто черный – словно сама ночь смотрит прямо на меня. Внутри букета аккуратно сложенная открытка.

«Ни один живой не способен хранить секрет. P.S. С возвращением на родину, принцесса Морроне».

Цитата Зигмунда Фрейда, только «смертный» заменили на «живой». И черные розы, у которых множество трактовок, но самые известные – одержимость или смерть. Угроза?

– Лорен, не знаешь, кто прислал цветы?

– Нет, госпожа. Охранник сказал, что доставил обычный курьер для госпожи дома.

Я снова окидываю их взглядом.

– Спасибо, – протягиваю Лорен букет. – Выброси пожалуйста цветы. Можешь идти.

Взяв у меня букет, Лорен исчезает за лестницей. А я остаюсь стоять неподвижно, снова пробегая глазами по строчкам записки. Во мне нарастает тревога. Случайностей не бывает. Сперва мужчина, рассматривавший меня взглядом исследователя, потом этот букет и сообщение. Словно знак предостережения – будь осторожнее.

Однако я игнорирую внутренний шепот. Лишь тот, кто умер, точно знает длину своей жизни. Но я еще жива, и моя цель важнее всего.

Глава 4. Серена

Флигель, который соединен с главным зданием широким коридором, сильно отличается от дома Виктора Морроне. Вместо мрамора, позолоты и подлинников произведений искусства у нас минималистичная планировка, выполненная полностью в светлых тонах.

На первом этаже небольшая, но довольно просторная гостиная с телевизором и угловым светлым диваном, совмещенная с маленькой кухней. Мы с Ником ели исключительно на «нашей территории», за исключением тех дней, когда нам предстоял совместный завтрак с председателем в главном здании.

На втором этаже большой холл с диваном у стены, соединяющий между собой четыре спальни и в каждой собственная ванная.

Зайдя в свою комнату, пробегаюсь глазами по планировке. По бокам широкой двуспальной кровати прикроватные столики. Огромное зеркало в пол вместо дверцы в небольшую гардеробную. Широкое окно, стоящая у него небольшая лоджия и миниатюрный книжный шкаф. За эти девять лет у меня было множество возможностей что-либо изменить под себя, но я не стала этого делать.

Первым делом подхожу к зеркалу.

Каждый раз, когда я смотрела на свое отражение, видела в нем ту, чьей абсолютной копией была.

Густые темные волосы до поясницы, серо-голубые глаза, длинные черные ресницы, слегка пухлые губы, заостренные уши, чем-то напоминающие эльфийские, как мне в свое время говорил отец. Все во мне напоминало ее. И каждый раз, как я думаю, что стоит мне протянуть руку и я смогу ее коснуться, пальцы встречают лишь холодное стекло.

Первый год я даже не могла смотреть на свое отражение. Было страшно от осознания, что я осталась одна.

Если и принимать осознание реальности, то нужно принимать ее целиком, иначе это ничто иное, как сладкая ложь, которая продолжает пожирать тебя изнутри. И я приняла. Со временем. Но это не значит, что я исцелилась. Я все еще сломанная, и буду таковой до конца жизни. Та маленькая жалкая девочка, убитая горем, растерзанная девять лет назад, осталась заперта в старой квартире. И я не могу себе позволить выпустить ее наружу. Ни сейчас, ни тем более в будущем. Долгих девять лет я выстраивала стены. Ничто не может их разрушить.

Я взяла эмоции под контроль. И теперь вижу в своем отражение силу. За нее я уже пожертвовала слишком многим.

За дверью раздались знакомые семь ударов. Уголки губ невольно поднялись. Этот шифр мы придумали еще в самом начале, чтобы точно сказать о своем присутствии.

Подойдя к двери, тяну за ручку и вижу, наверное, единственного человека, разлука с которым далась мне особенно тяжело.

– Ники, – сразу обнимаю мужчину, стоящего передо мной.

Он не был моим братом по крови. Но мы выбрали друг друга как самых верных и преданных друг другу. Мы не были мягкими по натуре, но, находясь рядом, чувствовали спокойствие. Он был моим оберегом, а я его. И эта связь была нерушима.

– С возвращением домой, Сенни! – на лице Ника расплылась широкая улыбка.

Николас Синклер на десять лет старше меня. Как и я, он сирота, которого председатель взял себе на попечение. За исключением того факта, что я носила новую фамилию и имя, а Николас оставил ту, что принадлежала его родителям.

Каштановые волосы, которые обычно всегда зачесаны назад, сейчас слегка взъерошены. В первую встречу меня зацепили именно его изумрудные глаза, которые всегда скрывали овальные очки. За то время, что мы не виделись, он стал еще шире в спине, а мускулы даже через черную футболку оверсайз выглядят внушительно.

Поначалу я его сторонилась, как и всех в этом мертвом доме. Я была как загнанный зверь, который попал в логово тигра. Не хотела, чтобы кто-нибудь проникал мне под кожу, заглядывал в душу. Хотела лишь сохранить бушующее во мне чувство ярости, чтобы отомстить самым ужасным способом.

Но Ник преодолел эту стену. Единственный, кому я могу приоткрыть чуть больше положенного. Тот, с кем могу поделиться тем малым, что себе позволяю.

*****

– Для начала спрошу… – смотрю прямо на Николаса, слегка прищурив глаза. – Председатель приставил тебя за мной наблюдать?

Ник опустил руки. Взгляд его стал серьезным, а голос звучал уверенно. Честно говоря, я боялась услышать его ответ.

– И да, и нет. Президент сказал мне помогать тебе и обучать всему, что я знаю сам. Так же он сказал подготовить тебя ко вступлению на должность наследницы. Это займет много времени, но это то, что нужно для того, чтобы тебе помочь в твоем деле, ведь пока ты не в силах что-либо сделать. Но помогать тебе именно в… твоем плане… я решил сам. Видишь ли, мои родители тоже были убиты… – Ник вздохнул. – Автомобильная авария.

– Если ты говоришь, что это была автомобильная авария, то почему решил, что это убийство, а не несчастный случай? – с нескрываемым удивлениям смотрю на него.

– Тормоза были неисправны. Они так же, как и твои родители, были причастны к нашей корпорации. Я только недавно начал находить зацепки. Если эти два дела связаны, то я бы хотел объединиться с тобой…

В его взгляде тоска, пусть он и пытался ее скрыть за бесстрастным выражением лица. Все в этом доме будто ходячие мертвецы, из которых высосали душу. Такова здешняя валюта.

В его словах не чувствовалось лжи, но что-то все равно не давало покоя.

Главное – я смогла подтвердить свою догадку. До этого момента я лишь предполагала, что мои родители как-то связаны с «Morrone Group». Чтобы обычный архитектор и программист были знакомы с таким человеком, как председатель? Мне с самого начала что-то здесь казалось странным, но сейчас вырисовывается хоть какая-то связь. Если мои родители и правда были в корпорации, то важно узнать все до мельчайших подробностей.

– Это вся твоя причина?

Его глаза на секунду округлились, брови были приподняты, а челюсть слегка опущена. Он удивлен моему вопросу.

– Как и говорил председатель, ты очень проницательна… Ты права, это не единственная причина, – Ник встал и склонился надо мной. В его глазах сомнения, как будто он обдумывал каждое свое слово. – Честно, я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это дело. Когда я был сильно младше, то встречал твоих родителей. Анну и Кириана. Не помню всех деталей, но каждый раз, когда я с ними пересекался, они говорили о том, как счастливы жить обычной жизнью. И уверен, они бы не хотели, чтобы их дочь занималась поимкой их убийц… Но, глядя на тебя, я понимаю, что ты так просто не отступишься от этого дела. Поэтому единственный выход для меня – защитить тебя, чтобы ты не пострадала.