Энн Нельсон – Самосожжение (страница 5)

Несомненно, я чувствую опасность, парящую в воздухе рядом с ним. Я боюсь? Нет. Но почему? Раньше я всегда сторонилась таких людей. Никогда до этого момента я не смотрела «хищнику» прямо в глаза. Я была той, кто отступал назад. Так почему я чувствую себя так спокойно? Мне все равно? В голове множество вопросов. И все же…

– Мне нечего бояться. Если вы захотите меня убить – убейте. Даже если сами не сможете, можете просто бросить меня на улице. Все равно у меня больше никого нет. Но если вы действительно хотите мне помочь, то позволите ли вы… отключить свой предохранитель и действовать так, как мне вздумается?

В ту же секунду улыбка пропала с лица мужчины, его и без того тяжелые брови будто стали еще более увесистыми. Он посмотрел прямо перед собой.

– Хочешь отомстить убийце своих родителей и брата? – этот вопрос мигом привел меня в чувство, а по коже пробежали мурашки, но не от страха…

Впервые кто-то озвучил вслух то, что и так крутилось в моей голове. Теперь мне стало ясно, почему я бездумно ухватилась за эту руку. Подсознательно, я уже понимала, что он тот, кто сможет мне помочь. Не задавая лишних вопросов, не меняя мою суть. Тот, кто будет держать за руку до самого конца.

– А если и так, вы мне поможете?

– С чего ты взяла, что я могу тебе в этом помочь? – острый взгляд, направленный на меня, как будто смотрел прямо в душу.

Он изучал меня, пытался отыскать слабости, заставить содрогнуться и загнать в угол. Но я не поддавалась. Точнее, не хотела поддаваться. Не хотела быть загнанной, хотя уже являлось таковой. Что-то первобытное во мне заставляло дать отпор. Как будто все мое естество не давало мне уступить этой ужасающей ауре, которая исходила от него.

– Вы убивали. И не раз, – холодно отвечаю, не отводя своего взгляда от этих ледяных глаз. – Иначе вы не говорили бы так спокойно о смерти и не предлагали бы мне сделать это самой.

– Разве я тебе предлагал убивать? – его бровь на мгновение поднялась, а на губах заиграла усмешка.

– А разве нет?

– Ты уже приняла решение, не так ли?

Твердость в его голосе звучала так, будто он не задавал вопрос, а утверждал что-то само собой разумеющееся. Впрочем, так оно и было.

– Пока мы не примем решение, мы не увидим, кто мы есть на самом деле. Я же хочу увидеть… каким человеком сделало меня произошедшее.

И это были не пустые слова. Я и правда хотела отомстить за смерть своих родителей. В голове смешались воспоминания той ночи и папины слова предостережения. Многое будто стерто из памяти, но не его обеспокоенное выражение лица перед тем, как я сбежала.

Может, он уже тогда знал, что их конец может быть трагичным. Но почему мои родители, кто их убил? И самое главное, почему я была первой, кто увидел эту картину? Неужели никто из соседей не отреагировал? Точно же был какой-то шум, судя по тому, как изрезаны были их тела.

– Тогда я помогу тебе, – в словах сталь. Холод, пробирающий до костей.

В голове где-то подсознательно зародилось желание научиться этой стальной выдержкой у него. Нет, не только взгляду. Я хочу разобраться, откуда в нем такая стойкость и уверенность. Он даже не пытается скрыть от меня свою истинную сущность. И это заставляет меня быть с ним честной.

Весь оставшийся путь до места назначения мы провели в полной тишине. В какой-то момент глаза стали закрываться, видимо, на мне сказывалась накопившаяся усталость, ведь все это время я нормально не спала. Незаметно для себя я провалилась в сон, а, когда проснулась, обнаружила себя укрытой кашемировым одеялом.

Когда я успела укрыться?

Но задать этот вопрос я не успела.

– Мы приехали. Господин, молодая госпожа, пожалуйста, выходите.

Машина остановилась перед огромным особняком с широким садом перед ним. На первый взгляд, он выглядел новым, но присмотревшись, было видно, что это очень умелая реставрация. Два этажа, множество охраны, камеры видеонаблюдения по всему участку… по прибытии в так называемый дом я уже начала догадываться, что попала не просто в какую-то корпорацию. Это было нечто большее.

– Серена Морроне! – низкий голос донесся из-за моей спины.

– Что простите? – с нескрываемым изумлением в голосе оборачиваюсь и смотрю в источающие уверенность глаза.

– Теперь ты Серена Морроне, моя давно потерянная внучка. Наследница корпорации «Morrone Group». Добро пожаловать в твой новый дом.

*****

– Мне доложили, что ты привезла с собой подругу. Кто же она? – слегка скосив взгляд в мою сторону, председатель сделал вид, будто ничего не знает.

Его фраза даже не повергла меня в шок. Скорее, вызвала лишь усмешку. Он уже точно знает кто она и зачем я ее с собой привезла. Председатель всегда любил играть в эту игру под названием «я все знаю, но все же спрошу». Так было с самой первой встречи, когда я ответила ему сидя в машине, что решила отомстить за смерть своей семьи. Уже прошло целых девять лет, а эта игра продолжается.

– Моя подруга из университета. Я уже давно обещала показать ей окрестности. Думаю, всю информацию о ней вам передал ваш секретарь еще… М-м-м, года четыре назад? – сохраняя спокойный и игривый тон, поддерживаю этот маленький спектакль, уверенно удерживая взгляд.

Будь мы сейчас на публике, в моей голове было бы уже решето из пуль. Никто не смеет позволять себе фривольности в обществе великого Дона итальянской мафии. Даже наследники, которыми становятся исключительно мужчины, обязаны почитать своего главу.

Я же была женщиной. И не просто женщиной, а еще совсем юной девушкой. Только вот воспитали меня не как обычную подстилку. Я стала оружием. Той, кто решает, когда стоит спускать курок. Я не верю в эмоции. Не верю в искренность. Моя вера исключительно в собственной силе воли, благодаря которой я нахожусь там, где и должна.

– Вот как. Рад, что ты обзавелась хорошим знакомством, – голос председателя отражал его веселье и наслаждение происходящим.

Это была не просто вежливость с его стороны – он хвалил мой выбор нужного специалиста для своих целей. Конечно же, в своей типичной манере.

– Лучше расскажите мне, как ваше здоровье. А то меня держат в неведении. Даже как-то обидно от такого недоверия к моей персоне, будто я и вовсе вам чужая, дедушка, – сделав уклон на последнем слове, стараюсь перевести тему в ту русло, которое мне нужно.

От его ответа зависит очень многое.

Глаза председателя тут же сузились, хотя в остальном его лицо осталось неизменным. Он глубоко вздохнул, а затем заговорил.

– Серена, возьми бумаги, лежащие на столе, – он кивком указал на стопку бумаг, лежащей перед ним.

Не заставляя его долго ждать, беру коричневую папку с бумагами. Открыв ее, быстро пробегаюсь по содержимому. Все мое тело напрягается, как струна.

Медицинские записи, результаты анализов, итоги осмотров, предполагаемые прогнозы и подробная информация о болезни. Не нужно много знаний для того, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Председатель медленно умирал. И уже давно.

– Саркома Юинга. Был бы я на несколько лет моложе, может, и вылечил бы ее, – стальной голос заставил меня отвести взгляд от бумаг и посмотреть на него.

Его бесстрастное лицо смотрело перед собой, как будто в этой комнате только он один.

Чувство, будто я смотрела в бездну. Я не шла сюда за новой семьей. Я шла за местью. Но обрела нечто большее. Уважение. Благодарность. Все чувства, которые я испытываю к этому человеку, делают его особенным для меня. И тот факт, что скоро он меня покинет, вызывает ненужные эмоции.

Но я не даю им просочится наружу. Он не увидит моей слабости.

– И как долго? – говорю сдержанно, отстраненно. Так, как привыкла.

– Уже одиннадцать лет, – председатель наконец-то посмотрел мне в глаза. На его губах появляется умиротворенная улыбка.

В тот день, когда он забрал меня, он уже знал, что умрет. Знал, что ему отведен примерно такой срок. Наверное, мне и правда стоило сейчас разозлиться и уличить его в том, что он, зная о моих чувствах к утрате близких, протянул мне руку. Но я не стану этого делать. Мы живем не в том мире, где можем спокойно дожить до старости. То, что председателя не убили за все это время уже можно считать чудом, учитывая его положение.

Я только хотела спросить у него, как много времени у нас есть, но, будто читая мои мысли, ответ прозвучал моментально.

-Полгода, в лучшем случае год, – ухмыльнувшись, председатель положил свою широкую ладонь мне на руки.

Я прекрасно понимаю, что означает этот его жест. Как и в первую нашу встречу, он хочет меня утешить, хотя и понимает, что не это мне сейчас было нужно. Чертов старик, играющий в дочки-матери.

– А Ник…

– Я сообщил ему сегодня утром. Он сразу же поехал в город к знакомому врачу, чтобы найти способ лечения. Вы, дети, уж сильно опекаете меня.

Значит, Ник, как и я ничего не знал. Председатель всех переиграл. Этот человек умеет выжидать. И то, что он сказал об этом нам обоим только сейчас, означает, что на это есть причина. Тут даже не важно, какая она. Важно, почему сейчас… Что должно такого произойти, что он решил открыться?

– Серена, с этого момента ты не просто моя внучка. Ты наследница крупнейшего конгломерата в стране. Ты уже осознаешь свое положение. Пора выходить из тени, – голос приобрел стальной оттенок.

Атмосфера в комнате резко изменилась. Сейчас со мной говорит не дедушка, с теплотой заботящийся о своей внучке, а суровый начальник, если уж на то пошло, то мой господин, который хочет отдать приказ своему подчиненному.