Энн Нельсон – Самосожжение (страница 7)

Удивительно. Каждый считает свою боль самой страшной в этом мире. Но когда перед вами человек, который не собирается прятаться от вас, а стоит, словно открытая книга, ты понимаешь, что не стоит ему говорить о своих потерях. Это чувство, когда сомнения потихоньку испаряются, а доверие укрепляется. Однако, даже это укрепленное доверие может в любой момент разбиться словно стекло. А то, что с такой легкостью разбивается, становится лезвием, которое разрывает вашу душу в клочья. И только время покажет, станет ли это рукопожатие для тебя орудием собственной смерти.

И, хотя я знаю, что уверенность в человеке самая большая глупость в этом мире, мне захотелось довериться человеку, стоящему передо мной. Уже второй раз в жизни.

*****

– Эй, Сенни, о чем задумалась? – в его глазах беспокойство, свойственное лишь ему.

– О том, как давно я не видела твою сморщенную задницу, – усмехаюсь и тянусь за полиэтиленовым пакетом в его руках. – Пиво и шоколад?

– Все как в старые добрые!

Много времени прошло с тех пор, как мы вместе выпивали и спокойно обсуждали прошедший день. Не мальчиков и свидания. Нет. Наш день состоял из тренировок, операций и может быть встреч с председателем.

Пока я достаю из пакета шоколадные батончики и раскладываю их перед собой, Ник набирал ванную ледяной воды и складывал в нее бутылки с алкоголем.

– Признавайся, кого ограбил в этот раз?

– Всего-лишь старушку в супермаркете. Но я ей щедро заплатил, так что проблем не будет.

Несколько часов мы с ним проводим за беседой. Иногда делимся последними новостями, но чаще просто молча сидим. В этом была наша единственная возможность ощутить спокойствие. Такое несвойственное для нашего мира.

– Ты заходила к председателю? – Ник смотрел на качающиеся ветки деревьев за окном.

Голос спокойный, взгляд сосредоточенный, не смотря на выпитое. Но чувство дискомфорта ощущалось остро.

– О да. Тебе не передать весь восторг от того, как я была рада услышать о его скорой кончине, – с нескрываемым сарказмом в голосе подтруниваю.

– Могу представить. Юная наследница насмехается над Доном мафии и желает ему счастливого пути к матушке смерти.

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

О своей поездке к врачу он ничего не говорит. Значит, времени почти не осталось. Виктор Морроне снова оказался прав. Совсем скоро он уйдет из этого мира.

А значит, у меня меньше времени, чем должно было быть.

– Ник, завтра после встречи с председателем начнем подготовку. Ни к чему ждать. Тем более, что председатель скорее всего скоро объявит меня наследницей, – мой голос лишен всяких эмоций.

Он всегда был таковым, когда я погружалась в работу.

– Как раз завтра к нам приезжает Лиам. Раз все будут в сборе, то действовать будет легче, – Ник встал и подошел к окну, после чего начал крутить кожаный ремешок часов на левом запястье.

Странная привычка, проявляющая себя только в те моменты, когда он начинает что-то обдумывать.

Лиам Пэйс. Когда я последний раз его видела?

Точно, это было как раз перед моим отъездом за границу. С виду довольно общительный и дружелюбный парень, от которого была без ума каждая девчонка. Но в нашей организации все знали, что за этой маской скрывается настоящий психопат, для которого пытки и убийства были чем-то вроде хобби. Нет, скорее, они были смыслом его жизни.

В этом он похож на своего отца. Томас Пэйс работает на нашу организацию уже тридцать лет, а сын пошел по его стопам. Только если первый вызывает полнейшее отвращение, то со вторым можно завести хоть какой-то диалог.

Лиам держал свою маску перед всеми, особенно перед шлюхами, которые он менял как перчатки. Об этой части его жизни я знала от Ника. Оба друга всегда отрывались вместе в клубе после очередного задания. Их главное правило – только одна ночь и никаких отношений. Думаю, такой образ жизнь свойственен для каждого, кто оказался втянут в темный мир, единственный язык которого – смерть.

Я тоже не особо консервативна в вопросах секса. Даже когда я училась за границей, у меня были случайные встречи с разными мужчинами. В сексе все всегда просто. Это самый естественный из всех актов, присущих живым существам, где важно лишь утолить жажду получения удовольствия.

Для нас же, кто каждый день купается в крови, это альтернатива снятия стресса. Долгосрочные связи нам ни к чему. Одна ночь. Новый человек. И никаких повторений во избежание ненужных привязанностей, которые принесут ненужные хлопоты.

– Кстати, он все время спрашивал о тебе, – в глазах Ника усмешка.

Я уже знаю, к чему он клонит.

– Лиам? Видимо, скучал по нашим совместным спаррингам, – сказав это, делаю последний глоток пива и ставлю бутылку на пол. – Пива не осталось.

– Знаешь, ты умна настолько, что умеешь казаться глуповатой. Я не против твоих интрижек, но только не с Лиамом. Этот одержимый не отпустит тебя, если ты позволишь ему переступить черту. А я не хочу убивать своего единственного друга за то, что он полез в трусы моей сестры.

На последних словах Ник съежился так, как будто ему подсунули сморщенную старую бабку вместо знойной девицы. Такое было однажды, когда мы с Лиамом решили над ним подшутить после очередного задания. Бедная женщина была так рада хотя бы на пять минут прижаться к красивому статному мужчине, что взяла с нас лишь сотню евро за такое увлечение. Крики Ника были непередаваемыми. После этого, конечно, я знатно получила на совместном спарринге, но момент того стоил.

Улыбнувшись промелькнувшим воспоминаниям, смотрю на Ника.

– Не переживай об этом. Хоть Лиам и редкостный красавчик, я не хочу терять такого преданного человека только ради роли антистресса.

– Ну, о твоих похождениях знают все, даже председатель. И, если кто-то из семьи посмеет к тебе прикоснуться, его ждет смерть. Ты и сама помнишь, чем все закончилось в первый раз.

Да, я прекрасно помнила. Мне только исполнилось восемнадцать, когда я решила отдать свой первый раз одному из наших солдат. Ник, когда узнал об этом, избил парня до полусмерти, а вскоре председатель отправил его на задание, где тот был безжалостно убит. Многие тогда погибли – нас крупно подставили с партией оружия, которое мы отправляли ирландцам. Вывод после содеянного напрашивался сам – не спать ни с кем из организации, чтобы обезопасить бедолаг.

– Не тебя меня судить, братец. Я и близко не приблизилась к твоему списку побед, – усмехаюсь.

– До сих пор не могу представить тебя с кем-то в постели. От этих мыслей появляется желание устроить стрельбище, – лицо Ника моментально сморщилось.

Порой весело вызывать в нем такие реакции. Мы начинаем казаться… простыми. Хотя это всего лишь самообман.

– Не беспокойся, Ники. Я и дальше буду беречь твои глаза от этого прекрасного зрелища, – бросаю на него лукавый взгляд.

– Знал бы председатель, в чьи руки он передает компанию, сыграл бы в ящик раньше времени. Я по ошибке принял тебя за взрослого человека, а ты то еще дите, – его губы хмурятся, но на губах еле сдерживаемая улыбка.

– Для таких как ты в пятидесятых придумали термин «психологический возраст», – подхожу к Нику и начинаю его выталкивать из комнаты. – А теперь иди давай. Скоро пять часов утра, а я еще не ложилась. Завтра будет тяжелый день, хочу отдохнуть как следует.

Остановившись в дверях, Ник обернулся и посмотрел на меня. Всегда собранный, сдержанный. Но иногда в его взгляде мелькает теплота. Так же, как и сейчас.

– Я рад, что ты дома, сестренка.

– Я тоже.

Поцеловав меня в лоб напоследок, Ник забрал пакет с мусором и закрыл за собой дверь. Я сразу же ложусь на мягкую кровать.

Рассветные лучи солнца уже начали проникать в мою комнату. Перевернувшись на бок, смотрю в окно.

Я ждала этого долгих девять лет.

Каждодневные обучения политике, экономике и другим дисциплинам помимо общего образования. Бессонные ночи, которые мы посвятили сбору информации. Беспощадные тренировки, многочисленные переломы, надорванные во всех местах связки. Все мое тело было натренировано не хуже, чем у бойца элитного подразделения спецназа.

Пора выполнять свои обязательства перед ними.

Глава 5. Серена

Встав с постели, направляюсь прямиком в душ. Пара часов на сон никогда не были для меня особой проблемой. Во время моей подготовки тренировки включали в себя бодрствование на протяжении семидесяти двух часов.

Поэтому, сразу после душа выхожу на пробежку. Девять лет. Каждый день. Двадцать километров. Один час шестнадцать минут. Не важно, где именно я нахожусь. Расстояние, скорость движения и время пробежки всегда одинаковы. Даже высота подъема ноги рассчитана с точностью до миллиметра.

Я просчитываю. Всегда. Именно конкретность в каждом действии дает тебе возможность выживать. Никаких сомнений или ошибок. Все должно сойтись как при идеальном выстреле из винтовки на расстоянии в четыре километра, когда пуля бьет четко в цель.

Когда время истекает, я снова иду в душ. Холодная вода всегда помогает мышцам расслабиться после интенсивного бега. И вот, я уже собрана, чтобы приступить к своим обязанностям.

Выйдя из комнаты, я сразу же встречаюсь с дожидающимся меня Ником. Его утро идентично моему, только вместо бега он занимается плаванием. Так нас воспитывал Рейк.

– Готова? – без тени улыбки на лице спрашивает Ник.

– Всегда, – коротко и ясно.

Когда дело доходит до работы, мы с Ником уже не брат и сестра. Мы оба солдаты. Я иду впереди, а он на два шага позади. Не потому что кто-то из нас выше, хотя в иерархии компании это так. Нет. Здесь дело в полном доверии. Я наношу удар, Ник же добивает. Идеальный тандем, проверенный годами.