Энн Лян – Песнь затонувших рек (страница 9)

– Он попросил меня показать ему руки.

– Руки?

Она кивнула.

– Я удивилась. А он разок на них посмотрел и понял, что я тайком упражнялась с мечом. Он, кажется, даже догадался, как давно я тренируюсь и далеко ли продвинулась в своем мастерстве.

Я вспомнила его острый пронизывающий взгляд, он замечал все вокруг.

– Я-то боялась, что он, как обычно, начнет читать мне нотации, – продолжила Чжэн Дань, – мол, не пристало девушке драться, мужчин это только отпугнет… А он знаешь что сказал?

Я покачала головой, я на самом деле не знала. Ее губы расплылись в улыбке.

– Он будет учить меня искусству владения мечом! Я стану настоящим воином! – Она восторженно тараторила, путаясь в словах. – Во-первых, так я смогу лучше тебя защитить. А еще он хочет, чтобы я шпионила за воинами У. Пока ты будешь отвлекать вана от его обязанностей, мне предстоит следить за подготовкой вражеской армии и изучать ее технику боя. Придворная дама легко проникнет в любые уголки дворца, и никто ничего не заподозрит!

Я попыталась улыбнуться. Я действительно была рада за Чжэн Дань, ведь знала, что по-настоящему счастлива она тогда, когда держит в руках меч. Но это значило, что задача по обольщению вана ложится целиком на мои плечи. Если у меня ничего не получится, все наши усилия будут тщетными. Столько людей, столько жизней и целые княжества зависели лишь от меня одной, а я сидела перед зеркалом и даже не могла изобразить фальшивый восторг.

Чжэн Дань взглянула на меня и заметила:

– Ты чем-то встревожена?

– Сейчас исправим, – ответила я и снова посмотрела в зеркало. Брови нахмурены, губы сжались в тонкую напряженную линию. – Мне просто надо потренироваться.

Вечером я забралась под одеяло в новой кровати. Дом остался далеко, но старый кошмар настиг меня и здесь.

Мне всегда снилось одно и то же. То же место, то же время. Кошмар всегда начинался одинаково.

Когда они пришли, мы были дома одни. Родители отправились в лес за хворостом, ведь близилась зима и так похолодало, что, когда Су Су смеялась, у нее изо рта вырывались облачка пара. Я рассказывала ей сказку про Нюйву[5], которая вылепила из глины первых смертных.

– Она старательно лепила их из желтой глины, – рассказывала я, глядя на Су Су, которая привалилась к моим ногам и зевала. – Люди из желтой глины стали ванами и аристократами.

– А остальные? – Су Су научилась говорить только в прошлом году и еще картавила и путала слова. Иногда она злилась, что не может выразить свои мысли, как это делали мы. Мы успокаивали ее и твердили, что она еще научится.

– Остальных она вылепила, когда устала. Обмакнула длинную веревку в обычную грязь, стала размахивать ей, и комья грязи превратились в простолюдинов. Таких, как мы.

Су Су нахмурилась.

– Ты не похожа на ком грязи.

– Неужели?

– Нюйва соткала тебя из цветов и дождевой воды, – решительно произнесла она и вскарабкалась ко мне на колени. Она стала уже очень тяжелой, но я все равно ей разрешила, погладила ее шелковистые волосы и вдохнула сладкий молочный запах. «Я буду защищать тебя даже ценой своей жизни, – подумала я. – Ты сделана из шелка и фонариков. В тебе соединилось все хорошее».

Тогда-то я услышала крики.

В кошмарах паника была сильнее, чем в воспоминаниях, парализующий страх не давал пошевелиться, ведь теперь я знала, чем все кончится, и понимала, что ничего нельзя изменить. Затаскивая Су Су в тесный чулан, прячась среди старых курток и пытаясь удержать ее вырывающееся тельце, я знала, что уготовила нам судьба.

– Надо спрятаться, – шепнула я ей на ухо. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук и каждый напряженный вздох, с которым вздымалась грудь. В висках шумела кровь, будто ветер завывал в стенах. – Су Су, пожалуйста, послушайся меня… надо сидеть тихо…

Но она заплакала. Раздался топот и треск.

Солдаты проникли в дом.

– Мама, – всхлипывала Су Су, вырываясь из моих рук и суча коротенькими ножками. Она была очень сильной для своего возраста, я знала, что от ударов останутся синяки, но все равно ее не выпускала. – Мне страшно. Отведи меня к маме, хочу к маме…

– Мама скоро придет, – прошептала я, охрипнув от отчаяния. Я дрожала. Сквозь щель в дверцах чулана я видела ворвавшихся в комнату солдат. Двое мужчин с коротко подстриженными темными волосами и окровавленными мечами. – Сиди здесь, и я обещаю, с нами ничего не случится. Не выходи.

Су Су отчаянно затрясла головой, выкрутилась и освободила руки. Рукава моего платья намокли от ее слез. Она забила кулачками в дверь чулана…

– Су Су!

Я попыталась ее схватить и дотянуться до дверей. Но пальцы ухватились за воздух, и, как только она выскочила из чулана, сердце пронзила страшная боль.

«Нет».

«Только не сейчас».

Я с детства мучилась этим недугом, он был моим неизлечимым проклятием. Тело не повиновалось, грудь будто насквозь пронзили копьем. Я сложилась пополам, хватая воздух ртом, от меня не было никакого проку, а Су Су тем временем ковыляла навстречу солдатам.

«Пожалуйста, не убивайте ее, – беззвучно шептала я, а боль сжигала меня изнутри. – Она еще ребенок, я обещала научить ее ездить верхом и самой заплетать себе косы, а завтра мать приготовит ее любимый суп из корешков лотоса, она несколько недель этого ждала… Эта война, захват территорий, одно княжество, другое – все это для нее ничего не значит. И для меня тоже. Просто не убивайте ее».

Когда солдат занес меч, я вгляделась в его лицо. Не знаю, что я рассчитывала увидеть: возможно, тень сомнения, раскаяния или ненависть к себе. Но ничего такого я не увидела, я будто заглянула в глаза тигру за секунду до того, как тот бросился на добычу. В этих глазах была лишь тьма. И кровожадный блеск.

Меч со свистом рассек воздух.

Кровь забрызгала пол. Ее кровь. Наша.

Тогда я закричала и кричала, пока не сорвала горло и не почувствовала медный вкус во рту. А ее я больше не видела.

Я открыла глаза. Я лежала на кровати, хватаясь за грудь и вспоминая, как дышать. Сердце тупо болело, как гнилой зуб.

«Су Су».

В другом углу в молочно-белом свете луны заворочалась Чжэн Дань, перевернулась набок и тихо захрапела. За окном шелестели ветки, стрекотала цикада и шумела река. Вокруг царил покой. Но все это казалось ненастоящим: я словно по-прежнему спала. А может, после того, как у меня отняли Су Су, я толком и не просыпалась?

Остаток ночи я пролежала, уставившись в потолок и мечтая о мести.

Глава пятая

В первые дни нашего обучения Фань Ли всегда находил меня у лотосового пруда. Иногда на нем было чернильно-черное платье с поясом, расшитым тончайшей золотой нитью, повторяющийся узор изображал цветущие магнолии, многослойные облака и летящих журавлей. А бывало, он надевал серебряное платье, и широкие рукава трепетали на ветру, мягкий невесомый шелк струился как вода, а костюм дополнял белоснежный веер. Я никак не могла понять, какой образ подходит ему больше: свирепого бога войны или героя лирических песен. Для меня он был и первым, и вторым.

– Сегодня новый урок, – промолвил он как-то утром. Черное платье оттеняло его гладкое точеное лицо, казавшееся холоднее обычного. – Думаю, ты готова.

– К чему?

Вместо ответа Фань Ли выкрикнул:

– Лу И! Неси ее.

В крытой галерее показался стражник, он нес длинный музыкальный инструмент из дерева. Я никогда не видела цитру, но узнала ее по описанию, увидев горизонтально натянутые струны тоньше шелковой нити и лучившееся на солнце теплое полированное дерево. Цитра была длинная, почти с меня, более широкий ее конец был еще и изогнут.

– Быстрее, – сказал Фань Ли стражнику, но в его голосе не было нетерпения. – И не вздумай сказать, что тебе тяжело.

Лу И картинно надулся и продолжил идти так же медленно.

– После того, как вы заставили меня таскаться по горам, у меня все косточки болят. Я чудом держусь на ногах.

– Похоже, ты не дорожишь репутацией, – усмехнулся Фань Ли. – Кто захочет взять на службу стражника, который жалуется, что ему пришлось взойти на маленькую горку?

– Маленькую? – в негодовании воскликнул Лу И и с громким треском опустил цитру. – Даже горы Куньлунь ниже здешних! А если больше никто не захочет брать меня на службу, придется вам мириться со мной всю оставшуюся жизнь.

– Невероятно.

Лу И довольно ухмыльнулся.

– Я невероятный, верно? Наконец-то вы заметили.

– Нет, – холодно ответил Фань Ли. – Твоя наглость невероятна, и ты все больше наглеешь день ото дня.

Я перевела взгляд со стражника на Фань Ли.

– А зачем ты таскался по горам?

– В целях безопасности, – небрежно отмахнулся Лу И. – Поскольку великий военный советник вана Юэ и будущая наложница вана У поселились в одном доме, Фань Ли поручил проверить, не прячутся ли в горах наемные убийцы. Нам они ни к чему, сама понимаешь.

«Наемные убийцы». Пульс забился быстрее. Воображение рисовало кровь, мечи и мужчин в черных масках. О наемных убийцах я читала в сказках, не верилось, что они существовали на самом деле.

– Ты что-нибудь нашел? – спросила я.