Энн Кэродайн – За горизонтом лишь начало. Чужие паруса (страница 7)

– Однако итак все испорчено, днем раньше, днем позже, – вздохнула девушка.

Сара опустила глаза. Когда она услышала, как разбилась ваза, и громкие голоса Анны и супруга, она сразу поняла, в чем дело.

– А как узнала ты? – спросила Сара, приоткрывая бархатный балдахин. За ним, на подушках и в ворохе одеяла восседала дочь. Волосы ее были распущены, и теперь пышная копна украшала ее плечи. – Подслушала разговор отца?

– Ну, в общем-то, мне Антуан рассказал, – пожала плечами Анна, не видя смысла скрывать это.

– Ясно, – улыбнулась Сара и протянула руку к дочери. Анна села к ней поближе, и Сара ласково обняла ее, гладя по волосам.

– Я все равно не выйду за этого индюка. Я не знаю пока что, но что-нибудь я обязательно придумаю… – пробубнила Анна. Ей было так хорошо в теплых объятиях матери, так спокойно, не смотря на плохие новости, омрачавшие ее мысли.

– Я знаю, что ты постараешься, но не обещай того, с чем ты можешь не справиться. Когда-нибудь ты все равно выйдешь замуж…

– Но не так скоро, и выйду за того, кого я буду любить!

– Ты слишком много начиталась книг, дорогая. Твои слова похожи на выдумки мечтательницы. Но ты живешь в реальности, а не в мечтах, пора понять это. – Сара накручивала кончики волос дочери на палец. – Я ведь тоже выходила не по любви, мой брак был выгоден семье.

Анна подняла голову и посмотрела на мать.

– И ты смирилась с этим? Ты не любила отца? – изумилась она. Прежде они не говорили об этом.

Сара печально вздохнула и провела рукой по щеке Дестини.

– Рано или поздно понимаешь, что у тебя нет другого выхода. Но вскоре у меня появилась ты, и это стало моим самым большим счастьем.

Анна смотрела на графиню. Та выглядела грустной, но оставалась все такой же красивой. Казалось, время вообще не оставило на ней никаких следов. И Сара действительно понимала ее.

– И ты не пыталась отговорить родителей, сбежать? – спросила Анна.

– Нет, – покачала головой Сара и улыбнулась. – Это бы ничего не изменило. Ох, Дестини, не строй иллюзий. – Вдруг Сара замолчала, и взгляд ее стал каким-то отстраненным. – Не обнадеживай себя, но помни, что у тебя еще есть время, попробуй изменить… свое положение, – произнесла она серьезно.

Они посидели так еще какое-то время, в тишине и теплых родных объятиях. Потом Сара произнесла, вставая:

– Уже поздно, тебе пора ложиться. – Она поцеловала дочь в щеку и направилась к двери. – Спокойной ночи, дорогая.

Анна улыбнулась и кивнула. Когда дверь тихонько затворилась, девушка упала на мягкие подушки. Что ж, завтра она и вида не подаст, что что-то изменилось. Мало ли что может произойти за эти три месяца в Кастри?

Хитро улыбнувшись, Анна закрыла глаза и погрузилась в сон.

Глава 3

Корабль подготавливали к отплытию целую неделю, и это раннее утро не стало исключением. Именно сегодня «Аделла» должна была поднять якоря и отправиться в долгое плавание, которое должно было продлиться полтора месяца. Трюмы корабля были заполнены бочками с пресной водой и вином. Большие, обтянутые кожей, сундуки были наполнены дорогими тканями, которые должны были быть проданы по прибытию, одеждой и многими другими вещами. Тяжелые ящики были заполнены едой, а в небольших клетках кудахтали куры и прочая живность. Все было устроено для удобства графской семьи. Команда корабля была подобрана самим мистером Кормаком, который очень щепетильно отнесся к этому делу. В основном это были бедные матросы, хорошо знающие свою работу и, конечно же, английские офицеры, нанятые для защиты и охраны судна. В случае, о котором старались даже не думать, нападения вражеского судна, солдаты смогли бы оказать сопротивление и с натиском подавить бой. Граф и капитан, по крайней мере, были в этом уверены.

Стоило солнцу подняться над горизонтом, как карета Самерфиллов выехала со двора своего особняка. Лошади быстро мчались по вытесненной камнем дороге, стук колес и цоканье копыт гулко отдавались по улицам. Несмотря на раннее время, переулки наполнялись людьми, уже начинали открываться первые торговые лавки. Изредка слышалась ругань женщин, которые ярко высказывали пьяным мужьям все, что они о тех думают.

Анна сидела в карете рядом с матерью, делая вид, что с интересом наблюдает за просыпающимся Лондоном. Сидевший напротив граф молчал, постукивая себя пальцами по колену. Большой перстень на его руке переливался в редких лучах солнца, западавших в экипаж. Он даже не поприветствовал дочь, все еще выказывая свое недовольство после вчерашней ссоры. Анна же вообще игнорировала его и даже не задумывалась над тем, чтобы извиниться за свое поведение. И похоже обоих это устраивало, вот только Саре было не по себе. Как меж двух огней она пыталась завести разговор, шутить, чтобы развеять атмосферу, но после нескольких неудачных попыток, она, как и все, присоединилась к молчанию.

Через некоторое время карета подъехала к главной пристани. Анна тут же отодвинула шторку окна кареты и высунула голову. Свежий ветер подул с моря и так приятно касался кожи, что хотелось расслабиться и ни о чем не думать. Анна улыбнулась, видя на спокойной водной глади покачивающиеся английские суда. «Аделла» была укомплектована и ждала лишь приказа для отплытия.

Граф быстро покинул экипаж и резкими шагами поднялся на палубу, где его поджидал Саймон Кормак. Он раньше своего милорда прибыл на «Аделлу», чтобы в лишний раз убедиться в готовности команды и корабля. Анна и Сара не спеша вышли из кареты и тоже направились в сторону «Аделлы». Мимо прошли двое матросов, тащивших последние сундуки. Они с шумом затащили их по сходням, перекидываясь нелепыми шутками.

– И как долго ты собираешься не разговаривать с отцом? – спокойно спросила Сара, обмахиваясь веером. Несмотря на раннее утро, в воздухе чувствовалась духота.

– Посмотрим, – пожала плечами Анна. По крайней мере, в ближайшие несколько дней она точно не собиралась с ним мириться. Девушка обернулась и с благоговением взглянула на корабль. Вблизи он казался очень большим; она видела, как по такелажу взбирались моряки, готовясь поднять паруса. Повыше подняв голову, Анна заметила на марсе грот-мачты молодого мужчину, наблюдавшего за ними сверху.

– Только не сделай хуже, – попросила Сара, обеспокоенно взглянув на дочь.

Анна улыбнулась и повернулась к графине.

– Я постараюсь, мадам. Пора, – добавила она, легко взмахнув рукой, пропуская матушку вперед.

Каюты, отведенные супругам и дочери, находились по соседству. Графиня очень редко выходила из комнаты, занимая себя книгами или общением с Молли, когда та не была занята с Анной. Камеристка жила в каюте, смежной с комнатой своей воспитанницы. То и дело она напоминала о том, какой неприятный запах стоит на верхней палубе, как раздражает ее болтовня матросов наверху и топот, раздающийся над ее каютой. Она тоже старалась не показываться на верхних палубах и вовсе не желала увидеть великолепный морской простор.

Анна же напротив так и рвалась прогуляться по палубе, посмотреть на работу матросов и просто на окружающий их океан. Как маленький ребенок удивляется всему новому, с таким же восторгом и Анна наблюдала кипящую жизнь на корабле. Как ни пыталась девушка вывести Сару, чтобы она тоже полюбовалась красочными закатами или пенящимися волнами, ей это почти не удавалось. Графиня первые две недели страдала морской болезнью, а после того, как стала чувствовать себя лучше, просто опасалась выходить. Представление о том, что их окружают тысячи морских миль и больше ничего, пугало графиню, которая с детства боялась воды. Боялась сорваться в мрачную глубину океана.

Молли некогда было отдыхать. Нужно было следить, чтобы воспитанница не появлялась одна на палубе, не попадалась на глаза служащих моряков, которые так и пялились на женщин и переговаривались за их спинами, отмечая их достоинства. Молли старалась всюду ее сопровождать. Граф же был занят своими деловыми расчетами, документами и ценными бумагами. Иногда он подолгу разговаривал о чем-то с капитаном. Мортимер надеялся, что в этом году торговля пойдет гораздо лучше и принесет больше прибыли, нежели в прошлом. С плантаций уже собирали урожай и, приехав в Кастри, граф ожидал хороших новостей. Некоторые проблемы только создавали работники, которые в основном являлись купленными рабами. Но вот детали их покупки держались без огласки.

Время длилось, сопровождаясь живописными восходами, солнечными бликами на морском полотне, громкими криками бакланов и чаек. Водную гладь рядом с судном разрезали острые плавники – акулы следовали за судном, в ожидании выброса помоев. Иногда удавалось увидеть и дельфинов, которые проплывали рядом с кораблем. Моряки дружно смеялись над ними, а некоторые рискнули спуститься к ним, удерживаясь за снасти. Анна тоже хотела бы попробовать, но, ясное дело, это было невозможно.

– Невозможно, невозможно… – недовольно повторяла Анна, лежа в своей кровати и смотря в потолок каюты. Была уже глубокая ночь и знатные пассажиры уже давно спали после сытого ужина в кают-компании в обществе капитана и офицеров.

Анна вздохнула и перевернулась на бок. Ее каюта была не очень большой, и в ней было даже несколько тесно, учитывая число предметов мебели. Анна завороженно наблюдала за горящей свечой, которая стояла рядом. Воск медленно стекал по ней, скапливаясь вокруг. Спать девушке вовсе не хотелось, и она начала вспоминать мелодию, которую иногда напевали матросы. Капитан запрещал им это делать, но порой по вечерам, от вахтенных доносились приглушенные слова песен.