Энн Кэродайн – За горизонтом лишь начало. Чужие паруса (страница 23)

– От моего титула никакого толку, раз я оказалась здесь. Не вам судить об этом, – ответила Анна.

– Верно, не мне, – кивнул Джеймс. – Так же как и не вам судить обо мне.

Девушка все же отвела глаза. Чувствовать себя ущемленной – не из приятных. А особенно когда ты даже противиться не можешь, когда приходиться смиряться.

– Хорошо. Это будет наш договор, – согласилась Анна, по-прежнему стараясь не смотреть на капитана. – Во время плавания ни ваша команда, ни вы… – она сверкнула глазами на Росса.

– Я держу свое слово, леди, – произнес Джеймс. В его словах послышался укор.

Анна кивнула. Она думала, что разговор окончен и Джеймс оставит ее одну, но тот не собирался уходить. Девушка посмотрела на него, не понимая, что еще ему нужно. Росс же с подлинным интересом разглядывал ее кинжал. Его что-то удивило.

– Откуда он у вас? – спросил он, проводя пальцами по выгравированной надписи.

– Нашла, – сухо ответила Анна.

Джеймс вскинул брови – ответ был не достаточен для него.

– В Кастри, пару лет назад, в той же бухте, где вы остановились, – добавила девушка.

Джеймс вдруг рассмеялся.

– Знаете, кому принадлежат эти инициалы? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сказал: – Мне. «Дж. Р.» – Джеймс Росс.

Теперь и Анна удивилась. И правда – все сходится, те же первые буквы, и найдено в той же бухте, куда заходил Росс. Слишком большое совпадение для такой мелочи, но так оно и было. Наверное, пиратский бриг часто заходил в ту бухту, а об этом никто и не знал…

– Что ж, теперь он ваш. – Джеймс легко кинул на покрывало оружие и посмотрел на Анну. – Надеюсь, вы умеете им пользоваться, а не только угрожать, – снова прозвучала его насмешка. – Доброй ночи, леди. Надеюсь, вы не будете так же возражать, что каюту нам придется делить на двоих.

– Что?! – воскликнула Анна. У нее глаза на лоб полезли от такого сообщения.

– Просто соблюдайте наш уговор. Ничего лишнего, – резко произнес Джеймс. Смена его настроения была быстрой. – Я отвечаю за свои действия, разве вы – нет?

Росс не дождался ответа Анны, он вышел из каюты, тихо, но плотно закрыв дверь. Анна еще долго смотрела на ее замок, думая о предстоящих днях на корабле.

«Боже, дай мне сил выдержать это!» – подумала она.

Джеймс поднялся на верхнюю палубу. Ночь и свежий порыв ветра как всегда встретили его дружелюбно. Его вечные спутники и помощники, так было всегда и, как думал Росс, так будет всегда.

Платок, повязанный на голове, трепыхался на ветру, и Джеймс медленно стащил его, проведя им по лицу. Никогда он еще не уставал так в первый день плавания. И за что только ему такое бедствие? Еще этот Рикман! Мало того, что сам напортачил, так все мозги прочистил по поводу женщин на корабле!

Джеймс подошел к фальшборту и облокотился на планшир. Сейчас ему хотелось бы спокойно устроиться в своей каюте и поспать несколько часов, а потом взяться за работу и с большой наживой приплыть на Тортугу. Но нет, в его каюте эта мадемуазель, которая постоянно куда-то рвется, да и теперь скорее ему придется остерегаться британских кораблей из-за смены курса. Эта девчонка даже не представляет, как трудно было убедить команду в том, чтобы пока оставить ее, в безопасности до прибытия в порт, а еще показывает свой характер! Благо, слово капитана Росса еще дорого стоит, и этот факт окончательно все решил.

Джеймс опустил голову, глядя, как вода плещется о борт его корабля.

«У тебя на судне такая женщина, а ты ведешь себя словно скорбящая вдова!» – произнес внутренний голос. Он был прав, но это не меняло положения дела.

«Почему бы тебе не познакомиться с ней по ближе?» – продолжал голос, язвительно надавливая на прошлые воспоминания.

– Ну, уж нет, не в этот раз, Росс! Ты не такой олух, чтобы наступать на одни грабли дважды! – вслух возразил сам себе капитан, прогоняя непрошеные мысли.

Ветер продолжал игриво трепать волосы капитана, словно пытаясь отвлечь его от всего и перевести внимание на себя. Джеймс, подставив лицо ветру, сделал глубокий вдох.

Глава 9

Сара Самерфилл стояла на веранде и внимательно всматривалась в лиловую даль. Хотя она и не видела ничего перед собой, взгляд ее был устремлен вперед. Закат медленно погружал остров в яркие краски, в пучину лиловых цветов. Иногда доносился шум от хлопанья крыльев птиц, их отдаленные крики и шелест деревьев. Однако в доме было тихо. Не было задорного девичьего смеха, не было веселых танцев и забав. Дом был словно пустым.

Сара стояла, теребя шелковый платок, пытаясь сдерживать себя, чтобы снова не дать воли слезам. Если бы знали, скольких усилий ей это стоило! Последние дни она почти ни с кем не разговаривала, пыталась избегать общества даже миссис Адамс. С мужем Сара вообще не хотела видеться, но последний и не пытался изменить ситуацию в их отношениях. Он отлично делал видимость, что очень занят поисками их дочери. Да только толка от этой видимости никакого не было. Никаких жалоб писать он не стал, но соболезнования и некоторую материальную помощь от губернатора Кастри принял без долгих колебаний.

Более-менее приведя дом и хозяйство в порядок после нападения, весь убыток был подсчитан, а пострадавшим оказана помощь. Сара была вдвойне огорчена, когда узнала, что Антуан оказался серьезно ранен. Его нашли под утро, когда осматривали окрестности, недалеко от конюшни, с ружьем в руках. Возле него встревожено ходила Бэйла, лошадь Анны. Юноша лежал без сознания, и первой мыслью нашедших его было то, что ему уже ничем не помочь. Но по приказанию самой графини, лучший врач города стал наблюдать его.

Антуан оказался сильным парнем, и хотя ему пришлось тяжко – в ранение попала инфекция, что привело к лихорадке – он держался стойко, находясь на грани, в бредовом состоянии. Все время повторял что-то, но разобрать слова врачу не удавалось.

Украденного было не вернуть, но надежда на возвращение Анны еще теплилась в сердцах родных. В то же утро, они узнали, что из порта отбыл корабль, но Мортимер был в не себя от ярости, узнав об этом, ведь он знал, кому принадлежало это судно. Кормак же был сам не свой. Говорил совсем не то, что от него требовалось, путался и вообще словно пытался оправдаться за что-то, но граф не обращал на это большого внимания.

Сара глубоко вздохнула. Неужели она потеряла свою дочь? Ребенка, которого она любила больше жизни, растила и воспитывала, лелея надежды на ее будущее. Она видела Анну успешной юной леди, видела ее замужем за хорошим человеком, видела ее матерью собственных детей… И что теперь? Где теперь все эти надежды?

Опустив голову, графиня закрыла лицо руками. Ей было слишком тяжело видеть это солнце, словно ставшее теперь чужим для нее.

«Я уже теряла… Неужели слишком мало я принесла в жертву? Боже, зачем, за что ты так наказываешь меня?» – думала она, моля, чтобы с Анной все обошлось.

Воспоминания прошлых лет нахлынули непрошеными эмоциями. Господи! А ведь Анна была так похожа на него! И вот еле видимый образ прошлых лет и вовсе испарился из ее жизни.

«Только сохрани ей жизнь! Я знаю, что она все выдержит, только бы была жива», – просила женщина, глядя на шелестевший лес острова. Она не видела его, лишь до боли родные лица сейчас были перед ее глазами. Лица людей, которых она любила больше всего на свете, и Мортимер Самерфилл не был ни одним из них.

– Миледи, – донеслось из гостиной. Сара встрепенулась, ожидая, услышать хорошие новости. Она вошла в гостиную и увидела Молли. – Он пришел в себя. Но мистер Локетт говорит, что его нельзя тревожить.

Молли Адамс внешне выглядела спокойной, но это была всего лишь видимость. Сара кивнула и заспешила вместе с миссис Адамс в комнату, где лежал Антуан.

– Мне нужно с ним поговорить, – теша себя надеждой, твердо произнесла графиня.

Сара приказала лечить парнишку в особняке, в одной из свободных комнат, в правом крыле. Это часть дома была для гостей и граф редко туда захаживал. Это было на руку, ведь ему не обязательно знать, что его жена приказала обхаживать какого-то нищего слугу.

Открыв дверь комнаты, Сара увидела юношу, лежащего под простыней и мужчину, уже преклонных лет, сидящего над ним. Врач, мистер Локетт, невысокий, жилистый мужчина, с круглыми очками на носу, поклонился графине и направился к двери, чтобы оставить их одних.

– Его состояние улучшается, но гарантий я дать не могу, миледи, – произнес доктор. – Пожалуйста, не говорите с ним долго.

Мужчина вышел из комнаты, а Сара медленно подошла к Антуану. Он был бледен, его мокрые волосы прилипли ко лбу, а веки подрагивали.

– Мистер Моро, Антуан, – тихо позвала графиня, дотронувшись до руки юноши.

Моро медленно приоткрыл глаза и огляделся, пытаясь сфокусировать взгляд на той, кто с ним говорил.

– Миледи? – произнес он, сообразив, наконец, кто его навестил.

– Да, не волнуйся, – кивнула Сара и оглянулась на Молли. Та стояла около дверей, сложив руки на юбке. Она наблюдала за юношей и, кажется, во взгляде ее стало чуть меньше той презрительности, которой она часто одаривала Антуана. – Как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, ты идешь на поправку, – искренне улыбнулась графиня. Она говорила тихо, но в ее голосе слышались нотки волнения.

– Да, наверное, – Антуан сглотнул и попытался сесть. Ему было неудобно от того, что он был в таком виде перед госпожой.