Эндрю МакКоннел – Думай как стоик. Философия, которая позволит вернуть контроль над собственным разумом (страница 26)
Он также масштабировал эти компании на пяти континентах. Когда мы встретились, его внимание было сосредоточено на том, чтобы представить в Китае и других частях Азии некоторые из лучших в своем классе нью-йоркских брендов, включая Joe’s Pizza (Азия), Luke’s Lobster (Шанхай, провинция Цзянсу и провинция Чжэцзян) и Black Tap Craft Burgers & Beer (Шанхай).
Это было в начале 2019 года, и я оказался в Шанхае по пути на Глобальный лидерский саммит в Макао для Entrepreneurs’ Organization (EO).
Адриан, хоть и проживал постоянно в Шанхае, остановился в Shangri-La, поскольку организаторы конференции Организации молодых президентов (YPO) пригласили его в качестве спикера и в рамках этого приглашения предложили размещение в отеле. Недурно.
Обсуждая за выпивкой дела, нам было сложно представить, что жизнь может стать еще лучше.
Рассуждая о возможностях, которые у нас были, об опыте, частью которого мы стали, и обо всем, что без сомнения все еще нас ожидало, мы оба пришли к выводу, что нам очень везет в жизни.
Все это побудило меня спросить Адриана, человека, который, как я знал, также увлекался стоицизмом, об идее непривязанности. Это был вопрос, который не давал мне покоя уже долгое время.
– Тебе не кажется, что мы верим в эту идею непривязанности только потому, что у нас все идет так гладко? – спросил я Адриана. – Легко говорить, что мы не привязаны к результатам, когда все хорошо.
Адриан сделал глоток из своего стакана и посмотрел на район Цзинань вдалеке.
– Или, – продолжил я, прежде чем он успел ответить, – ты думаешь, что мы считаем, что у нас все идет гладко именно из-за этой идеи непривязанности?
Адриан посмотрел на меня.
– Определенно легче так говорить, когда дела идут хорошо, – ответил он. – Я просто не уверен, что мы бы думали так же, если бы у нас все было по-другому.
Мы еще долго обсуждали этот вопрос, но в конце концов отправились в город, чтобы поужинать и пропустить пару стаканчиков.
В начале 2020 года начали появляться новости о новой страшной болезни, которая свирепствовала в Китае. Хотя в то время лишь немногие в Соединенных Штатах беспокоились о последствиях в пределах наших собственных границ, читая о том, что происходит в Китае, я хотел узнать, как дела у Адриана. Зная, что он ресторатор, я беспокоился не только о физическом здоровье Адриана, но и об экономическом благополучии его бизнеса.
Новости не были хорошими.
– Все бизнесы серьезно страдают, – ответил он мне в WeChat. – Но мы делаем все возможное, чтобы выжить.
Адриан упал, но точно не выбыл из игры. Когда началось лето и мой собственный бизнес начал восстанавливаться, я снова написал ему, чтобы узнать, как обстоят дела с его стороны, надеясь, что в этот раз я получу более положительный ответ. Тогда казалось, что дела у Китая идут лучше, чем у США. Однако дела Адриана стали еще хуже.
– Работа идет хорошо, – начал он, – и дела определенно медленно, но верно налаживаются.
Но положительные новости о его бизнесе не могли подготовить меня к следующему сообщению.
– На самом деле я сейчас здесь, в США, – написал он. – В марте у мамы диагностировали рак, поэтому я прилетел, чтобы позаботиться о ней.
Мы поддерживали связь до конца года. Все это время Адриан оставался у постели матери, поддерживая ее и отца в это тяжелое время. В ноябре, несмотря на все усилия врачей, мать Адриана скончалась. Общаясь в Zoom в начале 2021 года, я был рад видеть, что Адриан настроен позитивно. В годовщину смерти его матери, его бизнес сократился на 50 %, и тогда он не мог вернуться в Китай к своему бизнесу из-за ковидных ограничений.
И все же взгляды Адриана оставались позитивными. Он с нетерпением ждал заключения новой мегасделки, насчет которой вел переговоры со звездой K-pop, которую надеялся сделать амбассадором бренда одной из своих компаний. Он радовался ряду изменений в составе руководства, которые он провел в бизнесе. И если говорить о руководстве, то Адриан был назначен одним из трех новых глав Института лидерства YPO по всему миру. Помимо всего этого, он занимался писательством и планировал вернуться к учебе, чтобы получить докторскую степень в области неврологии. Ничто в трудном году, казалось, не замедлило его. Напротив, он был более энергичным и возбужденным, чем когда-либо.
Я напомнил ему о нашем разговоре два года назад в Shangri-La и спросил, считает ли он все еще, что мы верим в непривязанность только потому, что все шло так хорошо.
– Абсолютно нет, – решительно ответил Адриан. – Я доказал себе, что моя вера в непривязанность не основывается на временном успехе.
Это философия жизни, которая помогает пройти через трудные времена, потому что жизнь не всегда идет по намеченному пути.
Если бы она годилась только для хороших времен, я бы не разговаривал с тобой сейчас.
Все это хорошо и замечательно, но каким образом можно отделить свой образ мышления от результатов? Ответ в том, чтобы сосредоточиться на процессе. Результаты мимолетны, и удовольствие, которое мы получаем от них, быстро исчезает. Однако, если мы получаем удовольствие от процесса как такового, наши уроки останутся с нами.
Как сказал мне о своих спортивных результатах призер Олимпийских игр и бывший мировой рекордсмен Джордж Бовелл: «Медали были просто безделушками. Я не был спортсменом, тренирующим свое тело для гонки. Я тренировал свой разум, а моя награда – вся оставшаяся жизнь». Точно так же может случиться и в вашей собственной жизни, если вы примете правильный образ мышления.
Так как же выбраться из этого беличьего колеса после целой жизни, посвященной погоне за оценками, медалями, титулами, деньгами, похвалами и многим другим?
Ответ приходит в форме другого вопроса: что стоило бы делать, даже если бы вы знали, что, скорее всего, потерпите неудачу? Что для вас настолько важно, что, независимо от результата, все равно стоит того, чтобы продолжать? Как вы можете начать уделять больше внимания и времени таким видам деятельности?
Для начала работы с этими вопросами может пригодиться рабочий лист в конце этой главы. Не беспокойтесь слишком сильно о том, чтобы немедленно прекратить делать то, что вы поместите в левую часть рабочего листа, и заниматься только тем, что справа. Приучение себя концентрироваться на процессе, и, прорабатывая его, вы добьетесь результата.
Тратить меньше времени и мыслей на погоню за результатом и больше на то, что вы считаете настолько стоящим процессом, что результат почти не имеет значения, – это путешествие.
Пункта назначения нет. Процесс и есть результат.
1. Вы усвоите неправильные уроки, если будете смотреть только на результаты, а не на процессы, которые к ним привели.
2. Зацикленность на результатах называется резалтингом и может иметь смертельные последствия.
3. Чтобы начать практиковать непривязанность, вы должны начать с изучения вещей, процесс которых настолько важен и ценен для вас, что результат почти не имеет значения.
Процесс как результат
Часть III
Аренда разума и мы сами
Глава 9
Живите там, где вы есть
Не имеет значения, насколько зеленее лужайка по другую сторону забора, если, попав туда, ты так и останешься никудышным садовником.
Тот факт, что мы все тратим слишком много времени в нашей жизни разрешая другим людям или неподвластным нам обстоятельствам завладевать нашим умом, уже должен стать очевидным.
Однако наша самая привычная и вредная склонность – фактически отдавать наш разум во власть кому-то, кто находится гораздо ближе: другим версиям самих себя.
Люди, которые слышат голоса, могут считаться в обществе сумасшедшими, но правда, если мы готовы это признать, состоит в том, что мы проводим почти каждую минуту бодрствования, обсуждая что-то с голосами в наших головах. А они говорят нам, что мы должны делать больше, что мы должны были сказать что-то другое или действовать по-другому в прошлом, что мы недостаточно хороши, и множество других, по сути, бесполезных вещей.
Это не обязательно всегда «наши» голоса – они могут звучать как родитель, учитель или даже кто-то, кого мы полностью выдумали. Однако независимо от того, чей «голос» мы слышим, тот, кто говорит, на самом деле является просто другой, несуществующей версией нас самих.
Чем лучше мы учимся определять и устанавливать границы между собой и другими людьми, а также границы между собой и неподвластными нам событиями, тем важнее становится решить необходимую, но еще более сложную задачу – отстоять право на владение нашим разумом у нашего внутреннего врага.
Возьмем, к примеру, ход моих мыслей, когда я начинал свою карьеру. Сказать, что я усердно работал будучи консультантом по вопросам управления в McKinsey & Company, значит не сказать ничего. Я вел проекты с партнерами по всему миру, и они требовали назначать звонки в удобное для них время. Это означало, что я вел многомесячные проекты, требующие постоянной коммуникации, и каждый мой день начинался со звонка в 6 утра, а заканчивался в 22:00.
Я намеренно не сказал, что мой день «заканчивался» на этом втором звонке, потому что после каждого звонка я должен был выполнить определенную работу и успеть поделиться результатами с коллегами до следующего звонка. Это изматывало.
И я был такой не один. Многие из нас в McKinsey обнаруживали, что не только работают всю ночь напролет, но и вынуждены подниматься до восхода солнца, чтобы добраться до офиса раньше наших клиентов, ведь было так важно продемонстрировать нашу ударную производительность и ценность.