Энди Уир – Проект «Радуйся, Мария» (страница 55)
— Праздник!
Глава 18
Командир Яо пил немецкое пиво, инженер Илюхина — удручающе большой стакан водки, а специалист по науке Дюбуа-бокал Каберне Совиньон 2003 года, который он налил за десять минут до этого, чтобы у него было время дышать.
Десятки людей столпились в комнате и смотрели телевизор на настенном мониторе. По молчаливому согласию команда села на диван. Экипаж получил все возможные льготы и привилегии. Они жертвовали своими жизнями ради человечества. Самое меньшее, что мы могли сделать, — это предоставить им лучшие места.
— И мы всего в нескольких минутах от старта, — сказал репортер Би-би-си. Мы могли бы смотреть американские новости, китайские новости, российские новости, все было бы одинаково. Длинный кадр космодрома Байконур перемежался кадрами огромной ракеты-носителя на площадке.
Илюхина подняла водку. — Не испортите мой дом, ублюдки из Роскосмоса!
— Разве они не твои друзья? — Я спросил.
— Они могут быть и тем и другим! — Она расхохоталась.
На экране появился обратный отсчет. Осталось меньше минуты.
Яо наклонился вперед и внимательно вгляделся. Должно быть, это было нелегко-военный деятель, вынужденный пассивно наблюдать за тем, как происходит нечто столь важное.
Дюбуа увидел выражение лица Яо. — Я уверен, что запуск пройдет хорошо, коммандер Яо.
— Тридцать секунд до старта, сказала Илюхина. — Я не могу ждать так долго. — Она допила водку и тут же налила себе еще стакан.
Собравшиеся ученые немного продвинулись вперед, поскольку обратный отсчет продолжался. Я обнаружил, что прижат к спинке дивана. Но я был слишком сосредоточен на экране, чтобы обращать на это внимание.
Дюбуа вытянул шею, чтобы посмотреть на меня. — А мисс Стрэтт не присоединится к нам?
— Не думаю, сказал я. — Ее не волнуют такие забавные вещи, как запуски. Она, наверное, просматривает электронные таблицы в своем кабинете или что-то в этом роде.
Он кивнул. — Тогда нам повезло, что вы здесь. В каком-то смысле представлять ее интересы. Представлять ее интересы? Как вам пришла в голову эта идея?
— Что? Нет! Я всего лишь один из ученых. Как и все эти парни. — Я указал на мужчин и женщин позади меня.
Илюхина и Дюбуа переглянулись, потом снова посмотрели на меня. — Ты действительно так думаешь? — спросила она.
Боб Ределл заговорил у меня за спиной: — Ты не такая, как все мы, Грейс.
Я пожал плечами. — Конечно, я. А почему бы и нет?
— Дело в том, — сказал Дюбуа, — что вы каким-то образом особенные для мисс Стрэтт. Я предполагал, что вы двое занимались сексом.
У меня отвисла челюсть. — Что-что?! Ты что, с ума сошел?! Нет! Ни за что!
— Хм, — сказала Илюхина. — Может быть, и следовало бы? Она встревожена. Ей не помешало бы хорошенько поваляться в сене.
— О Боже мой. Это то, что думают люди? — Я повернулся лицом к ученым. Большинство из них отвели глаза. — Ничего подобного не происходит! И я не ее номер два! Я всего лишь ученый, привлеченный к этому проекту, как и все вы!
Яо обернулся и на мгновение уставился на меня. В комнате воцарилась тишина. Он мало говорил, поэтому, когда он это делал, люди обращали на него внимание.
— Ты-номер два, сказал он. Затем он снова повернулся к экрану.
Диктор Би-би-си отсчитывал последние несколько секунд вместе с таймером на экране. — Три… два… один… И мы взлетаем!
Пламя и дым окружили ракету на экране, и она поднялась в небо. Сначала медленно, затем набирая все большую и большую скорость.
Илюхина на несколько секунд подняла свой бокал и, наконец, разразилась радостными возгласами. — Башня чиста! Запуск — это хорошо! — Она залпом выпила водку.
— Это всего в ста футах от земли, — сказал я. — Может быть, подождать, пока он достигнет орбиты?
Дюбуа отхлебнул вина. — Астронавты празднуют, когда башня свободна.
Не говоря ни слова, Яо сделал глоток пива.
— Почему. Не. Этот. Работа?! — При каждом слове я ударяла себя ладонями по лбу.
Я плюхаюсь в лабораторное кресло, сдувшись.
Рокки наблюдает из своего туннеля наверху. Нет хищника, вопрос?
— Никакого хищника. — Я вздыхаю.
Эксперимент достаточно прост. Это стеклянная колба, полная воздуха Адриана. Воздух на самом деле не исходил от Адриана, но пропорции газов основаны на спектрографе его атмосферы. Давление очень низкое-одна десятая атмосферы, как и должно быть в верхних слоях атмосферы Адриана.
Также внутри колбы находятся наши собранные формы жизни Адриана и несколько свежих астрофагов. Я надеялся, что, предоставив кучу хороших, сочных астрофагов, популяция хищников резко возрастет, и я смогу изолировать ее от образца, как только она станет доминирующим типом клеток.
Не сработало.
— Вы уверены, вопрос?
Я проверяю свой импровизированный индикатор тепловой энергии. Это просто термопара, часть которой застряла в ледяной воде, а часть прикреплена к лампочке. Тепловая энергия обеспечивается астрофагом и потребляется льдом. Результирующая температура термопары говорит мне, сколько общей тепловой энергии выделяет Астрофаг. Если температура понизится, это означает, что популяция астрофагов уменьшилась. Но этого не происходит.
— Да, я уверена, — говорю я. — Популяция астрофагов не изменилась.
— Может быть, температура лампы не очень хорошая. Слишком жарко. Верхняя атмосфера, вероятно, намного холоднее, чем у вас в помещении.
Я качаю головой. — Температура воздуха не должна иметь значения. Хищник должен быть в состоянии справиться с температурой астрофага. Вы правы.
— Может быть, теория хищников ошибочна, — говорю я.
Он щелкает по туннелю в дальний конец лаборатории. Он расхаживает, когда думает. Интересно, что и у людей, и у эриданцев было бы такое поведение. — Хищники — это только объяснение. Может быть, хищники не живут в линии Петрова. Может быть, хищники живут дальше в атмосфере.
Я оживляюсь. — Может быть.
Я смотрю на лабораторный монитор. У меня есть он, показывающий внешний вид камеры Адриана. Не по какой-либо научной причине-просто потому, что это выглядит круто. Прямо в этот момент мы собираемся пересечь терминатор на дневную сторону планеты. Свет орбитального рассвета сияет по дуге.
— Хорошо, допустим, хищник живет в атмосфере. На какой высоте?
— Какая высота лучше, вопрос? Если вы хищник, куда вы идете, вопрос? Ты пойдешь к астрофагу.
— Хорошо, на какой высоте находится Астрофаг? — Вопрос отвечает сам на себя. — Ах! Там большая высота размножения. Где в воздухе достаточно углекислого газа для размножения астрофагов.
— Да! — Он с грохотом возвращается в свой туннель и встает надо мной. — Мы можем найти. Легко. Используйте Petrovascope.
Я хлопаю кулаком по ладони. — Да! Конечно!
Астрофаги должны где-то размножаться. Некоторое парциальное давление углекислого газа будет ключевым. Но нам не нужно это выяснять или строить какие-либо догадки. Когда Астрофаг разделяется, он и его потомство возвращаются на Тау Кита. И они используют излучение ИК-света, чтобы это произошло. Это означает, что на этой конкретной высоте будет наблюдаться свечение света частоты Петрова, исходящее со всей планеты.
— В рубку управления! — Я говорю.
— Диспетчерская! — Он пробегает по туннелю под потолком лаборатории и исчезает через вход в свою личную диспетчерскую. Я следую за ним, но не так быстро.
Я поднимаюсь по трапу, сажусь в кресло пилота и включаю Петроваскоп. Рокки уже занял позицию в своей лампочке и направляет камеру на мой главный экран.
Весь экран светится красным.
— Что это, вопрос? Никаких данных.
— Подожди, говорю я. Я вызываю элементы управления и опции и начинаю перемещать ползунки. — Мы находимся внутри линии Петрова. Вокруг нас повсюду астрофаги. Позвольте мне просто изменить настройку, чтобы показывать только самые яркие источники…
Это требует много манипуляций, но мне, наконец, удается установить диапазон яркости. То, что у меня осталось, — это нерегулярные пятна инфракрасного света, исходящего от Адриана.
— Думаю, это наш ответ, говорю я.
— Не то, что я ожидал, — говорю я.
Я думал, что это будет просто общий слой ИК-свечения на заданной высоте. Но это совсем не так. Сгустки — это в основном облака. И они не совпадают с тонкими белыми облаками, которые я вижу при видимом свете. Это, за неимением лучшего термина, ИК-облака.
Или, точнее, облака астрофагов, которые излучают ИК-излучение. По какой-то причине астрофаги размножаются гораздо больше в одних областях, чем в других.