76. ВТОРАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. На следующий день снова пришёл ко мне Ангел, Небесный мой спутник, и сказал: «Если пожелаешь, я поведу и проведу тебя к Народу, жившему в Возрасте Втором, или в Веке Серебряном, – и нам истинно поведают о Супружествах тогдашнего времени!» На этот раз Ангел вновь предупредил, что прийти туда нельзя иначе, кроме как под руководством Господа. Тогда, как и в прежний раз, был я в Духе и тотчас последовал за проводником моим. Мы взошли на вершину великого холма, высившегося между Востоком и Полуднем, и тогда Ангел указал мне тот единственный, нужный нам путь, показав мне на ведущую с холма вниз дорогу дальнюю, протянувшуюся от подножия холма вдоль гигантского горного хребта через долину и уходящую за горизонт; там, за долиной той, виднелась равнина, от которой мало-помалу начиналась снова отвесная крутизна. Мы благополучно спустились с холма и последовали через долину по дороге, которую указал Ангел. Вскоре наше внимание и неподдельный интерес были устремлены к неким замысловатого вида стоявшим вдоль дороги бревнам и камням, украшенным едва понятными рисунками: многими человеческими фигурами, а также фигурками разных зверей, птиц и рыб. Когда я спросил Ангела, что они значат, не идолы ли это, – то он отвечал, что совсем нет, а таковыми фигурами изображаются и представляются тут разные добродетели нравственные и истины духовные; что у народов этого Века прежде было Знание Соответствий, – и как всякий человек, зверь, птица и рыба соответствуют какому-либо качеству, то так и каждая выделанная фигура представляет некоторую часть добродетели или истины, – многие же все они в общей протяжённой форме совокупно представляют саму Добродетель или Истину; фигуры эти в Египте названы Иероглифами. Мало-помалу мы миновали долину и взошли на просторную равнину, как вдруг мне показалось, что вдали мчатся кони с колесницами. Коней я увидел, различной дорогой сбруей украшенных и взнузданных, и видел я колесницы диковинные и по виду самые разнообразные: некоторые из них собою представляли орлов, некоторые китов, другие оленей с рогами и некоторые единорогов, – а за ними возницы в ярких одеждах и по сторонам кругом золочёные стойла. Но когда мы к этому столь восхитившему меня зрелищу стали подходить ближе, то все чудесные кони и колесницы вдруг бесследно исчезли, а вместо них вдали ясно увидел я людей, парами прогуливающихся, мирно беседующих и о чём-то своём размышляющих. Тогда Ангел негромко сказал мне: «Эти призрачные видения коней и колесниц, издали тебе представлявшиеся, сейчас аллегорически изображали собой рассудительное (rationalis) разумение или мышление (intellectus) человеков этого Века; ибо через Коня, из соответствия, обозначается Разум Истины, через Колесницу – Учение его, а через Стойла – Наставления. Да будет известно тебе, друг мой, что в этом Небесном Мире всё представляется по Соответствиям!» Далее шествуя и взойдя в те места вверх по крутым насыпям, наконец, мы вошли город. Там, плавным шагом прогуливаясь по улицам и площадям, мы подолгу рассматривали небывалой красоты мраморные фасады высоких домов с парадными входами, издали белеющими широкими ступенями из алебастра, ведущими между массивными пилонами из ясписа. Величаво и строго на площадях возвышались храмы из драгоценного камня, играющего на солнце цветом сапфировым и лазоревым. Тогда Ангел пояснил мне: «Дома у них из камней потому, что через камни тут означаются истины Естественные, через камни же особенные, то есть драгоценные, разумеются тут истины Духовные. Поскольку у всех, живших в Веке Серебряном, было разумение из истин Духовных, то оттуда было и разумение у них истин Естественных, – это самое в наименовании века сего и означается через Серебро». Осматривая в нахлынувшем на меня восторге живописные улицы и любуясь видами чудесного города, я замечал тут и там идущих под ручку или нежно сплетавшихся кончиками пальцев пары возлюбленных; и так как это были мужья с женами, то я в тайной надежде ожидал, что кто-нибудь из них дружелюбно пригласит нас к себе. Коль скоро я это помыслил, то двое супругов, мимо которых мы проходили, громко обсуждая местные красоты, с почтением пригласили нас к себе в дом, выказав по обычаю нам знак местного гостеприимства. Мы охотно приняли приглашение. В дружеской и уютной обстановке под сенью премилого дома, где жила чета супругов, Ангел открыл истинную причину нашего прихода в это Небо и уведомил тех супругов, что мы пришли с надеждой получить от них подлинные знания и наставления о Супружествах у Древних, из коих и они были. На это отвечали нам так: «Мы были из Народов, живших в Азии, и Служением нашего века было занятие истинами, через которые мы получали Разумение; это Служение занимало душу и мысль нашу. Служением же телесных чувств наших были Представления (Repraesentationes) истин в их формах, а Знание Соответствий соединяло чувственности телесные с понятиями мыслей наших и производило у нас Разумение». Ангел, со вниманием выслушав это, с любезностью попросил хотя бы несколько уведомить нас о Супружествах в Небе их. Тогда сказал Муж: «Есть Соответствие между Супружеством Духовным, которое есть сочетание Истины с Благом, и между Супружеством Естественным, которое есть сочетание мужа с одною женою. И поскольку мы углублялись в изучение Соответствий, то видели, что Церковь с её истинами и благами никак не может быть у иных, кроме тех только, которые живут каждый с одною женою своею в Любви истинно Супружественной. Ибо Сочетание Блага и Истины есть Церковь у человека, посему все мы, здесь пребывающие, подлинно знаем и вам говорим, что Муж есть Истина, а Жена – его Благо; и что Благо не может любить иной Истины, кроме своей, – также и Истина не может любить иного Блага, кроме своего. А если бы было иначе, то погибло бы Супружество внутреннее, составляющее Церковь, и осталось бы Супружество только внешнее, которому соответствует идолочествование, а не Церковь, – и потому Супружество с одною женою мы называем Святынею; если же оно было бы у нас со многими, то называлось бы это святотатством». После этой беседы нас пригласили в просторную и светлую залу, предварявшую спальню; там в причудливых рамах мы увидели на стенах многие технические чертежи, эскизы и рисунки, некоторые из них изображали миниатюрные изваяния из серебра. Когда мы спросили о значении всех оных, то премудрствующий Муж оживился и с увлечением и нескрываемым удовольствием нам рассказал, что таковые вещи в изображениях и формах своих представляют и символизируют многие и разные характерные качества, отношения и благости Любви истинно Супружественной. А затем, указывая на разные чертежи и рисунки, пояснял нам так: «…Эти представляют единодушие или Единство Душ, эти – Соединение Мыслей, эти – Согласие Сердец, а вот эти представляют Увеселения и Благости, оттуда происходящие». Далее нашему вниманию была представлена изображённая панорамой на стене лучистая радуга, состоящая из трёх цветов: пурпурового, гиацинтового и белого. Однако, простенький вначале «триколор» затем причудливо смешивался, и тогда цвет пурпуровый переходил через гиацинтовый и цвет белый делал синим, – и далее этот цвет, проходя через гиацинтовый, приобретал отлив пурпуровый, а потом ярко вспыхивал в пламенном сиянии. Тогда Муж, посмотрев на меня испытующе, спросил: «Понимаешь ли ты символ этот?» И когда я просил его объяснить подлинное значение сего, то он отвечал: «Цвет пурпуровый из своего соответствия означает Любовь Супружественную Жены. Цвет белый – Разумение Мужа. Цвет гиацинтовый – начало Любви Супружественной в познании Мужа от Жены, а рождённый из слияния двух цвет синий, соединившийся с белизною, означает Любовь Супружественную тогда в Муже. А эта рождённая волна синего цвета, проникающая в гиацинтовый и отливающаяся в пурпуровый, ярко вспыхнувший затем в пламенном сиянии, – вся красочная феерия сия означает тот восторг, когда Любовь Супружественная Мужа приливает к Жене. Таковые значения и смыслы при внимательном взгляде на эту необычного вида радугу представляются весьма явными и даже закономерными, если мы, в наших рассуждениях о Любви Супружественной, будем помнить и о непременном её взаимном, постепенном, своевременном и совместно-слиянном Соединении». Когда же я признался, что эти значения на самом деле более таинственные, нежели я о них думал прежде, ибо представляют тайны Любви Супружественной одного мужа с одною женою, – то Муж, премудрствуя по истине, отвечал, что точно так, но что для нас теперь эти изображения не составляют тайн и потому не могут обладать таинственными значениями и скрытыми смыслами. Пока мы беседовали, мне почудилось, что вокруг нас простирается зеленеющая в ярких лучах солнца равнина и что вдали явилась колесница, ведомая двумя белыми иноходцами. Ангел, провидев моё безмолвное удивление, пояснил мне, что эта колесница есть знамение и что настало время нам отправляться в обратный путь. Мы сердечно попрощались с супругами Неба того и уже хотели было снизойти, как в тот последний момент радушный хозяин, растроганный нашей чудесной встречей, в дар преподнёс нам дивной красоты Гроздь Виноградную с наливными ягодами и резными листьями, которая, к моему изумлению, тотчас сделалась серебряною. Приняв сей Небесный дар со словами благодарности, мы взяли его с собой в знак истинности того, что воочию виделись и лично беседовали с Народом Века Серебряного.
