79. ПЯТАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Прежний Ангел, который был Небесным моим проводником и спутником к Народам Древним, жившим в четырёх ушедших веках – Золотом, Серебряном, Медном и Железном, – опять явился ко мне и сказал: «Желаешь ли ты увидеть тот век, который настал после тех древних веков и ныне ещё продолжается? Следуй за мной, и увидишь!.. Об этом самом веке пророчествовал Даниил, говоря: „Се восстанет Царство по четырёх оных Царствах, в нём не смешано будет железо с глиною болотною; смешают себя в семени человечьем, но не соединятся одно с другим, якоже железо не смешивается с глиною“ (Дан. 2:40—43). И ещё было сказано при этом, что под словами: „семя человечье, через которое смешается железо с глиною и притом не соединятся“, – разумеется Истина Слова олжетворённая». Вне сомнений, после этих слов Ангела я вновь горел неодолимым желанием увидеть иные времена своими глазами и, тотчас собравшись в новый путь, последовал за ним. Во время нашего пути из рассказов его я узнал, что жители описываемого века обитают на границе между Полуднем и Востоком, но нарочито далеко от тех, которые жили в четырёх первых Веках, и притом гораздо ниже. Продолжая наш путь к Полудню, к стороне смежной с Западом, мы перешли страшный и кишащий опасностями лес; там, в озёрах глубоких и мутных, сновали стаями крокодилы, время от времени они высовывали из тёмной мути озера свои головы и, скаля широкие и зубастые пасти, яростно стремились схватить нас. А между теми озёрами жили ужасающего вида псы: некоторые из них трёхглавые, как Церберы, некоторые же двуглавые, – все они грозно рычали, клацали острыми зубами и свирепыми глазами провожали нас, когда мы проходили мимо них. Путешествуя в этой Западной стороне, мы видели драконов и леопардов или рысей, которые описываются в Апокалипсисе (Отк. 12:3, 13:2). Попутно Ангел поведал мне, что все те звери, виденные мною, вовсе и не звери, а символические Соответствия: «Звери эти, – объяснял Ангел, – представляют собой похоти, в которых пребывают жители, посещённых нами мест: сами похоти представляются через страшных псов; коварства же и хитрости – через крокодилов; лжи и злые наклонности к предметам, касающимся до Богочествования, означаются через драконов и леопардов или рысей. Однако же, представляемые жители обитают не тут поблизости за лесом, а далеко-далеко, за великою пустынею, которая служит надёжной преградой и разделяющим препятствием, ограждающим их от прочих жителей всех веков предыдущих, ибо эти жители вовсе не похожи на тех. И хотя имеют они и головы на плечах, и груди на чреслах, и чресла на ногах, как и прежние первобытные человеки, – но нет в головах их нисколько золота, ни в грудях серебра, ни в чреслах меди, и даже в ногах нисколько железа. А вместо того в головах их находится железо, смешанное с глиною; в грудях – и то и другое, смешанное с медью; в чреслах – железо да глина, смешанные с серебром; а в ногах – железо с глиною, смешанные с золотом. Через такой переворот они изменились из человеков в изваяния человеческие, внутри которых ничто не соединяется; ибо, что было верхним, то сделалось нижним, – следовательно, что было головою, то сделалось пятою, и напротив. Они нам из Неба кажутся комедиантами или шутами, которые, перевернув тело своё, на локтях лежат и ходят; или чудовищными зверями, которые перевернувшись лежат на спинах, ноги поднимают кверху, а из головы, которую врывают в землю, смотрят на небо». Благополучно миновав опасный лес, мы вошли в пустыню, которая оказалась не менее ужасной и опасной, поскольку там, в грудах раскалённых на солнце камней, повсюду зловеще зияли щели и ямы, из которых вдруг выползали хищные гидры и ехидны да нападали ядовитые змеи жалящие (presteres). Вся эта пустыня имела непрерывное склонение вниз; по поверхности того склона мало-помалу мы сошли в долину (vallem), населённую жителями той самой страны и того времени или века, о которых мне по дороге рассказывал Ангел. Тут повсюду виднелись шалаши (mapalia), вроде пастушьих или рыбачьих, они густой россыпью темнели по всей долине и составляли город. Войдя в этот город, мы увидели неприглядные жилища, построенные из обгорелых жердей и ветвей древесных, обмазанные грязью и покрытые чёрными листами железными; улицы же в большинстве своём были неправильные: в самом начале узкие, они затем делались гораздо просторнее, в окончании же каждой улицы были устроены площади, – и так получалось: сколько улиц, столько и площадей (fora). Как только мы вошли в тот город, тотчас настала тьма кромешная, ибо не видно уже было Неба; и тогда мы воззрели к Небу, и в тот же миг дан был нам Свет, и мы всё увидели. Изумившись случаю такому, я спросил встретившихся горожан: «Разве можете ли вы видеть что-либо, не видя Неба?» На это они отвечали мне: «О чём ты спрашиваешь? Мы видим ясно и ходим при полном свете!» Ангел, услышав это, пояснил мне, что тьма для них есть свет, а свет для них есть тьма – так, как и у птиц ночных, ибо они смотрят вниз, а не вверх. Входя в шалаши их, мы видели в каждом мужа со своею женою; придя в один из таких шалашей, мы спросили у Мужа: «Все ли здесь живут каждый в своём доме лишь с одною и единственною женою?» На это хозяин мне отвечал со свистом (cum sibilo): «Что значит с „одною единственною женою“?.. Почему бы вам не спросить у нас – с одною ли единственною блудницею? И что такое жена, если не блудница? По нашим законам не позволяется блудодействовать сразу со многими, а только с одною единственно женщиною; впрочем, у нас не считается за бесчестное и непристойное хотя бы и со многими, но лишь бы вне дома, – и этим мы хвастаем между собою; и значит, так мы имеем более позволения и потому удовольствия, нежели многобрачные. Отчего же множество жён нам не позволяется, когда позволено было да и ныне позволяется на всём Земном шаре?! Что это за жизнь с одною женщиною – не порабощение ли это и темница?! Однако же, эту темницу мы здесь разрушили и от такого рабства себя освободили и избавили; кто взыщет с узника за то, что он освобождает себя, когда это может?» На это мы отвечали Мужу тому: «Друг, ты говоришь так, как не имеющий никакой религии! Кто, будучи одарён рассудком, не знает, что прелюбодеяния есть скверные и адские, и что Супружества есть Святые и Небесные? Не у диаволов ли суть прелюбодеяния в Аду, а Супружества у Ангелов в Небе? Читал ли ты седьмую заповедь Десятословия („не прелюбы сотвори“) и у Павла, что прелюбодеи никогда не могут войти в Небо?.. (Еф. 5:3)». При этих словах хозяин весело рассмеялся, снисходительно взглянув на меня как на простака и даже как на сумасшедшего или исступлённого. Но тут прибежал вестник от Главы города того и сказал хозяину строго: «Приказано доставить этих двух пришлых на площадь, а если не захотят они добровольно идти, то волоком их туда! Мы видели в тени света, как они пришли сюда скрытно, – они соглядатаи и тайные дознаватели!» Тогда Ангел разъяснил мне: «Они видели нас „в тени“, ибо Свет Неба, в котором мы были, есть для них тьма, а тьма есть для них свет, – и это бывает потому, что они ничего не вменяют за грех, в том числе прелюбодеяние; оттуда они видят ложь совершенно как самую что ни на есть истину; так есть и во Аде: ложь своею тьмою перед сатанами светит, истина же помрачает очи их, как тень ночная». Итак, мы сочли нужным подчиниться приказу и сказали присланному за нами вестнику: «Не желаем, чтобы нас принуждали, а тем более, чтобы волокли на площадь, – мы пойдем с тобою добровольно!» И мы пришли на площадь. Там уже был собран великий Сонм, из которого навстречу нам вышли некоторые законники и, подойдя как можно ближе, на ухо нам шепнули предупреждение: «Остерегайтесь говорить тут что-либо против религии, против образа правления и добрых нравов!» И тогда, дабы не навлечь на себя напрасных подозрений, мы пообещали им не говорить об этих предметах. Однако когда затем мы всё же спросили у них, как учит и что говорит их религия о супружествах, – то при этом весь Сонм от недовольства зашипел и заворчал: «Какое вам здесь дело до наших супружеств? Супружества у нас как супружества!» Когда же мы спросили, как учит их религия и что говорит о блудодеяниях, – то и на это также Сонм тот проворчал: «Какое вам дело здесь до блудодеяний? Блудодеяния есть блудодеяния, – а кто не повинен есть, да бросит первый камень!» А когда, наконец, мы спросили, учит ли их религия о Супружествах, что оные есть Святые и Небесные, и учит ли о прелюбодеяниях, что оные есть мерзкие и адские, – то при этом многие в Сонме усмехнулись, громко расхохотались или вовсе пришли в ярость, в гневе нам отвечая: «Спросите о религии у священников наших, а не у нас! Мы совершенно к ней равнодушны и слепо верим лишь наставлениям и изречениям проповедников, поскольку рассудок и разум наш не понимает ничего, касающегося религии, ибо разум теряется в тайнах, составляющих религию. А что есть все священные слова да молитвы без веры и религии? – Шептания да лишь разные слова только, из сердца произносимые, об умилостивлении, удовлетворении и вменении, которыми ублажаются души; однако, души тогда ублажаются лишь словами, а не делами!..» Тут к нам подошли некоторые из так называемых Мудрых того города и тихо сказали: «Уходите отсюда! Сонм всё более распаляется, и скоро, того и гляди, последует мятеж. Поговорим лучше об этом предмете особо наедине, – за зданием Суда есть тихие переулки, – пойдёмте туда с нами!» Приняв такое предложение, мы последовали за ними. Присев с нами вместе на скамью в безлюдном закоулке, Мудрые спросили нас, откуда и для чего мы прибыли к ним в город. На это мы отвечали, что пришли только лишь для того, чтобы получить наставление о Супружествах и узнать, почитаются ли оные у них за святости так, как было у Древних, живших в Веках Золотом, Серебряном и Медном. Мудрые нам ответили так: «Что значат оные святости? Не суть ли оные дела плоти и ночи?» На это мы им возразили: «Не суть ли и дела Духа? И всё творимое телом из Духа не есть ли Духовное? Также творимое Духом из сочетания Блага и Истины не есть ли сочетание Духовное, которое входит в сочетание Естественное, то есть в сочетание Мужа и Жены?» На это так называемые Мудрые отвечали: «Слишком уж вы утончаете и возвышаете сей предмет, переходя от рассудительных понятий к духовным; разве кто-нибудь может столь высоко воспарить и там витать, оттуда сойти и так рассуждать о чём-либо?» К этому они с насмешкой прибавили: «Может быть, вы имеете крылья орлиные и можете летать в превыспренней стране Неба и рассматривать таковые предметы, но мы не можем!» Тогда мы попросили их, чтобы они высказались с той своей высоты или страны, в которой ветреные мысли их летают, – знают ли они или могут ли знать, что существует Любовь Супружественная одного мужа с одною женою, в которой собраны все блаженства, счастья, приятности, веселия и удовольствия Небесные, – и что эта Любовь есть от Господа, по восприятию Блага и Истины от Него, – следовательно, по состоянию Церкви. Услышав это, они отвернулись от нас и сказали меж собой: «Беснуются сии мужчины! Ходят тут со своим суждением и, проповедуя пустое, сеют бредни!» Потом, обращаясь к нам, сказали: «Будем отвечать прямо на ветреные ваши проповеди и сновидения! Что общего любовь между супругами имеет с религией и с вдохновением от Бога? Не эта ли любовь есть у каждого по состоянию его силы и здоровья? Не равно ли она находится как у тех, которые вне Церкви, так и у тех, кои в ней? Не равно ли у язычников, как и у христиан? Не равно ли у нечестивых, как и у благочестивых? Не у каждого ли сила этой любви происходит или из наследственности, или из крепкого сложения телесного, или из трезвой жизни, или из теплоты климата; также и посредством лекарств она может быть укрепляема и возбуждаема; не есть ли эта любовь плотская? Плотское же что общего имеет с состоянием Церкви духовным? Разве эта любовь относительно последнего действия с женою различается чем-либо от любви относительно такового же действия с блудницею; не подобная ли есть похоть и не подобное ли наслаждение? Посему обидно выводить начало Любви Супружественной от святости Церкви!» Услышав это, мы вновь возражали им: «Вы умствуете из воспаления похоти, а не из Любви Супружественной! Вы вовсе не знаете, что есть Любовь Супружественная, поскольку она у всех вас хладенеет! Из речей ваших мы убедились, что вы из того Века, который именуется Железным и состоит из железа и глины не соединяющихся, по предсказанию Даниила (Дан. 2:43), – ибо Любовь Супружественную и любовь блудную почитаете за одно, а разве сии две любви могут соединяться более, кроме как железо и глина? Вы почитаетесь и называетесь Мудрецами, однако ими вовсе не являетесь!» При этих наших словах они, воспылав гневом, закричали и созвали Сонм, чтобы нас изгнать… Но тогда из Силы, нам от Господа данной, мы простёрли руки, – и вдруг тотчас змеи жалящие и гидры, ехидны и драконы из пустыни явились и наполнили весь город, из коего объятые ужасом жители убежали. Тогда Ангел поведал мне: «В эту неприглядную Небесную Страну на границе между Полуднем и Востоком ежедневно приходят новопереселяющиеся с Земли, а все прежде пришедшие один за другим отсылаются и низвергаются в пропасти Запада, которые издали представляются как озёра огненные и серные; там находятся все прелюбодеи: и духовные, и естественные».
