72. В истинно Супружественную Любовь входят и в ней быть могут те только, которые любят истины Церкви и творят её блага, потому что иных не восприемлет Господь: они находятся в соединении с Ним и поэтому могут пребыть в той Любви от Него. Двое составляют Церковь – и оттуда Небо у человека: Истина Веры и Благо Жизни. Истина Веры производит присутствие Господа, а Благо Жизни по Истинам Веры производит соединение с Ним, – и так Церковь и Небо. Что Истина Веры производит присутствие, то потому, что она есть из Света, – Свет же Духовный; а что Благо Жизни производит соединение, то потому, что оно есть из Теплоты, – Теплота же Духовная; ибо есть Любовь, Блага же Жизни есть из Любви. Известно многим, что всякий солнечный свет, даже зимний, производит отчётливую видимость окружающего присутствия и что теплота приобщена к свету и с ним производит соединение. Оттого сады и цветники видимы бывают при всяком свете, но не цветут и не приносят плода до тех пор, пока теплота не соединится со светом. Из этого следует заключение, что от Господа одаряются Любовию истинно Супружественною не те, которые только лишь знают истины Церковные, – но те одаряются, которые, зная оные истины, творят блага Церкви.
73. VIII. ЧТО ЭТА ЛЮБОВЬ БЫЛА «ЛЮБОВЬЮ ЛЮБВЕЙ» У ДРЕВНИХ, ЖИВШИХ В ВЕКАХ ЗОЛОТОМ, СЕРЕБРЯНОМ И МЕДНОМ. Что Любовь Супружественная была «Любовию любвей» у народов Древнейших и у Древних, живших в так именуемых Первых Веках, о том невозможно узнать из скрижалей истории, так как не найдено письменных источников тех времён. Дошедшие же до нас Писания есть произведения людей, живших позднее тех веков, ибо они упоминают о прошедших тех веках, а также описывают у живших тогда чистоту и непорочность, равно и постепенное её уменьшение, начиная от Золота и вплоть до Железа. Последний же, или Железный век, начавшийся от этих Писаний, отчасти может быть известен с его нравами и обычаями из истории жизни некоторых царей, судей и учёных, названных «мудрецами» или «философами» в Греции и других странах. Железный век знаменует собой отдельную эпоху и «не состоит так, как железо в себе не состоит», но он «как железо, смешанное с глиною, которые между собою не соединяются», – так об особенности этого времени предсказывал Пророк Даниил (Дан. 2:43). И так как века, получившие наименование своё от Золота, Серебра и Меди, истекли до времён Писаний, – то потому и знаний о Супружествах тех древнейших времён не может быть на Земле. Вот оттого и угодно было Господу открыть мне знания оные через путь Духовный: меня возведя в Небеса, где ныне находятся обители давно почивших предков, дабы прямо из уст их я принял подлинное познание о том, каковые были у них Супружества, когда они жили в своих веках. Напомню, что многие те, которые от Сотворения переселились из Мира Естественного, обитают ныне в Небе и в Мире Духовном, – и все они, относительно Любви Своей, таковые же, как и прежде, есть и пребывают навсегда. Поскольку же эти сведения заслуживают того, чтобы их знать и помнить, а притом подтверждают Святость старинных Супружеств, то я проникнут чистосердечным желанием издать в свет их в том самом виде, в котором они были мне Свыше показаны и мною увидены в полном бдении Духа моего, а потом через Ангела напамятованы и мною полно описаны. И поскольку сведения эти есть из Мира Духовного, то, как и все прочие Достопамятности, мне рассудилось приложить их здесь по окончании статей, разделив на шесть ятностей в соответствии с наступлениями вышеупомянутых веков.
74. Следующие ниже ШЕСТЬ ДОСТОПАМЯТНОСТЕЙ из Мира Духовного о Любви Супружественной открывают нам, какова была эта Любовь в Первых Веках, а также каковою она стала после них и какова есть ныне. Из сего явствует, что Любовь Супружественная от изначальной Святости и Чистоты своей постепенно удалялась, пока, наконец, вовсе не сделалась блудною, – но что при всём том есть ещё и живёт надежда на возвращение её в первозданную или древнюю свою Святость.
75. ПЕРВАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Некогда, в размышлениях и предположениях моих о Любви Супружественной, Мысль мою осенило неукротимое желание знать, каковою была эта Любовь у давних предков наших, живших в веке Золотом и в веках, последовавших затем, как-то: в Серебряном, Медном и Железном. Зная истинно, что все, добродетельно в тех веках жившие, находятся ныне в Небесах, я молил Господа о позволении мне с ними говорить и получить от них наставление. Тогда же Ангел явился и сказал мне: «Я ниспослан от Господа быть тебе в Небе проводником и спутником!.. И сперва я поведу тебя к людям, жившим в Первом Веке, именуемом Золотым. Путь-дорога туда есть сокровенная тайна! Лежит эта потаённая дорога через тёмный лес, который никто не может пройти, не получив проводника от Господа». Я был тогда в Духе, и мы, надлежаще собравшись в наш тернистый путь, пустились к Востоку, где вскоре из туманной дали взору нашему предстала гора, вершина которой простиралась выше облаков, а подножие её окружали скалистая пустыня и дремучие леса. Миновав ту пустыню великую, мы оказались в лесной чаще, непроходимой и тёмной, как ранее о том Ангел меня и предупредил. Сросшийся точно стена лес состоял из несметного числа самых разных пород дерев и был разделён многими стезями тесными. О том Ангел мне поведал, что во множестве этих стезей переплетённых сокрыт тот единственный, нужный нам путь; и что если бы в этих терниях не были от Господа открыты глаза путника, то и не увидел бы он в чащобе тех самых «путеводных маслин», обвитых виноградными листьями, и если бы Господом не руководствовался сей путник, проходя от маслины к маслине, то неизбежно забрёл бы в несущие погибель Тартары, которые вокруг тут находятся. Лес этот таков есть по Предусмотрению Господа для того, чтобы служил непреодолимой преградой для всех заблудших и от глаз чужих был верным стражем, ибо на этой горе нет и быть не долженствует иного народа, кроме Первобытного (gens Primaeva). Когда мы вошли глубже в лес, то и в самом деле, как предуведомил Ангел, словно сызнова открылись наши глаза и увидели мы тут и там маслины, густо обвитые виноградными лозами с гроздьями спелых пурпурных ягод. Маслины же те, как оказалось, были расположены непрерывными кругами, образуя собой серпантинную стезю, потому, ориентируясь по ним, мы благополучно шли в обход скалистых круч, пока наконец не увидели прямо перед собой светлую рощу из высоких кедров; на их ветвях заметив несколько орлов, Ангел молвил: «Мы уже совсем недалеко от вершины!» Продолжив наш путь сквозь кедровую рощу, мы вышли на цветущий и благоухающий разнотравьем луг, – там под яркими лучами солнца, окружённые пушистым клевером и жужжащими шмелями, на все лады звонко бряцая серебряными колокольчиками, дружно паслись ягнята и овцы, которые были истинным воплощением невинности и миролюбия жителей тех мест. Наконец вдали за лугом показалось довольно большое селение, пестреющее россыпью многих тысяч кущей или шатров (tabernacula). Тогда Ангел сказал: «Мы теперь находимся в Станах, где состоят Воинства Господа Иеговы, ибо так они себя и селения свои называют. Древнейшие сии, будучи в прежнем Мире, жили в кущах, почему и теперь в оных живут. А сейчас мы спустимся к Полудню, дабы добраться туда, где находятся Премудрые их, и дружески побеседуем с кем-либо из них!» Я последовал за Ангелом. Вскоре издали я увидел, как мне показалось, трёх отроков и трёх отроковиц, сидящих у дверей одной кущи, но вблизи они оказались на самом деле мужчинами и женщинами среднего роста. Тогда Ангел, приметив моё смятение, мне пояснил: «Все жители этой горы кажутся издали младенцами или детьми, потому что пребывают в состоянии Невинности, – а ведь Младенчество или Детство и есть видимое глазу воплощение Невинности!» Тут мужчины, заприметив нас, подбежали к нам и в возмущении спросили: «Откуда вы есть и как сюда попали? Ваши лица доказывают, что вы не из числа жителей нашей горы!» Но Ангел, успокоив их, сказал о том, что мы вошли через лес, и затем он, выказывая почтение и дружелюбие, уведомил их об истинной причине нашего непрошенного посещения. Услышав это, один из трёх Мужей пригласил и ввёл нас в свою кущу. Муж этот почтенного вида выделялся нарядом своим и был одет в мантию гиацинтового цвета, а исподняя его одежда была искусно выполнена из тонкой белой шерсти; жена его, статная и в поступи величавая, была ярко и затейливо одета в пурпуровую тогу, под которой находилась многослойная одежда из лёгкого узорчатого виссона. Поскольку тогда в помышлении моём я был одолеваем горячим желанием (desiderium) увидеть воочию и подлинно познать Супружества Древнейших, то по этой причине во все глаза смотрел я попеременно то на Мужа, то на Жену, – и когда верно приметил и узнал в лицах их то самое Сочетание и как бы Единство Душ их, тогда, не смея сдерживать нахлынувшего восхищения, сказал им: «Вы двое составляете одно!» Тогда Муж с мудрым добродушием спокойно отвечал: «Точно, мы – одно! Ибо её жизнь есть во мне, а моя в ней, – два Тела, но одна Душа! Такое нерасторжимое единство между нами подобно единству двух вместилищ в груди, которыми называются сердце и лёгкое: она – моё Сердце, а я – Лёгкое её! Но так как через Сердце мы здесь разумеем Любовь и через Лёгкое Премудрость, то потому: она – есть Любовь моей премудрости, а я – Премудрость её любви! И поэтому Любовь её извне покрывает (obvelat) мою Премудрость, а Премудрость моя изнутри находится в её Любви. Оттуда, как ты это заметил, есть очевидность Единства Душ в наших лицах». Тогда я спросил его: «Ежели у вас такое есть Единство (unio), то можешь ли ты смотреть на другую жену, кроме твоей?» Он отвечал: «Могу, – но поскольку моя Жена есть единство её Души с моей Душой, то мы двое смотрим совокупно, – и тогда не может войти никакая похоть, – ибо когда смотрю на жён других, тогда смотрю на них через мою Жену, которую единственно люблю; и поскольку моя Жена понимает все мои наклонности, то и управляет как посредница помышлениями моими, отгоняя всё неправильное и тогда же вселяя холод и страх против всякого нечистого намерения. Здесь в Небе нельзя нам смотреть из похоти (ex libidine) на Жену Сотоварища, как нельзя смотреть из мрака Тартара на Свет нашего Неба, потому относительно Красоты женской и не бывает у нас никакой идеи в помышлении или же какого-либо на устах слова, явившихся из любви похотливой!..» – не мог он при этом выговорить слова «блуда», потому что Чистота Неба их тому препятствовала. Тогда Ангел, спутник мой, шёпотом пояснил мне: «Сейчас не что иное слышишь ты, как подлинную речь Ангелов этого Неба, которая есть Речь (Loquela) Премудрости, ибо она проистекает из Истоков!» И тут вдруг, оглядевшись по сторонам, с изумлением увидел я кущу нашу, словно объятую сиянием золотым. Когда я, глазам своим не веря, спросил, что это за сияние такое, то мне Муж из Премудрых ответил: «Это пламенный Свет, который как золото сияет и озаряет лучами кущу нашу, когда мы разговариваем о Любви Супружественной, – ибо тогда обнаруживает себя Тепло нашего Солнца, которое в сущности своей есть Любовь, и тогда сияет золотом своим Свет, который в сущности своей есть Премудрость. Это бывает потому, что Любовь Супружественная в начале своём есть Игра Премудрости и Любви; ибо Муж рождён быть Премудростью, а Жена быть Любовью премудрости мужниной; оттуда есть радости и увеселения этой Игры в Любви Супружественной, и из оной между нами и жёнами нашими. Мы здесь в течение тысячелетий прилежно усмотрели, что радости и увеселения эти, относительно обилия, степени и силы их, – превосходные и изящные по мере чествования у нас Господа Иеговы. Из этого чествования проистекает Небесное то Единство или Небесное то Супружество, которое есть сочетание Любви и Премудрости». После этих изречений, поблагодарив всех за радушие, мы просили тех Мужей оказать нам честь и проводить в путь обратный. Нам ответили согласием, и мы тотчас отправились из Стана прочь, как вдруг на холме среди кущей воссиял Великий Свет; и когда я спросил, откуда этот свет, то мне ответили, что он воссиял из Святилища (Sanctuario) Скинии или священной кущи, где сейчас происходит Богочествование. Тогда я попросил великодушного позволения туда приблизиться, и мне позволено было. Подойдя ближе, я с немалым удивлением увидел скинию, снаружи и внутри совершенно подобную по описанию той Скинии, которая была сооружена на Горе Синайской для сынов Израилевых по указанной Моисею форме (Исх. 25:40, 26:30). Замирая внутри от объявшего меня священного трепета и восторга, я любезно просил тех Мужей Премудрых меня удостоить посвящением в тайну святыни и поведать, что хранится внутри этого Святилища и откуда является этот Великий Свет. Мне с глубочайшим благоговением тогда открыли, что внутри этого Святилища сокрыта Скрижаль, на которой написан «ЗАВЕТ МЕЖДУ ИЕГОВОЮ И НЕБЕСАМИ». Ничего более мне не было сказано. Когда я и спутник мой Ангел уже были готовы навовсе покинуть Небесный Стан, то напоследок ещё я с некоторой настойчивостью уточнил: «А может быть, тут среди вас найдутся те, кто, прежде пребывая в Мире Естественном, жили со многими, а не с одною женою?» На это один из Мужей твёрдо отвечал, что он не знает даже, что это такое значит: «Ибо мы, – сказал он, в отрицание покачав головой, – не можем мыслить о „многих“!.. Но насколько все мы знаем и слышали о том, то нам точно известно, что у тех мужей, которые лишь замыслили сие, Небесные Блаженства душ их тотчас иссякли и от них отдалились, устремляясь от наивнутреннейших начал к последним началам тела их, не оставаясь даже на кончиках их ногтей, а вместе с ними исчезли хвалы мужественности (encomia virilitatis) и их мужеская сила. А когда об этом всем в Небе стало известно, то эти недостойные мужи немедленно были удалены с наших земель!» Досказав нам это, Муж тот ненадолго удалился и скрылся в своей куще, а вскоре с видом довольным вернулся оттуда и подарил мне сверкающее снаружи и сияющее золотыми искрами изнутри Гранатное Яблоко, наполненное многими семенами из чистого золота. Яблоко это я принял со словами благодарности и взял с собою на добрую память о том, что я гостил в Веке Первом и был удостоен чести своими глазами видеть и лично беседовать с праотцами, свято жившими в Веке Золотом. Тогда, со всеми простившись и сердечно пожелав всем «Мира!», мы с Ангелом удалились и благополучно с ним возвратились домой.
