Эммануэль Ласт – Зойка (страница 27)

— Как родится, тогда и узнаем. Но вы девушка крепкая. Как по мне, будет сын.

Новость о будущем наследнике Тихон воспринял куда более заинтересованно. Неоформленная доселе мысль о новой жизни, что с каждым днем росла и крепла в теле его любимой женщины, теперь приняла конкретные очертания.

У него будет сын.

Тихон положил широкую ладонь на пока еще ровный и мягкий живот.

— Надо имя придумать.

— Погоди, рано еще! — смутилась Зоя. — Нельзя нерожденным имена давать, примета плохая.

— Хорошо. Ты голодная? Как себя чувствуешь?

Зоя улыбнулась.

В моменты, когда муж проявлял к ней заботу и внимание, не омраченное плотскими желаниями, она ощущала всепоглощающую нежность по отношению к нему.

— Счастливой чувствую…

Тихон обнял Зою, прижал к себе и спросил тихо:

— Правда? — она кивнула.

И если и случился в их совместной жизни момент, когда обоим друг с другом было одинаково хорошо, то именно сейчас.

Свой двадцать шестой день рождения Люда отмечала на даче родителей мужа.

Марфа, Нина и Зоя с Тихоном вышли из междугороднего автобуса на остановке с сочным названием “Груша” в сорока километрах от города. Была середина августа, солнце припекало и бетонный козырек никак не спасал от духоты.

Дорога, разлинованная белым пунктиром, двумя черными полосами уходила за горизонт. С одной стороны вдоль нее тянулось поле подсолнечника, упиравшееся в небольшую рощу. С другой — лесополоса, за которой угадывались немногочисленные крыши дачных домиков и неприметная, поросшая бурьяном колея.

— Куда теперь? — спросила Нина.

Тихон посмотрел на часы.

— Борис Петрович обещал встретить нас в три, сейчас без пяти минут.

Марфа села на скамью в тени остановки и в следующее мгновение они услышали веселый отрывистый звук клаксона.

— День добрый, гости дорогие, прошу на борт! — с остановкой поравнялся знакомый всем Москвич и из окна высунулось довольное лицо Людкиного свекра.

До дачи доехали за десять минут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Остановились у ладного невысокого забора из штакетника, выкрашенного в зеленый цвет. Зоя вышла из машины и по утоптанной дорожке прошла следом за хозяином на участок.

Праздничный стол накрыли в шестигранной деревянной беседке, недалеко от небольшого домика в два этажа, у которого отсутствовала крыша.

— Приносим извинения за беспорядок, стройка наша, к сожалению, затянулась.

Марфа смущенно улыбнулась, Нина тоже не нашлась что ответить. Только Тихон проявил интерес к вопросу и мужчины удалились изучать стропильную систему.

Зоя вошла в беседку. Люда в красивом белом сарафане с голубыми цветами вместе со свекровью заканчивала последние приготовления.

— С днем рождения, — она вручила сестре комплект из домашней сорочки и халата, что с таким трудом выбила в комиссионном (не без помощи Валентины Митрофановны, конечно), но Люда на подарок даже не взглянула.

— Спасибо, прошу всех к столу.

Говорят, худой мир лучше доброй войны.

Но у Зои с Людой не было ни того, ни другого. Словно черная кошка пробежала, оставив после себя только холодное равнодушие.

Вернулись мужчины и вместе с ними оживление и радость от встречи. Выразительная худосочная женщина с голубыми глазами и светло-русыми волосами, что сидела по левую руку от Люды и помогала ухаживать за гостями, обратилась к Зое:

— Окрошку? — она кивнула и передала тарелку.

Зоя обожала холодный суп на квасе не только за простоту приготовления, но и за свободу в выборе ингредиентов.

— Спасибо, очень вкусно.

Зоя успела съесть только две ложки, как к горлу подступила тошнота. Сдобренный хреном квас забурлил в желудке и, хотя ей удалось сгладить первый рвотный позыв, второй не заставил себя долго ждать.

Зоя выскочила из-за стола и, согнувшись пополам у подножия беседки, исторгла из себя все, что успела съесть за день.

— Что с ней? Неужто отравилась? — Борис Петрович встал, следом за ним Гриша с матерью.

Тихон подошел сзади, погладил Зою по спине и подал стакан воды. Пока хозяева суетливо разматывали поливочный шланг, помог ей встать и проводил до качелей, что висели на ветке старой яблони недалеко.

Подошли Марфа с Ниной и Люда, чьи поджатые губы напоминали тонкую иглу.

— Не отравилась она, — сказал Тихон, убрав с лица Зои волосы, и улыбнулся горделиво. — Сын у нас будет.

Глава 31

Зоя переступила порог времянки и остановилась. Тихон, что шел следом, замер в полусогнутом состоянии у нее за спиной:

— Ты чего?

Вместо ответа она обвела взглядом убогую обстановку единственной комнаты их дома. Дощатый пол и маленькое окошко без подоконника, старый умывальник, накрытый клеенкой стол и две табуретки с потертыми от времени ножками.

И живо представила новый, блестящий свежей краской штакетник зеленого цвета. И аккуратный домик, в котором наверняка будет уютно и тепло. Пусть только и в летний период.

— Устала с дороги, пойду полежу.

Зоя сбросила с ног сандалии, стянула через голову сарафан и забралась на постель. Укрылась пледом с головой и зажмурилась, поджав под себя ноги и приложив руки к животу.

Несмотря на летний зной, во времянке было свежо, а под одеялом и вовсе холодно. Зоя подумала о прошлой зиме, что они провели здесь, без удобств и центрального отопления.

Вспомнила, как раз в три дня Тихон колол дрова, а под утро, ближе к четырем-пяти утра, приходилось вставать и подбрасывать в буржуйку свежие поленья, потому что за ночь комната остывала и даже залепленные поролоном и бумагой стыки оконных рам не могли удержать драгоценное тепло.

Как бегала в туалет на улицу. И дрожала, пока снимала одни за другими шерстяные штаны, колготки и панталоны, как зажимала подмышками юбки и старалась успеть побыстрее, чтобы не обморозиться.

— Гриша получил второй разряд. У него даже взяли интервью для местной газеты — чем не достойный пример для будущих поколений. Самый молодой токарь на заводе! — хвалилась Люда, пока разрезала Киевский торт ножом. — Встали в очередь на квартиру. Думаю, на первый взнос быстро накопим.

— А там и за внуками дело не станет, верно? — поддержала ее свекровь и рюмки дружно взмыли в воздух.

Зоя перевернулась на другой бок и с раздражением отбросила от лица рыжие косы. Воспоминание, как удар розгами, вдруг открыло перед ней неприглядную правду, вырвав из привычного серого болота.

Когда она успела забыть о своих мечтах? Когда потеряла ту искорку, что питала ее гордую душу и желания? Неужели забыла, покорилась и безропотно предала саму себя?

Тихон работал сборщиком на радиозаводе. С его зарплатой в сто двадцать рублей особо не разгуляешься. Даже если добавить ее восемьдесят… нет, тут не то, что на первый взнос, ни на что не хватит!

Что же получается, и ее сыну придется жить в таких условиях?

— Ты голодная? Садись к столу, я пельменей сварил, — Зоя выглянула из-под одеяла.

Пельменей она налепила впрок еще на прошлых выходных. Аромат сваренного с лаврушкой теста с мясной начинкой взбудоражил и без того расшатанные нервы.

— Для ребеночка много чего прикупить придется…

— Прикупим.

— И вода горячая будет нужна постоянно…

— Принесу, это не проблема.

— А тут холодно, как бы не разболелся…

Тихон поднял на нее глаза.