Эммануэль Ласт – Зойка (страница 22)

Зоя поджала губы, но глаз не опустила. Марфа глянула ей за спину, туда, где стояли тетя Надя и Василий Петрович, и, словно только сейчас осознав, что они не одни, разом сникла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да за что мне это наказание! — она бросила полотенце на стол и села, со злостью отставив подальше недопитую чашку с чаем.

Василий Петрович отпустил Зойку и участливо поинтересовался:

— Дело молодое… Марфуш, может, водички? — она отказалась и, помявшись на пороге, невольные свидетели семейной драмы Боевых один за другим покинули кухню.

— Вы втроём меня раньше времени в могилу сведете! — воскликнула Марфа и Нина, самая нежная и чувствительная из сестер, расплакалась, а потом упала перед матерью на колени и принялась наглаживать ее руки.

Зоя тоже не сдержалась. Обняла Марфу сзади и разрыдалась у нее на плече. Только Люда осталась стоять у стены, глотая слезы и не шевелясь.

— Прости меня, мамочка… и больше никогда так не говори! — шептала Зойка и Марфа сжимала ее предплечье, другой рукой поглаживая Нину по голове.

— Как можно… родная кровь! Неужели не понимаете, что никогда и никого ближе у вас в жизни не будет!? Дал Бог мне троих дочерей, да позабыл наделить их умом!

— Ну, что ты, мам… — тут и Люда не выдержала, тоже присела у ног Марфы рядом с Ниной.

— Что бы ни было, как бы жизнь не повернулась, кто бы между вами не встал… обещайте мне, что всегда будете держаться друг за друга!

Сестры молчали, а Марфа ждала. Первой кивнула Нина.

— Обещаю, ну, зачем ты об этом…

— И я обещаю, — Зойка обвила руками шею матери и прижалась мокрой щекой к ее щеке.

— Люда? — требовательно произнесла Марфа. — Пока я жива…

— Ладно, мама, хватит! Мы — семья, я обещаю!

Глава 25

— Не я это! На чем угодно поклясться могу!

Слава мерил шагами комнату, а Лена, маленькая и испуганная, сидела на его постели. Нежные красивые пальцы теребили вышивку на юбке.

— Только ты знала, больше никто!

— Ты правда думаешь, что я могла так с тобой поступить? — спросила и глаза наполнились слезами. — Ты же брат мой родной!

— Я знаю, Лен, я знаю! Но кто тогда? Откуда Зоюшка про Веронику узнала?

Эта его “Зоюшка” покоробила слух, но Лена не подала вида и только громко шмыгнула носом.

— Мне откуда знать…

Слава взвыл и опустился на стул, обхватив голову руками. Лена бросила на него осторожный взгляд и слизала собравшиеся в уголке рта слезы. Гриша проболтался, не иначе. Но она тоже не дура, чтобы брать вину на себя.

Таких Зоек у брата будет еще много, а вот сестра родная — одна и на всю жизнь.

— Слав, можно, я пойду? Ну, честно, не причем…

— Иди!

Ленка подскочила к брату, чмокнула в черную макушку и улыбнулась:

— Все образуется, слышишь?

Но Слава не слышал.

Он думал только о том, что должен еще раз увидеть Зою и попытаться объясниться. И, если она решит, что между ними все кончено, пусть так.

До ее дома добрался меньше, чем за полчаса. Взлетел по лестнице на второй этаж и позвонил в звонок. Долго не открывали и Слава решил было, что дома никого нет, как скрипнули петли и натянулась короткая цепочка.

В проеме появилось морщинистое лицо соседки, имени которой Слава не помнил.

— Ты к кому? — спросила тетя Надя.

— Здравствуйте, а Зоя дома?

Вместо ответа женщина захлопнула дверь.

Тоненько звякнула сброшенная цепочка и Слава увидел длинный коридор с потертым линолеумом, освещенный одной-единственной лампочкой.

— Идем.

Тетя Надя усадила Славу за стол, заварила крепкого чаю и поставила на стол тарелку с печеньем и конфетами.

— Ушла Зойка, еще утром… ты угощайся, не стесняйся.

— Спасибо… — Слава обхватил кружку ладонями. Горячо, но он стерпел. — Куда ушла?

Тетя Надя вздохнула и посмотрела на него с жалостью.

— Известно куда, замуж.

Зоя сняла шубку и расправила подол скромного свадебного платья. Марфа отдала Нине фату и сестра шпильками приколола к волосам короткую белую тюль. Расправила складки и отошла, чтобы невеста смогла полюбоваться собой в зеркале, но она не стала.

Тихон сделал все, как велела Зоя.

Торжественной церемонии не будет. Вместо этого они тихо распишутся, обменяются кольцами и потом, недолго посидев за праздничным столом, что по настоянию матери со свекровью накрыли во времянке, разойдутся.

Из небольшой комнаты справа от парадной лестницы, по которой другие, счастливые молодожены поднимались в просторный зал для торжественного бракосочетания, вышла женщина и кивком пригласила следовать за ней.

Места хватило всем: Марфа с Ниной встали по левую руку от невесты. Евдокия — по правую руку от жениха. Люда тоже пришла, но стояла обособленно, и Зоя знала почему — ее мать заставила.

Обошлись без торжественных речей. Работница ЗАГС только поинтересовалась о согласии жениха и невесты связать себя узами брака и показала, где расписаться.

Тихон взял с подушечки, что лежала на столе, кольцо и протянул Зое. Холодный металл легко скользнул по коже и остановился у основания безымянного пальца.

Она равнодушно посмотрела на золотой ободок, который связал ее с нелюбимым мужчиной, и не почувствовала ничего. Слезы были давно выплаканы, любовь к другому обуглилась и припорошила израненную душу пеплом.

Она одела кольцо на палец Тихона и встала.

Больше им здесь делать было нечего.

Поставив на свидетельство печать, работница ЗАГС с улыбкой произнесла:

— Объявляю вас мужем и женой. Теперь можете поцеловать невесту.

Ах, это…

Зоя послушно закрыла глаза и, когда губы мужа накрыли ее собственные, неосознанно вздрогнула. Память все еще хранила воспоминания о других поцелуях, которые она дарила и принимала с наслаждением. Жарких, нежных, наполненных страстью.

Вспомнился Зое и поцелуй Люды с Тихоном, невольным свидетелем которого она когда-то стала. Кто ж знал, что на месте сестры окажется она сама.

Так не должно было случиться, но случилось.

Тихон взял Зою под руку и та безвольной плетью повисла в его ладони. Марфа обняла обоих и поцеловала в макушку, утерев скупые слезы. Следом подошла Нина. Евдокия, что держала в руках каравай, окрестила молодоженов знамением.

Зоя поклонилась и впилась пальцами в сдобу. Ее кусок оказался в два раза больше мужнего, что вызвало у присутствовавших улыбку, но сама Зоя и бровью не повела.

Денег на такси не было и они отправились во времянку новоиспеченного мужа пешком. Люда поздравить Зою так и не подошла, а когда свадебная процессия высыпала на улицу, и вовсе где-то затерялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но она не таила на сестру зла. Если бы могла, Зоя, не глядя, поменялась с ней местами. Но то были лишь фантазии, а в реальности на ее талии лежала рука Тихона. Белая фата из тюля выглядывала из-под шапки и ветер рвал ее, натягивая шпильки в волосах.

За всю дорогу он не проронил ни слова, но Зоя почувствовала — что-то изменилось. Черты лица Тихона разгладились, словно пропали последние сомнения, и в движениях появилось больше уверенности.

Теперь она принадлежала ему.