Эммануэль Ласт – Соло на двоих (страница 20)
— Неа, и все это знают.
Вано качнулся вперед, широко улыбаясь.
— Батл! Батл! Батл!
Скандировал он, и ребята, которые забыли про репетицию и с интересом наблюдали за развитием конфликта, поддержали его.
— Ладно, — согласилась Марта. — Мы устроим турнир. Если я выиграю, ты откажешься от места в оркестре. От конкурса тоже и навсегда уйдешь из академии.
— Ладно, — передразнил Матвей. — А если выиграю я, ты бросишь музыку.
— Что? — не поняла Марта.
Ребята вокруг притихли.
— Я про награды, — Матвей расплылся в улыбке. — У тебя же их наверняка много? Если я выиграю, ты публично избавишься ото всех своих кубков, рамочек, статуэток, дипломов и чего там еще вам дают за победы в музыкальных конкурсах?
Марта молчала, чувствуя, как предательски потеют пальцы.
— Ну, так что, ты согласна? По-моему, уговор честный: мое будущее взамен на твое прошлое?
Он протянул Марте ладонь, и она против воли снова вернулась мыслями в парк, а потом одернула себя и пожала ее.
— Так и быть, я дам тебе фору, — Матвей вернулся на свое место и развалился на стуле. — Выбирай любое произведение и начинай играть. Если я смогу продолжить его и не облажаться, то выиграю. Если нет, то победа за тобой.
Марта выдала хищную улыбку.
Взяла в руки скрипку и встала в стойку. Ребята вокруг замерли, приготовившись к настоящему зрелищу, а Марта быстро и рвано провела по струнам, а затем ее рука со смычком запорхала, словно охваченное предсмертной агонией животное.
Вано выдохнул, и остальные ребята придвинулась ближе. Все, за исключением, пожалуй, Матвея, узнали в проигрыше “Лесного Царя” Генриха Эрнста — самое сложное с технической стороны исполнения произведение великого композитора.
Марта сдула с лица прядь, и, не отрывая взгляда от шейки, где ее пальцы так быстро меняли положение, что глазу трудно было за ними уследить, а смычок, словно одержимый, носился вдоль эфа (
Невнятный на первых нотах, недостаточно быстрый, но меняющий тональность восприятия всего произведения. Марта заставила себя не отвлекаться и сосредоточилась на чистоте исполнения. В свое время Лесной царь стоил ей кровавых трещин на мозолях, а Матвей развлекался, отыгрывая знакомую всем мелодию на свой лад.
С паузами, ровными восхождениями звуков, которые не уступали в полноте и восторженности оригиналу. Как он заменял сентенции на аккорды, ритмику на лад и несся вперед, почти догоняя ее в скорости резонирования струн.
Лесной царь Марты был воинственным и грозным, преисполненным достоинства, но воплощение Матвея ввергало в ужас одним своим появлением. Мощь гитарный басов перебивала скрипку и, в конце концов, Марта ошиблась.
Пальцы разжались, и смычок сорвался. Треснул об пол и, поверженный, упал к ногам Матвея, который тут же прекратил играть. По лицу Марты стекла капля пота.
— Еще… один… раунд… — выдавила она. — Теперь моя очередь.
Матвей пожал плечами. Он явно устал, но выглядел довольным и ничуть не смутился предложенному реваншу.
— Давай. Подхватывай.
Это была хорошо известная всем рэп мелодия: бойкий, чеканный ритм, мягкие переливы в местах, где вступал женский вокал. Матвей выбрал не самую сложную для исполнения музыку, но самую узнаваемую.
Ту, от которой хотелось петь и танцевать. Марта вытерла ладонь о юбку и подняла с пола смычок. Подбородник был влажным от пота, и голова скользила, но Марта напрягла плечо, и замерла, выискивая удачный для вступления момент.
Она слышала ноты, примерно представляла, какой будет ее партия. Партия, которая поможет вырвать у Матвея победу, но, когда смычок коснулся струн, все, что она смогла сделать, так это повторить композицию нота в ноту. Такой, какой она ее запомнила.
Ребята вокруг больше не танцевали. Марта поняла, что у нее дрожат губы, и перестала играть.
— Это, — Матвей улыбнулся. — Это было неплохо, но… кажется для победы недостаточно? Что скажете, ребята?
— Ну, с технической стороны вопроса, Марта тебя, конечно, уделала, — Вано пожал плечами, ища поддержки у остальных членов оркестра. — Но в плане энергетики, прости, Марта, но он тебя просто порвал!
Вано подпрыгнул на месте, выдав руками серию ударов, и ребята рассмеялись.
— Это было нереально круто! Кто научил тебя так играть? У меня до сих пор мурашки бегают по спине, смотри, даже волосы на руках встали дыбом!
Матвей купался во внимании ребят, а про Марту как будто все забыли. И она больше не могла это выносить. Никому из присутствующих не было до нее дела, до нее самой никому из них не было дела! Только до Матвея и его волшебной игры.
Хоть бы он провалился сквозь землю!
Марта бросила скрипку и, специально задев Матвея плечом, выбежала из актового зала.
— Что это с ней? — не понял Вано, но кто-то с насмешкой крикнул:
— Да награды свои, наверное, побежала прятать.
Ребята рассмеялись, а Матвей сник и посмотрел вслед Марте. Вкус победы почему-то стал горьким, и он отложил гитару.
Наверное, потому что соревнование изначально было нечестным: Матвей знал, что, если бы Марта догадалась вместо подбора на слух предложить ему сыграть что-нибудь по нотам, он бы знатно облажался.
Но она не предложила и вместо этого зачем-то взялась исполнять самое сложное из известных человечеству произведений. Матвей, конечно, сразу поймал его настроение и превратил в шикарную во всех смыслах импровизацию, но Марту почему-то стало жалко.
— Да бросьте, она реально круто сыграла.
— Ага, как и всегда. Идеальная Марта, идеальна во всем.
Матвей почесал за ухом.
— Ладно, увидимся, ребят. У меня еще дела, — он забрал вещи и встряхнул пальцами, улыбаясь. — Теперь неделю гореть будут.
Вано рассмеялся.
— Давай, удачи! До завтра.
Матвей вывалился из актового зала и, подумав немного, отправился прямиком к женскому туалету. Осмотрелся и дернул дверь на себя, проскользнув в простенькое и относительно чистое помещение с тремя кабинками, раковиной и небольшим зеркалом над ней. Он прислушался: у дальнего туалета определенно кто-то шмыгал носом.
Матвей покачал головой и спросил:
— Ну, что, может поговорим?
Глава 14
— Ну, что, может поговорим?
Никакой реакции.
— Я знаю, что ты там, Марта. Правда, тебе не надоело?
Снова молчание.
Матвей посмотрел под ноги, раздумывая, что делать дальше. Он не особенно любил размусоливать проблемы, особенно если не чувствовал за собой вины, но в этом конкретном случае все с самого начала пошло не так.
Первая ссора с Ярой за очень долгое время произошла из-за Марты. Вторая — тоже, и вышла совсем некрасивой. Мало того, что он как последний лицемер смеялся над скрипачкой за ее спиной, так еще и допустил, что она об этом узнала.
Матвей посмотрел на свои пальцы: ровные длинные фаланги с мозолистыми, огрубевшими от долгий игры подушечками, а потом почему-то вспомнил, какой теплой была на ощупь талия Марты под мягкой тканью хлопкового топа.
— Я пришел сюда играть, а не заводить врагов, — снова подал голос Матвей.
На этот раз Марта не сдержалась.
— Ты не играешь, а тупо выделываешься!
Фраза прозвучала как претензия, но Матвей все равно улыбнулся:
— Тупо? Ничего себе, какие ты слова знаешь!
На это Марта ничего не ответила. Нажала на слив унитаза и вышла из кабинки. Если ее лицо и выглядело заплаканным, то не сильно.
Неужели притворялась?
— Это женский туалет, если ты не в курсе!