Эммануэль Ласт – Соло на двоих (страница 21)

— Ну, так-то я никому не мешаю.

Матвей прислонился плечом к стене и сложил руки на груди.

— Просто признай: я играю лучше тебя.

— Ага, в твоих мечтах!

Марта закатила глаза и включила воду. Потом повернулась к Матвею и встряхнула пальцами, орошая его мелкими холодными брызгами. Он даже не шелохнулся, только улыбка стала шире.

— Ну и ладно. Ты, кстати, тоже неплохо играешь.

— Да? Как ты ребятам сказал — играю, как робот?

Марта отвернулась, и Матвей подался вперед. Гитара глухо ударилась о край раковины.

— Я не это имел ввиду.

Она обернулась.

— Ты выставил меня перед оркестром полной дурой!

Матвей хотел возразить, что Марта первая начала его высмеивать и настраивать других ребят против, но, заметив в ее глазах уже настоящие слезы, осекся.

— Тебе так важно, что о тебе думают другие?

— Можно подумать, тебе не важно.

Марта шмыгнула носом и вытерла ладони о юбку.

— Когда я сказал, что в твоей игре не было души, я не имел в виду, что ты — робот, — со всей серьезностью ответил Матвей. — Это больше про нехватку свободы… ну, в плане исполнения.

— Спасибо большое, — Марта всплеснула руками. — Десять лет как-то играла, и всем нравилось, но тут появился один умник и начал меня учить! Сам сначала освой нотную грамоту, а потом к другим с советами лезь!

Марта подошла к двери, но Матвей преградил ей путь.

— Анатольевна сказала, что оркестр — это команда. У меня с этим проблемы.

— Да мне все равно!

— Может быть, ты сможешь мне помочь? — он улыбнулся. — Чтобы выступление прошло идеально, как по нотам?

— Опять издеваешься!? Дай пройти!

— Я серьезно, — Матвей выставил вперед ладони. — Я прошу прощение за парк и за сегодня тоже. Честно, — он кивнул, словно в подтверждение своих слов.

Марта остановилась. Она все еще злилась, но голос Матвея звучал искренне. В конце концов, они оба хотели победить в конкурсе, просто каждый шел к успеху своим путем. И, по мнению Марты, путь Матвея был самым тупым и бесящим.

— Что ты предлагаешь? — спросила она.

— Если хочешь, я тоже могу тебе помочь… — Матвей задумался на секунду. — Раскрепоститься.

Она посмотрела на него как на умалишенного, а он улыбнулся во все тридцать два той самой особенной своей улыбкой.

— Скрипка, ты кажется не о том думаешь.

Пришла очередь Марты краснеть, но, в отличие от Матвея, которого их разговор только забавлял, она, наоборот, разозлилась еще больше.

— Отстань, Матвей! Просто оставь меня в покое!

Марта шагнула прямо на него, но он не отошел. Она решила, что все равно пробьется, и сделала еще один шаг, но Матвей остался на месте.

— Что за тупица, — пробурчала себе под нос Марта, и уперлась ладонями в его грудь. — Я сказала, дай пройти!

— Пропущу, когда согласишься.

Матвей расставил руки в стороны и зацепился за дверной проем, так что Марта не смогла сдвинуть его с места. Тогда она попыталась проскользнуть под рукой, на Матвей поднял ногу, и с плеча соскользнула гитара, повисла на бицепсе, отрезав путь к свободе.

Марта сжала зубы. Для каждого музыканта его инструмент был святыней. Она очень бережно относилась к своим скрипкам, и наверняка Матвей не был исключением.

Марта выпрямилась, сжала руку в кулак, и нанесла удар, но он оказался проворнее и перехватил ее пальцы до того, как они коснулись инструмента.

— Ты серьезно? — спросил Матвей, не выпуская руки Марты. — Правда собиралась испортить мою гитару? Ты на это способна?

— Ты даже не представляешь, на что я способна!

Мысль об анонимном доносе жгла язык, но Марта не позволила ей сорваться с губ.

— Немедленно выпусти меня из туалета!

Лицо Матвея посуровело, Марта дернулась назад, но он лишь сильнее сжал пальцы.

— Матвей, пусти!

— Скажи, что ты не хотела! Прямо сейчас скажи!

Марта насупилась. Он держал крепко, но совсем не больно, и это злило.

— Если не отпустишь, я всем расскажу, что ты куришь!

От этих слов брови Матвея полезли на лоб.

— Чего? — переспросил он.

И Марта вырвала руку, а затем задрала рукав его футболки и ткнула пальцем в пластырь.

— Что слышал! Я знаю, что это никотиновый пластырь, у меня у отца целая пачка таких же!

Губы Матвея превратились в одну тонкую линию, ноздри раздулись, словно парашюты, и он вкрадчиво произнес:

— Ну и дура ты, Марта.

Следом поправил ремень от гитары и выставил вперед руку с пластырем.

— Давай проверим, что это на самом деле. Снимай.

Дважды просить Марту не пришлось. Она специально не стала осторожничать. Подцепила край пластыря ногтями и дернула изо всех сил. Так, чтобы оторвать не только волосы, но и кожу вместе со скверным характером! И наглой, кривой усмешкой. И карими глазами, что снова смотрели на нее, но уже не с вызовом, а разочарованием.

— Сейчас побежишь на меня доносить или потом, когда добью?

Марта посмотрела на незаконченную татуировку: на пять черных овалов с намеченными бледным контуром хвостиками, которые тут же превратились в начало красивой мелодии в ее голове.

Марта отступила на шаг, и Матвей выпустил ее руку.

— Сам виноват, нечего было меня пугать!

— Да я тебя и пальцем не тронул, ты первая на меня с кулаками набросилась. Ты просто больная истеричка! — он выставил вперед указательный палец. — О просьбе моей забудь, а на гитару даже не смотри, поняла?

— Она мне и даром не нужна!

Матвей взъерошил волосы, махнул рукой и вышел из туалета, оставив Марту с удушающим чувством несправедливости один на один. Татуировка — надо же было так облажаться! А она еще хотела рассказать о своих подозрениях Светлане Анатольевне.

Марта представила, какой дурой бы выставила себя при всех, и топнула ногой. А если бы узнала мать… от одной этой мысли у Марты мурашки побежали по спине.

Уже на улице она достала телефон и открыла избранные контакты. Палец завис над именем Лены, но позвонить школьной подруге Марта не решилась, ведь они так и не помирились.

Более того, в классе Лена вела себя так, будто Марты не существовало, и не предпринимала никаких попыток помириться. Даже пересела от нее к Алисе, что само по себе было ужасно обидно. Наверное, ждала, что Марта придет мириться первой, но та не чувствовала за собой вины, и справедливо полагала, что это Лена должна была сделать первый шаг.

Марта вздохнула и спрятала телефон в карман. Она достаточно взрослая, чтобы решать проблемы самой, без чьей-либо помощи. Главное сейчас не раскисать и не зацикливаться.