Эмма Таррелл – Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя (страница 26)

Угодники и чувство вины

Иногда угождение себе означает принять решение, которое расстроит кого-то другого. Для угодника такая ситуа– ция – спусковой крючок непомерной вины.

Вина – естественная эмоция, подающая сигнал о том, что мы сделали что-то неправильное. Если в самом деле мы поступили где-то неправильно, то все просто: надо починить то, что мы сломали, исправить или извиниться. Но что, если наше действие не было неправильным, и кто вообще решает, правильно мы поступили или нет? Возможно, мы виновны в том, что были собой, или имели другое мнение либо свои конкурирующие потребности. Если мы расстроили кого-то специально или по неосторожности, то это неправильно, но мы расстроили кого-то тем, что наши желания отличались от их желаний – ничего неправильного в этом нет. В таком случае пытаться что-то исправить или извиниться не будет подходящим решением, и даже самое старательное угодничество не принесет вам облегчения.

В наших силах дать незаслуженной вине другую интерпретацию: как злость, обращенную на самих себя. Если кто-то начинает демонстративно расстраиваться, когда вы отказываете ему или ей, то это не делает нас виновными в злодеянии, однако вполне может быть основанием разозлиться на их неразумную реакцию. Если в детстве нам не разрешали злиться или постоять за себя, то мы, скорее всего, не распознаем эту злость сейчас. Вместо этого мы направляем ее внутрь и виним себя за то, что сказали «нет».

Когда мы ощущаем вину, жизненно важно спросить себя: «Сделал(а) ли я что-то неправильное?» Неправильное не в их системе убеждений, но согласно своей собственной системе. Это заметно отличается от вопросов: «Оказал(а) ли я влияние на кого-нибудь?» или «Испытывает ли кто-то неудовольствие в результате моего выбора?»

Если вы замечаете, что вините себя по особым случаям, задайте себе эти вопросы, чтобы выяснить, чем является чувство, которое вы ощущаете. Это истинная вина за то, что вы сделали что-то неправильное? Или это непрочувствованная злость на чью-то неразумную реакцию, которую вы обратили на самих себя? Или же это грусть от осознания, что вы оказались для кого-то не так важны, чтобы заслужить их уважение или понимание? Смешение этих реакций может вылиться в пожизненную псевдовину, которая не принадлежит вам. Вы плохо себя чувствуете из-за любого вашего выбора, который как-то отразился на окружающих. Вы стараетесь избежать этого, живя выборами окружающих и не принимая во внимание собственные. Вина для вас невыносима, поэтому вы должны подчиниться.

Была бы спина, найдется и вина

Если кто-то использует вину, чтобы контролировать ваш выбор, то это эмоциональный шантаж или принуждение. Вам извиняться не за что, а вот им есть. Мы не можем отвечать стандартам всех вокруг, но только своим собственным. Мы не можем исключить любое влияние на окружающих, да и не должны. Вы оказываете влияние на окружающих, и окружающие оказывают влияние на вас – это база человеческих взаимоотношений.

Если мы не сделали ничего неправильного, но кому-то другому наш выбор принес неудобства или расстроил, ответственность за разрешение этого чувства лежит на них.

Угодники – это мечта нарциссов, и если нарциссы навязывают нам их нужды, то уместнее разозлиться на них, а не винить себя. Вам, как-никак, капают на мозги, если объявляют, что их субъективные потребности важнее ваших, их поведение правильнее, их традиция лучше. Злость – здоровая эмоция. Нам надо заново установить границу и вернуть ответственность за потребность тому, кому она принадлежит.

Вина – парализующая эмоция, когда она не имеет оснований в виде действия, заслуживающего вины, того, которое по нашему собственному моральному компасу является неприемлемым. Это эмоциональная осечка, и мы ничего с ней сделать не можем. Конечно, важно поддерживать свой моральный компас в рабочем состоянии и нести ответственность за свои действия. Нам следует чинить трещину, если она по– явилась из-за нас, но мы не в состоянии починить то, чего не ломали. Я часто слышу, как угодники, стараясь защитить или оправдать свое поведение, спасаются от вины через обращение другого в свою точку зрения или получения одобрения за свой выбор. Один мой клиент рассказывал мне, что его жена расстроилась, когда он договорился с друзьями встретиться на выходных: «Она сказала, что я решил за них обоих, теперь в этот день мы не пойдем к ее семье, что я навязал ей свое решение, но я ответил, что это неправда! Ты все еще можешь делать то, что хочешь!» Я отметила, что технически она была права, – он принял решение, которое повлияло на нее. Отличие от ее точки зрения было в том, что ему можно было принять это решение. Он не должен был чувствовать себя виноватым, но не потому, что у него было ее согласие, а потому, что его поведение было обоснованно. В наших силах признать, что наш выбор может быть кому-то неприятен, но не нам решать, что они будут с этим делать.

Самый счастливый день вашей жизни

Рождество – не единственное сложное событие для угодников. От самого волшебного времени года до самого счастливого дня в вашей жизни. Для угодника свадьбы – бесконечная череда возможностей разочаровать и разочароваться, как выяснила Эми, когда начала планировать свой важный день.

После помолвки Эми была очень сильно взволнована. Она купила блестящих журналов для невест и читала их по пути с работы домой, загибая уголки страниц с красивыми платьями и элегантными праздничными прическами. Она раньше бывала подружкой невесты и сопровождала подруг в магазины свадебных платьев, попивая сухое просекко и подбадривая их, когда их мечты обретали форму в сатине и кружеве. Теперь была ее очередь, и она страстно распаковала свой новенький дневник будущей невесты. Но она быстро обнаружила, что планирование свадьбы – это не так уж и весело для угодника, и повсюду ее преследовали непрошеные мнения. Будь то торт, цветы, подвязка или речь, всем было необходимо отстаивать свою точку зрению и свою повестку.

Она работала персональным ассистентом и имела репутацию превосходного организатора мероприятий. Будучи Классической угодницей, она выходила за все рамки, прикладывая максимум усилий, чтобы сделать так, чтобы у всех все было идеально, и могла осчастливить даже самое требовательное общество. В этот раз все было по-другому, и она, казалось, никому не может угодить. Было похоже, будто каждый гость ожидал персонализированное празднество. В конце концов она пришла к выводу, что хотя сам по себе торт – это хорошо, но заказывать дорогущий многослойный торт, только чтобы угодить толпе – нет. Для нее все пре– вратилось в череду задач, электронных писем и счетов, и даже после всего этого она должна была выслушивать, что у кого-то другого лучше, будь то сыр или пирожные.

Эми всегда знала, что хочет маленькую свадьбу. Она не хотела большого торжества, как у своей сестры в прошлом году. Она хотела чего-то сдержанного, интимного, такого, чтобы она могла чувствовать себя комфортно и быть собой. Они нашли уютное местечко в переоборудованном амбаре, вмещающее максимум сорок гостей. Когда родители жениха прислали длинный список дальних родственников, Эми была в ужасе. Жених постарался вразумить их, говорил, что не узнал бы половину этих людей на улице, но они настаивали. Его родители были на свадьбах детей всех этих родственников, и теперь те ожидали ответного приглашения. И в конце концов, разве свадьба – не семейное событие? В итоге Эми сдалась и забронировала конференц-зал в отеле, в который помещались двоюродные тети и троюродные сестры и братья, но она уже тогда начала чувствовать, что потеряла свою свадьбу и реализовывала чей-то чужой важный день.

Она занялась приглашениями. Искала информацию о местных отелях и гостевых домах, распечатывала карты с маршрутами и добросовестно старалась учесть каждое предпочтение и бюджет. Из-за ответов, которые получала, она чувствовала себя как секретарша, а не почетный гость. Могла бы она организовать такси от вокзала? Какая парковка? Не знает ли она, в номере отеля ванная или просто душ? В приглашении сказано, что мероприятие без детей, но нормально ли, если они возьмут с собой всего-то двух близнецов?

«Если я такая угодница, – говорила она, сбитая с толку, – тогда где все довольные люди, которым я угодила?»

Ее гости были больше похожи на клиентов, которые считали себя вправе настаивать на своих предпочтениях или отстаивать свое мнение. Они сильно отличались от гостей, благодарно принимающих ее щедрое приглашение.

Почетный гость

Когда угодники готовятся принимать гостей, им необходимо знать о парадоксе гостя, с которым они сталкиваются. Он заключается в том, что, когда вы гость, ваш социальный код диктует вам, что вы должны принимать все таким, каким вам предлагают и ценить это. Но когда вы находитесь в позиции хозяина, ваш код также требует, чтобы вы оказали теплый и радушный прием, интересолись у гостей, чего они хотели бы и подстраивали свои нормы под них. Угодникам очень легко попасть в ловушку подчинения желаниям других в любых ситуациях, невзирая на откровенную ерунду и противоречия в поведенческом коде.

Когда наступил тот самый день, Эми чувствовала себя не невестой, а организатором вечеринки. Она держала улыбку для фотографий, но то, что начиналось, как мечта каждой маленькой девочки об идеальном дне, превратилось в упражнение на управление заинтересованными сторонами. Она была сведуща в обычаях своей семьи, но, планируя свадьбу, она получила новую семью, которой тоже надо было угодить, а приоритеты и ви́дение у них были другие. И еще были друзья, которые сосредоточились на социальной части мероприя– тия, а не на счастливой паре. Она попала в ловушку, стараясь сделать этот особенный день приятным для всех остальных, и потеряла этот день для себя. Когда пришел фотоальбом, который она заказала, ей было грустно смотреть на невесту на фотографиях. Она так старалась осчастливить всех, что совсем забыла осчастливить себя.