Эмма Смитх – Судьба по договоренности (страница 8)

– Доченька… всё будет хорошо. Просто… будь терпеливой.

Они уходят. Дверь закрывается.

И я остаюсь в комнате.

Там стоит Мурад. Спиной ко мне. Он смотрит в окно, будто ему всё равно, что я сейчас рухну.

И вдруг он резко говорит, не оборачиваясь:

– Что за представление ты устроила?

Его голос грубый, раздражённый. В нём нет ни капли стыда.

Я сглатываю:

– Я… я просто…

Он резко поворачивает голову. Взгляд – ледяной. И в нём ещё кое-что: вспыльчивость. Внутренняя ярость, которую он держит на цепи, но цепь короткая.

Он подходит ко мне. Спокойно. Слишком спокойно. Как хищник.

Я отступаю, пока не упираюсь спиной в стену.

– Кем ты себя возомнила? – произносит он низко. – Ты ответишь мне, чёрт возьми.

– Послушай…

– Говори, Инесса. – он делает шаг ближе. – Не мямли.

Его близость давит физически. Он высокий, широкоплечий. Я рядом с ним как ребёнок.

Я собираю воздух в лёгкие, и слова вырываются слишком громко:

– Я хочу учиться! Учиться хочу!

Я не выдерживаю – кричу на него.

Это моя ошибка.

Лицо Мурада меняется мгновенно. Мышцы челюсти сжимаются, глаза становятся ещё темнее.

– Понизь тон, – говорит он спокойно, но в этом спокойствии – наказание. – Никогда. Не разговаривай. Со мной. Так. Поняла?

Я киваю. Пальцы дрожат.

– Я тебе говорю в первый и последний раз, – продолжает он и наклоняется так, что я чувствую его дыхание. – Забудь про учёбу. Ты никогда не будешь учиться.

Слёзы текут по лицу.

– Ну почему?.. – шепчу я. – В чём проблема?

Он резко ударяет ладонью по стене рядом с моей головой. Я вздрагиваю всем телом.

– Проблема в том, – рычит он, – что ты моя жена. Ты будешь дома. Ты будешь делать то, что я сказал. Ты будешь заниматься домом. И ты будешь ждать, когда придёт твой муж.

Он смотрит на меня так, будто решает: сломать сразу или медленно.

– Чтобы накормить. Чтобы молчать. Чтобы не позорить меня при людях.

Я слышу в его словах то, о чём боюсь думать.

И всё же он произносит это.

– И чтобы согреть мне постель.

У меня внутри всё обрывается.

Я делаю глоток воздуха, будто тону.

– Я… – голос дрожит от злости и страха. – Я не хочу тебя.

Он приподнимает бровь. Уголок губ дёргается в ухмылке – медленной, опасной.

– Не хочу, – повторяю я, уже злее. – Либо ты меня изнасилуешь, но я себя не отдам тебе.

Его ухмылка становится шире. Он делает шаг и хватает меня за талию, притягивает к себе резко, властно.

Я упираюсь ладонью в его грудь:

– Отпусти!

Он наклоняется к моему уху и говорит тихо – так тихо, что от этого страшнее:

– Ты моя жена. Знай своё место. Ты должна подчиняться.

Он слегка сжимает пальцы на моей талии, будто напоминает: силой он сильнее в сто раз.

– И мне плевать, хочешь ты меня или нет, – продолжает он. – Я могу требовать тебя, когда угодно.

Эти слова режут меня.

Я замираю, не зная, что делать.

Он отпускает меня резко, как будто я ему надоела, и отходит на шаг.

– Ты знала, за кого выходишь, – бросает он. – Не испытывай моё терпение. Второго раза не будет.

– Какого… второго? – шепчу я, но он уже отвернулся.

– Второго раза твоего «хочу учиться», – говорит он не оборачиваясь. – Ещё раз скажешь при людях – и ты узнаешь, что такое позор. Я умею учить.

Он открывает дверь и выходит, хлопнув так, что дрожит рама.

Я остаюсь одна.

Ноги подкашиваются. Я сползаю на пол. Меня трясёт. Не просто плач – меня ломает изнутри.

Проходит несколько минут. Или вечность.

Дверь снова тихо открывается.

Заходит девушка в чёрном платке. Красивая до безумия. Чёрные глаза, спокойное лицо, но в этих глазах – опыт. Такой, которого у юной девушки быть не должно.

Она закрывает дверь и садится рядом со мной на пол, не боясь испачкать одежду.

– Не плачь, пожалуйста, – говорит она мягко.

Я смотрю на неё, вытирая лицо рукавом.

– Ты… кто?

Она улыбается, но улыбка грустная:

– Равана. Я тоже невестка этого дома.

– Невестка? – повторяю я, будто это слово может меня спасти.

– Я жена Арсена, – говорит она. – Сводного брата Мурада.