Эмма Смитх – Судьба по договоренности (страница 5)

– Конечно… я… я прослежу.

– Не «прослежу», а сделаешь. – Я бросил взгляд на женщин вокруг. – И всем запомнить: сегодня здесь праздник. Кто испортит – пожалеет.

Никто не ответил. Потому что отвечать не нужно. В моём доме «да» звучит только по требованию.

Я развернулся и вышел из женской комнаты. За перегородкой сразу стало шумнее: мужики разговаривали, смеялись, кто-то хлопал по плечу жениха. Мужчины всегда смеются, когда у них праздник. Женщинам смеяться не положено.

Я сел рядом с Амиром – моим близким другом. Мы дружим с детства: дворовые драки, первая кровь на костяшках, первые деньги. Амир другой – в нём больше человечности, иногда даже мягкости. Но он умный: при мне эту мягкость не показывает.

Он наклонился ко мне:

– Ну что, всё по плану?

– У меня всегда всё по плану, – ответил я сухо.

Амир хмыкнул, будто хотел съязвить, но передумал.

– Во сколько у тебя завтра никах? – спросил он, наливая себе чай.

– Под вечер имам придёт, – сказал я. – Чтобы утром невесту подготовили и без суеты.

– Инесса готова? – осторожно уточнил он.

Я посмотрел на него так, что вопрос повис в воздухе.

– Её «готова» меня не интересует. Она придёт – и всё.

Амир отвёл взгляд.

– Ты всё-таки… жёсткий, Мурад.

– Я не жёсткий, – ответил я. – Я нормальный. Это остальные распустились.

К нам подошёл Ибрагим. Мужчина в возрасте, уверенный, с дорогими часами и лицом человека, который привык считать прибыль в голове. Он из тех, кто улыбается ровно настолько, насколько это выгодно.

– Мурад, – сказал он, кивая. – Можно тебя?

Я не встал. Я не двигаюсь, когда меня зовут. Пусть подходят сами.

– Говори.

Ибрагим присел напротив, положил руки на колени, но я видел: он напряжён. Он уважает меня – и боится, как и большинство.

– Я хотел бы узнать, как обстоят дела в компании, – начал он аккуратно. – Последние проекты… сроки… материалы…

– Пока всё хорошо, – отрезал я.

Он улыбнулся.

– Я слышал, вы взяли большой заказ. Жилой комплекс?

– Взяли, – подтвердил я.

– Это серьёзно. Там же разрешения, проверки, конкуренты…

Я наклонился чуть вперёд.

– Ибрагим, – произнёс я спокойно. – Ты пришёл на сватовство или на проверку?

Амир рядом тихо кашлянул, прикрывая улыбку. Мужики вокруг притихли, будто почувствовали, что сейчас будет жёстко.

Ибрагим поднял ладони, будто оправдываясь:

– Нет-нет, Мурад. Я просто… переживаю. Я вложился. Мне важно понимать, что рисков нет.

– Риски есть всегда, – сказал я. – Особенно для тех, кто любит задавать вопросы.

Его улыбка стала натянутой.

– Я… я не это имел в виду.

– А я именно это услышал, – ответил я и медленно поставил чашку на стол. – Слушай внимательно.

Ибрагим кивнул.

– Компания работает. Деньги идут. Люди получают зарплату. Проекты сдаются. А то, как мы решаем вопросы – не твой уровень. Ты вложился – молодец. Хочешь прибыль – получишь. Хочешь безопасность – молчи.

– Конечно, – быстро сказал он. – Я всё понимаю.

Я прищурился.

– Не уверен.

Ибрагим сглотнул.

– Понимаю, Мурад. Я просто хотел… ясности.

– Ясность простая, – сказал я. – Ещё раз услышу, что ты «переживаешь» при людях – мы с тобой сядем отдельно, и я объясню ясность так, что ты больше никогда не захочешь её искать.

В комнате повисло молчание. Даже Амир перестал шевелиться.

Ибрагим поспешил перевести тему:

– Конечно. Кстати… поздравляю с завтрашним никахом. Хороший союз. Кадыровы – достойные.

– Достойные, – коротко подтвердил я. – Поэтому завтра всё должно пройти идеально.

Он кивнул слишком быстро:

– Разумеется. Если нужна помощь…

– Не нужна, – отрезал я. – Твоя помощь – это не мешать.

Ибрагим натянуто улыбнулся и поднялся.

– Я понял.

Он ушёл, а Амир повернулся ко мне:

– Ты его почти съел.

– Он сам пришёл в мою пасть, – сказал я. – Думает, что деньги дают право говорить.

Амир вздохнул.

– Иногда ты перебарщиваешь.

Я посмотрел на него:

– Ты хочешь быть следующим, кто скажет мне это?

Амир поднял руки:

– Нет. Я просто… как друг говорю.

– Тогда как друг слушай, – сказал я тихо. – В нашем мире мягких ломают. Я не ломаюсь.

Он замолчал. Умный.