Эмма Смитх – Судьба по договоренности (страница 3)

Она сглотнула.

– Я вышла… на минуту.

– На минуту. – я повторил и усмехнулся. – На минуту куда? Во двор? К воротам? К соседям? К мужикам на улице?

При последнем слове мать тихо втянула воздух. Я краем глаза видел, как напряглись все в комнате.

В гостиной сидели отец, мать, Заира – вторая жена отца, и Нурана, старшая из сестёр. Даже двоюродная тётка, которая приехала «помочь с подготовкой», сидела, как мышь, и не смела поднять глаз.

Амина дрожала сильнее.

– Нет, брат, я… я не

Я резко шагнул к ней, и она отступила, упёршись спиной в стену.

– Не что? – я наклонился чуть ближе. – Думала, если ты девчонка, у тебя есть право делать что хочешь?

Я сам себя считал строгим братом. Даже самым строгим. Но я никогда не поднимал руки на женщин – для меня это табу. Женщин ломают не кулаками. Женщин ломают тем, что они начинают бояться даже собственных мыслей. Это чище. Тише. Надёжнее.

– Ты мне ответишь или нет?! – на этот раз я повысил голос, чтобы звук ударил о стены и вернулся эхом.

Амина вздрогнула, и слёзы выступили на глазах, но она всё равно попыталась говорить:

– Прости, брат… я… я не хотела…

– Я не спрашивал, чего ты хотела. Я спросил – где ты была.

Мать поднялась со своего места слишком быстро, будто боялась, что Амина сейчас скажет что-то лишнее.

– Мурад, – тихо сказала она. – Я её попросила. Ей стало душно. Она вышла освежиться.

Я медленно повернул голову к матери. В её голосе была попытка защитить, но глаза просили меня остановиться. Мать давно научилась: не спорить, а умолять взглядом.

– Вы у меня разрешения спросили, прежде чем её отправить? – я смотрел на мать, но говорил так, чтобы слышали все.

– Она… она рядом была… – мать сглотнула.

– Рядом – это не ответ. – я резко бросил. – Здесь никто не «рядом». Здесь каждый шаг – под контролем.

Заира – та ещё гадюка – шевельнулась, словно хотела вставить слово, но я только посмотрел на неё, и она тут же опустила глаза в пол.

– Амина, – я снова обратился к сестре. – Смотри на меня.

Она подняла взгляд. Глаза мокрые, испуганные.

– Ещё раз выйдешь без моего ведома – я закрою тебя в комнате и ключ оставлю у себя. Поняла?

Она быстро закивала, как ребёнок.

– Поняла, брат.

– Громче.

– Поняла, брат.

– Ещё раз.

– Поняла! – сорвалось у неё, и слёзы покатились.

Я выпрямился.

– Вот и хорошо. Иди к себе. Умойся. Приведи лицо в порядок. И чтобы я больше не видел истерик.

Амина выбежала из гостиной, стараясь не смотреть ни на кого. Когда дверь закрылась, в комнате стало ещё тише.

Отец кашлянул, будто хотел разрядить воздух.

– Мурад… она же не специально. – сказал он осторожно. – Не будь так строг.

Я повернулся к нему.

Джамал Умаров. Мой отец. В городе его называют добрым человеком, «правильным», «справедливым». Он умеет улыбаться так, что люди верят, будто он святой. И это работает. Но дома улыбка исчезает. Дома остаётся усталость и привычка, что всё решают мужчины.

– Отец, – сказал я холодно. – Ты хочешь, чтобы её завтра обсуждали на рынке? Ты хочешь, чтобы кто-то сказал: «У Умарова девушки гуляют, где хотят»?

Отец помолчал. Он всегда молчит, когда понимает, что я прав по их правилам.

– Нет, – выдохнул он.

– Тогда не учи меня, как держать дом, – отрезал я.

Я прошёлся по комнате, не спеша. Этот дом строили не для тепла. Этот дом строили для власти. В каждом углу здесь есть место моему слову.

Мой взгляд упал на Нурану. Она сидела чуть в стороне, и пальцы её нервно поправляли платок. Она не хотела его носить. Я это знал. Но при мне носили все – потому что знали: мне достаточно одного взгляда, чтобы в доме наступила такая тишина, что слышно, как дышат стены.

– Нурана, – сказал я.

Она вздрогнула и подняла голову.

– Да, брат.

– Сегодня к тебе придут свататься. – произнёс я так буднично, будто говорил о погоде. – Подготовьтесь.

Глаза Нураны расширились.

– Сегодня?.. Но… мне никто не сказал.

– Потому что никто не обязан тебе говорить. – я подошёл ближе. – Тебе двадцать два. Тебе уже поздно сидеть в моём доме и думать, что ты хозяйка своей жизни.

Она открыла рот, будто хотела возразить, но тут же закрыла. Умная девочка. Уже знает цену словам.

– Кто… кто сватается? – всё-таки спросила она тихо.

Я улыбнулся – не тепло, а как предупреждение.

– Тот, кто будет держать тебя так же, как я. И это в твоих интересах.

Нурана побледнела.

Заира тут же подскочила, как будто ждала момента показать, что она «исполняет».

– Конечно, Мурад. – сладко сказала она. – Я всё сделаю. Мы подготовим девочку как положено.

Я посмотрел на Заиру, и в её улыбке мелькнуло что-то похожее на страх. Ей не нравилось, когда Нуране плохо.

– Не “девочку”, Заира. – сказал я резко. – Жену. Если сорвёшь мне сватовство – отвечать будешь ты. Поняла?

Заира сглотнула и быстро кивнула.

– Поняла.

– Забери её, – приказал я. – И объясни ей правила. Без слёз. Без цирка. Без “не хочу”.

Заира схватила Нурану за локоть, и та поднялась, будто её подняли не ноги, а чужая рука. Они ушли.

Остались мы с отцом и матерью.

Мать сидела, сложив руки на коленях, словно боялась, что если пошевелится – я снова начну.