Эмма Смитх – Судьба по договоренности (страница 12)

Я беру, кладу в рот. Сладко. Приторно. Как ложь.

Я даю ему кусочек в ответ. Все хлопают. Им нравится картинка.

Наконец, через час, мы выезжаем домой.

Я прощаюсь со своей семьёй. Мы живём в одном городе, но у меня ощущение, что меня увозят на другой конец света – туда, где меня никто не найдёт.

Я обнимаю маму ещё раз, крепко. Она дрожит так же, как я.

Отец стоит рядом и говорит ровным голосом, будто предупреждает подчинённую, а не дочь:

– Не позорь меня. Делай всё, что в твоих руках. Но если моё имя будет опозорено – я не дам тебе жить, Инесса.

У меня темнеет в глазах.

Разве это те слова, которые нужно говорить дочери, когда она покидает дом?

Я киваю, потому что спорить бессмысленно.

Брат смотрит на меня так, словно сбросил с плеч груз.

– Сделай так, чтобы о тебе говорили, – бросает он. – И рот насчёт учёбы не открывай. Никогда.

Я сглатываю.

Иду к машине мужа.

Мурад открывает мне дверь – снова «джентльмен», снова спектакль.

Я сажусь, и мне становится плохо. Сегодняшняя ночь нависает надо мной, как приговор.

Я дышу чаще.

Мурад поворачивает голову, его лицо раздражённое.

– Ты можешь успокоиться? – резко говорит он. – Хватит трястись, как ребёнок.

– Я… – начинаю я, но он не слушает.

Он поворачивается к водителю, говорит что‑то коротко, грубо – я ловлю только обрывки: «быстрее», «без лишних остановок».

И всё.

Поднявшись в комнату Мурада, я вижу, как всё украшено: лепестки роз, свечи, приглушённый свет. Слишком романтично для того, что происходит на самом деле.

Мои ноги дрожат сами по себе.

Входит Мурад. Я инстинктивно отхожу назад.

Он не делает ни одного движения, чтобы «успокоить». Ему не нужно успокаивать – ему нужно подчинить.

Он снимает пиджак, бросает его на кресло. Расстёгивает рубашку, тянет ткань, разминая плечи, словно готовится не к ночи, а к драке. Я непроизвольно замечаю его тело – мышцы, напряжение, сила. И это не восхищение. Это страх.

– Что ты такая пугливая? – медленно спрашивает он, делая шаг. – Страшно?

Я отступаю дальше, пока не упираюсь в изголовье кровати.

Он подходит близко. Слишком близко. Смотрит сверху вниз, как на добычу.

Он поднимает мой подбородок и сжимает пальцами так, что больно.

– Чёрт возьми, ты заговоришь сегодня? – бросает он.

Я трясусь и пытаюсь оттолкнуть его, но он будто каменный.

– Я не хочу тебя, Мурад… – вырывается у меня. – Не хочу.

Он усмехается, коротко и зло.

– Думаешь, меня это волнует, Инесса?

– Я не дам тебе то, чего ты хочешь!

Его лицо меняется мгновенно. Глаза становятся жёстче.

– Не кричи, – говорит он сначала тихо.

Я не успеваю ничего сказать, как он взрывается:

– НЕ КРИЧИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Я вздрагиваю всем телом.

Он делает резкое движение рукой, и я рефлекторно закрываю лицо, защищаясь.

На секунду тишина.

Он смотрит на меня… непонимающе. Потом холодно.

И аккуратно снимает с моих волос фату.

– Почему ты подумала, что я хочу ударить тебя? – спрашивает он.

Я не могу ответить нормально.

– Я… не думала.

Он резко делает шаг ближе.

– Нет. Ты думала, – говорит он, зло выделяя каждое слово. – Не ври мне, чёрт возьми. Не лги.

Он отходит и с яростью ударяет кулаком в стену.

У меня срывается дыхание.

– Пожалуйста… – шепчу я. – Не надо. Ты меня пугаешь.

Он поворачивается ко мне резко.

– Тогда почему ты говоришь то, чего не надо? – рычит он. – Почему лжёшь мне? Почему ведёшь себя так, будто ты здесь главная?

– Потому что я не хочу… – голос снова дрожит. – Единственный способ получить меня сегодня ночью – это заставить меня. Это будет насилие, Мурад.

У него дергается челюсть. Он как будто кипит изнутри.

– Ты умеешь выбирать слова, – произносит он глухо. – Умеешь.

Он разворачивается и идёт в ванную. Я слышу, как хлопает дверь шкафчика. Потом снова шаги – он выходит с лезвием.

У меня кровь отходит от лица.

– Мурад… что ты делаешь?..

Он резко поднимает взгляд.

– Заткнись.