Эмма Смитх – Пленница хаоса (страница 10)
– Что? – спрашиваю я коротко.
Она вздрагивает.
– Чай принести?
– Принеси.
Айнура исчезает почти бегом. Я прохожу дальше, бросаю ключи на столик у входа, снимаю пальто. Иду в большую гостиную.
Гостиная просторная: длинные диваны, камин, высокое окно в сад. На стенах – картины, дорогие и холодные. На полках – книги, которые никто не читает. Всё здесь сделано для статуса. Для того, чтобы любой, кто заходит, понимал: сюда не приходят с грязными руками и пустыми словами.
Я сажусь на диван. Не отдыхаю – фиксирую пространство взглядом. Привычка. В этом доме всё либо подчиняется, либо становится угрозой.
Через минуту Айнура приносит чай. Ставит аккуратно. И, как я и ожидал, не уходит.
– Говори и уходи, – бросаю я.
Она сглатывает.
– Сегодня… опять приходила мадам Элени.
Чашка в моей руке становится слишком лёгкой. Слишком хрупкой. Я ставлю её на стол – медленно. Сдержанно. Чтобы не раздавить.
Элени Раджаб. Настоящая мать Айлы.
– Она умоляла… – продолжает Айнура тихо, – чтобы вы позволили ей увидеться с Айлой… хоть на минуту.
– Нет, – говорю я ледяно. Без крика. Крик – это эмоции. Мне эмоции не нужны. – Ей не положено даже видеть ворота этого дома.
Айнура опускает взгляд.
– Она… плакала, Салих бэй…
Я встаю.
– Мне плевать. – мой голос ровный, но в нём уже сталь. – Она бросила ребёнка. И теперь решила сыграть в “мать”?
– Поздно.
Я делаю шаг ближе.
– На улице охрана. Как она вообще оказалась у ворот?
– Охрана… пустила её, – говорит Айнура дрожащим голосом.
Я даже не моргаю.
– Кто.
– Я… не знаю…
Я наклоняюсь чуть ближе, чтобы она поняла: “не знаю” здесь не работает.
– В этом доме “не знаю” не существует.
– Ты выяснишь имя. Сегодня. Не завтра. Сегодня.
Она отступает.
– Салих бэй, я…
– Уйди с глаз моих. Сейчас же. – отрезаю я.
Айнура почти бегом уходит в коридор.
Я остаюсь один. И это даже не “одиночество”. Это нормальное состояние. Вокруг меня всегда люди – но рядом со мной никого нет.
Я поднимаюсь и иду по коридору туда, где начинается семейная часть дома.
Из кухни слышится тихий голос.
– Мам, неси быстрее, пожалуйста…
Мия. Дочь Айнуры. Ровесница Амины, но другая – тихая, правильная, не смотрит в глаза без необходимости.
Я захожу на кухню.
Мия замирает. На ней длинная юбка, закрытая кофта, волосы собраны. Она нервно поправляет рукава.
– Салих бэй… добрый вечер.
– Вечер.
Айнура стоит у плиты, спиной ко мне, будто боится повернуться.
– Мия. К себе. – говорю я.
– Да, Салих бэй.
Она уходит почти бесшумно.
Я смотрю на Айнуру.
– Завтра утром охрану меняю полностью, – говорю я холодно. – И ты назовёшь мне имена тех, кто пустил Элени.
Айнура дрожит.
– Да, Салих бэй…
– И ещё. – я делаю паузу. – Если она появится снова – ты не разговариваешь. Не слушаешь. Не жалеешь.
– Ты вызываешь меня. Поняла?
– Поняла.
Я разворачиваюсь и ухожу.
Я поднимаюсь на второй этаж, в кабинет.
Там тише. Темнее. Толстые двери, стены с шумоизоляцией. Здесь можно принимать решения без лишнего шума.
Кабинет большой: массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, карта районов на стене, схемы объектов, старые фотографии. Сейф. Второй сейф. Папки с документами. Телефон, который звонит только тогда, когда кому-то конец.
Я наливаю себе чай. Не потому что хочу – потому что руки должны быть заняты.
Шаги в коридоре тяжёлые, уверенные. Я не поворачиваюсь сразу. Я и так знаю.
Дверь открывается со стуком – не потому что он боится, а потому что он соблюдает порядок. В моём доме стучат. Даже он.
Самир входит и закрывает дверь.
Он смотрит на меня спокойно. Холодно. Он всегда таким был. Но хамить мне он не будет. Не здесь. Не сейчас.
– Ты вернулся, – говорит он ровно.
– Охрана пустила Элени, – отвечаю я сразу.
Самир прищуривается.