Эмма Орци – Антология детективного рассказа, том 4 (страница 2)

После этого добрая женщина разожгла огонь в библиотеке, придвинула к нему кресло и быстро уснула.

Внезапно что-то разбудило ее. Она села и огляделась вокруг с тем растерянным видом, который свойственен людям, только что проснувшимся от глубокого сна.

Кухарка посмотрела на часы; было уже больше трех. Наверняка, подумала она, это мистер Атол позвал ее, разбудив. Она вышла в холл, где газ еще не был выключен, и там увидела мисс Вайолет, полностью одетую, в шляпке и пальто, как раз выходящей из дома.

По словам самой кухарки, прежде чем она успела задать вопрос или даже издать какой-либо звук, девушка открыла входную дверь, которая все еще была на защелке, и снова хлопнула ею, после чего сама исчезла в темноте улицы.

Миссис Кеннетт подбежала к двери и выскочила на улицу так быстро, как только позволяли ее старые ноги; но ночь была необычайно туманной. Вайолет, несомненно, быстро ушла, и на неоднократные крики миссис Кеннетт никто не ответил.

Совершенно расстроенная и, не зная, что делать, добрая женщина вернулась в дом. Мистер Атол, очевидно, ушел, так как его не было видно ни в столовой, ни где-либо еще. Затем она поднялась наверх и постучала в дверь миссис Данстан. К ее удивлению, газ все еще горел в комнате хозяйки, так как она видела тонкий луч света, проникающий сквозь замочную скважину. На первый же стук раздался быстрый, нетерпеливый ответ:

— Что такое?

— Мисс Вайолет, м-м, — произнесла кухарка, которая была слишком взволнована, чтобы говорить связно, — она ушла...

— Лучшее, что она могла сделать, — тут же послышалось из-за двери. — Идите спать, миссис Кеннетт, и не волнуйтесь.

После чего подача газа в комнате внезапно прекратилась, и, несмотря на дальнейшие слабые протесты миссис Кеннетт, из комнаты не послышалось ни слова, кроме еще одного нетерпеливого возгласа:

— Ложитесь спать.

Кухарка выполнила повеление, но перед сном обошла весь дом, выключила газ и, наконец, заперла входную дверь на засов.

3

Примерно через три часа, как обычно, мисс Круикшанк разбудила служанок, а сама спустилась вниз, чтобы открыть дверь в подсобное помещение для уборщицы миссис Томас.

В половине седьмого, когда горничная Мэри спускалась вниз со свечой в руке, она увидела уборщицу, которая находилась на один этажа ниже и, по-видимому, тоже спускалась вниз. Это немало удивило Мэри, поскольку вся работа этой женщины проходила в подвале, и считалось, что она никогда не поднимается на верхние этажи.

Женщина, хотя и быстро спускалась по лестнице, казалось, несла что-то тяжелое.

— Что-то не так, миссис Томас? — прошептала Мэри.

Женщина подняла глаза и на мгновение замерла под газовым рожком, свет которого слабо освещал ее и ношу. Последнее Мэри узнала как мешок с песком, который в морозные утра приходилось рассыпать на ступеньках дома.

В целом, хотя, безусловно, озадаченная, Мэри тогда не придала этому инциденту особого значения. Как обычно, она зашла в кладовку горничной, набрала горячей воды для ванны мисс Круикшанк и отнесла в ее комнату, где подняла шторы и убралась, как делала всегда. Ведь мисс Круикшанк обычно спускалась вниз в халате, а приводила себя в порядок позже.

Как правило, к тому времени, как три служанки спускались вниз, было уже почти семь, и миссис Томас обычно к этому времени уже уходила; но в этот раз Мэри пришла раньше. Мисс Круикшанк была занята на кухне, готовя чай для миссис Данстан. Мэри рассказала, что видела миссис Томас на лестнице с мешком песка, и мисс Круикшанк тоже была очень удивлена этим.

Миссис Кеннетт еще не спустилась, а уборщица, по-видимому, уже ушла; ее работа была выполнена как обычно, и песок был рассыпан по каменным ступеням перед домом, так как морозный туман сделал их очень скользкими.

В четверть восьмого мисс Круикшанк поднялась наверх с чаем для миссис Данстан, и менее чем через две минуты по всему дому раздался ужасный крик, за которым последовал шум разбитой посуды.

Две служанки в одно мгновение бросились наверх, прямо в комнату миссис Данстан, дверь которой была распахнута настежь.

Первое, что почувствовали Мэри и Джейн, был ужасный запах газа; затем они увидели мисс Круикшанк, с расширенными от ужаса глазами, уставившейся на кровать перед собой, где лежала миссис Данстан, с одним концом куска резиновой трубки во рту; ее челюсть отвисла в предсмертном состоянии. Другой конец этой трубки был прикреплен к горелке газового кронштейна на стене неподалеку.

Все окна в комнате были заперты, а шторы задернуты. Во всей комнате стоял ужасный запах газа.

Миссис Данстан задохнулась от его паров.

4

Год прошел после обнаружения таинственной трагедии, и я могу вас заверить, что нашим ребятам в Скотланд-Ярде выпала одна из самых сложных задач, связанных с этим делом, за всю историю их работы. Только представьте, сколько противоречий им приходилось встречать на каждом шагу.

Во-первых, исчезновение мисс Вайолет.

Не успели женщины в доме Данстанов достаточно очнуться от ужаса, который они только что испытали, как столкнулись с еще одним, почти столь же ужасным фактом — ужасным, конечно же, из-за его связи с основной трагедией.

Мисс Вайолет Фроствик исчезла. Ее комната была пуста, на кровати никто не спал. Кухарка, миссис Кеннетт, видела, как она тайком выходила из дома глубокой ночью.

Связывать эту милую, изящную молодую девушку, хотя бы отдаленно с таким ужасным и бессердечным преступлением, как преднамеренное убийство пожилой женщины, которая была ей как мать, казалось совершенно немыслимым; и, по молчаливому согласию, четыре женщины, остававшиеся теперь в заброшенном, мрачном доме на Итон-Террас, воздержались от упоминания имени мисс Вайолет Фроствик, как полиции, так и врачу.

Обеих горничных, мисс Круикшанк, разумеется, тут же вызвала; Мэри была отправлена в полицейский участок, а оттуда к доктору Фолуэллу на Итон-сквер; в то время как Джейн поехала на такси за мистером Николасом Джонсом, который, к счастью, еще не убыл на работу.

Первое, что пришло в голову врачу и полицейскому инспектору, когда они осмотрели место ужасной трагедии, было предположение, что миссис Данстан покончила жизнь самоубийством. Практически невозможно было представить, что женщина, обладающая полным здоровьем и силой, позволила бы засунуть себе кусок резиновой трубки между зубами и без сопротивления продолжала бы вдыхать ядовитые пары, которые означали бы верную смерть. Однако на теле не было никаких следов увечий, ничего, указывающего на то, что жертва была в достаточном бессознательном состоянии, чтобы позволить злоумышленнику завершить свое чудовищное деяние.

Однако теория самоубийства, выдвинутая доктором Фолуэллом, была быстро опровергнута даже при беглом осмотре помещения.

Хотя ящики были обнаружены закрытыми, стало очевидно, что их перетрясли, как будто убийца искал деньги, бумаги или ключ от сейфа.

После проверки выяснилось, что сейф открыт, а ключ лежал на полу неподалеку. Краткий осмотр сейфа показал, что жестяные коробки разграблены, поскольку в них не было больше ни денег, ни важных документов, а золотые и платиновые оправы ожерелий, браслетов и тиары свидетельствовали о том, что камни — которые, как впоследствии утверждал мистер Николас Джонс, имели значительную ценность — были аккуратно, хотя и несколько неуклюже, извлечены явно неопытными руками.

В целом, таким образом, внешний вид указывал на преднамеренное, систематическое и очень неторопливое ограбление, что полностью противоречило теории самоубийства.

Затем внезапно прозвучало имя мисс Фроствик. Кто первым рассказал об этом, никто впоследствии сказать не смог; но в одно мгновение опытный полицейский инспектор выведал у четырех нежелающих свидетелей всю историю: помолвку девушки с мистером Атолом вопреки желанию ее тети, ссору накануне вечером и окончательное исчезновение двух молодых людей из дома ранним утром.

Нет, даже больше. Одна очень неприятная мелочь была подробно описана одной из горничных и подтверждена мисс Круикшанк.

По всей видимости, когда последняя принесла шампанское миссис Данстан, пожилая леди попросила мисс Вайолет прийти к ней в комнату. Мэри, горничная, находилась на лестнице, когда увидела молодую девушку, по-прежнему одетую в вечернее платье из белого шифона, с глазами, все еще опухшими от слез, стучащую в дверь своей тети.

Инспектор полиции был занят составлением записей, уже выстраивая в уме простое, хотя и весьма сенсационное, дело против Вайолет Фроствик, когда миссис Кеннетт внезапно нарушила все его расчеты.

Мисс Вайолет никак не могла быть причастна к убийству своей тети, поскольку миссис Данстан была жива и даже разговаривала с кухаркой, когда та постучала в дверь ее спальни после того, как увидела, что девушка вышла из дома.

Затем встал вопрос о мистере Атоле. Но, как вы помните, собрать доказательства против молодого человека было совершенно невозможно. Его собственное заявление о том, что он покинул дом около полуночи, совершенно забыв разбудить кухарку, было подтверждено со всех сторон.

Одним из свидетелей, давших показания в пользу молодого человека, был извозчик, который подобрал его на углу Итон-Террас в 23:50; другой свидетель — хозяйка его квартиры на Джермин-стрит, которая впустила его, так как он потерял ключ от двери; она же принесла ему чаю в семь часов следующего утра; а когда Мэри увидела мисс Вайолет, входящую в комнату своей тёти, часы в церкви Святого Петра на Итон-сквер как раз пробили двенадцать.