Эмма Хамм – Стон океана (страница 21)

В голове этой женщины хранились все секреты Тау. И Фортис уже решил, что будет куда полезнее поговорить с ней об этих знаниях, чем своровать их и притвориться, будто он что-то понял.

Взяв одну из батарей, Фортис закрепил ее на крыше корабля. Ахромо стоило бы сделать систему посложнее, если они не хотели, чтобы его народ разобрался в их строении. Батареи буквально крепились на пару замков. На его глазах вспыхнул огонек соединения.

Было как-то неправильно продолжать дразнить Алексию. Она и так в его присутствии натерпелась. Скоро компьютер включит обогрев, и тогда, может быть, Фортис вернется.

А пока что он решил оставить ахромо оплакивать потерю всего, что она о себе знала.

Глава 15. Алексия

Вскоре включилось отопление. Алексия знала, кого за это благодарить, но как-то сложно было испытывать к Фортису что-то хорошее после всего произошедшего. Она лежала на полу и смотрела, как один за одним зажигаются огни. Часть из них – от каких-то важных кнопок и тумблеров на случай чрезвычайной ситуации. Наверное, ей полагалось обратить на них внимание. Остальные были просто лампами.

Ундина отдал ей батарею. После всего этого. После их ругани, и раздражения, и ее абсолютно позорного поведения. Он отдал ей батарею.

И почему-то от этого было только хуже.

Ни разу в жизни Алексия так не срывалась. Даже будучи ребенком, которому очень хотелось, чтобы в него перестали тыкать бесконечными иголками. Когда она была маленькой, она плакала. Много. Часто. Слезами безысходности, печали, злобы. Но никогда не срывалась и не нападала на кого-то, уж тем более вот так, даже не думая, зачем это делает и стоит ли оно того.

Столько причин, по которым Фортису стоило дать ей умереть. У нее не было никакого, ни малейшего повода так поступать. Спорить с ним из-за такой мелочи? Глупо. Безрассудно. Так не похоже на нее.

Но теперь, лежа на полу, глядя на лампы и дрожа до сведенной челюсти… Алексия чувствовала себя лучше. Что было совершенно нелогично. Фортис не был к ней добр. Он даже не знал, что она плакала, пока они ругались. Все ее слезы растворились в соленой воде океана. Но Алексия почти что всхлипывала, тщетно пытаясь ударить его, отчаянно стараясь доказать, что она все та же женщина.

Прошло достаточно времени, чтобы прийти к твердому осознанию: зря она выбрала этот путь. Нужно было остаться в Тау и жить припеваючи. Тогда ничего бы не изменилось. Вообще ничего. Вся ее жизнь была бы полна онемения, а не горы ошибок, которую она теперь совершала.

– Компьютер? – спросила Алексия, зная, что все это будет записано, но не веря, что Тау действительно придет за ней. – Что будет, если я предам Тау?

– Уточните свою должность и уровень доступа.

– Алексия, личный телохранитель Оригинала Харлоу.

Повисла долгая пауза. Компьютер думал, как ответить.

– Незамедлительное уничтожение в случае утечки информации о Тау третьим сторонам. Сбор дээнка, чтобы выяснить причину сбоя.

– Ну да, – пробормотала Алексия, тяжело вздохнув. – Все логично.

Ну конечно же, они просто разберут ее на запчасти. Как и всегда. В этом была вся суть Тау.

Перевернувшись на живот, Алексия подползла к ящикам и достала свой последний комплект сухой одежды. Самый тупой поступок в ее жизни – выпрыгнуть из проклятого корабля, даже не надев гидрокостюм, как полная дура. Теперь ее экзоскелет был сломан, у нее остались только фрагменты ботинок, бесполезных без источника питания.

Тишину прорвал резкий всхлип. Она попыталась подавить его, но в итоге только затолкала эмоцию куда-то в район груди – и та разнылась так сильно, что даже массаж не помогал.

Алексия попыталась снять ботинки. Пальцы были фиолетовыми и плохо гнулись. По крайней мере, отопление работало изо всех сил, пытаясь согреть промерзший металл. Прикусив губу, Алексия сорвала с себя ботинки от скелета, затем обувь, потом остальные мокрые тряпки.

Все это заняло куда больше времени, чем должно было. И даже это ее раздражало. Хотелось кричать, а выходили только постыдные тихие всхлипы. Какая же идиотская ситуация! Она была личным телохранителем одного из Оригиналов. Ей не полагалось валяться на полу голышом, вцепившись в одежду, которую она не может надеть, потому что ей слишком, мать его, холодно. Надо было взять себя в руки. Алексия не была слабачкой.

Да нет, была. Слабой, уставшей, вымотанной. Ей просто хотелось хоть на кого-нибудь положиться – чего ундина от нее и добивался.

Но разве это по-настоящему, если ей приказывали довериться? Разве не так она до сих пор и жила?

В конце концов Алексия натянула новую одежду и завернулась в одно из одеял для чрезвычайных ситуаций. По крайней мере, это должно было ее еще немного согреть. Уже что-то.

Дойдя до кресла пилота, она уселась в него, подтянув колени к груди и обняв их. Все еще было сложно смотреть наружу. Словно с ней было что-то не так, раз вид пустоты за окном не пугал. Алексия одновременно любила и ненавидела этот вид. Может, это теперь было постоянным ее состоянием. Любовь и ненависть.

Мелькнул плавник. Ундина всегда предупреждал ее, что приближается. Алексия изо всех сил попыталась не шевелиться, чтобы не вернулась злость. Но мысли угомонить не могла. Зачем он вернулся? Еще не все сказал?

Фортис появился над кораблем, вероятно держась за что-то под ним, потому что Алексии не было видно его хвост.

– Ты должна отдыхать.

– Я не знаю, сколько сейчас времени. У этого корабля нет настроек дневного цикла, так что я понятия не имею, когда мне спать. – Она прочистила горло и обняла колени чуть сильнее. – И еще – мне кошмары снятся.

Каждую ночь. Стоило ей закрыть глаза и попытаться отдохнуть, как Алексии начинали сниться кошмары. Только и могла думать о том, что случится, если она будет смотреть в бездну слишком долго. Мозг рисовал картины огромного существа, которое поднимается из глубины и проглатывает корабль целиком. А иногда снился Тау и все то, что Харлоу сказала, если бы Алексия вернулась.

Во сне относительно безопасный дом становился змеиным гнездом. Если бы она вернулась, от нее бы избавились. Утыкали бы иголками и разобрали мозг по частям, пока она еще в сознании. Все те ужасы, которые на глазах Алексии творили с другими, теперь могли случиться с ней.

Фортис перевернулся, словно лег на землю за окном. Теперь она видела его профиль, так что, по крайней мере, ундина на нее не смотрел.

– Мне тоже снятся кошмары.

– Я с тобой письками меряться не собираюсь.

– Чего? – Он покосился на нее с явным отвращением. – Я тоже этим заниматься не хочу.

– Это выражение такое. Я говорю, я не буду обсуждать, у кого из нас кошмары хуже.

– А я тебя и не прошу. Кошмары – это кошмары. Я не… – Фортис вздохнул, выдувая облако пузырей, закрывающее от нее его лицо. – Я пытаюсь быть вежливым.

– У тебя плохо получается.

– А мне кажется, ты просто не знаешь, что это такое, когда перед тобой пытаются извиниться за причиненную боль. – Ундина покачал головой и закатил глаза, словно едва мог ее терпеть. – Я тут стараюсь, вообще-то. Расскажи про свои кошмары.

– Не хочу о них говорить.

Еще больше раздраженных пузырьков.

– А зачем упомянула тогда?

Действительно, зачем? Вероятно, что-то в Алексии искало утешения, пусть даже и от этого ужасного мужика, который доставил ей столько неприятностей. Пока что их отношения строились на ненависти и боли, но, может… Может, она могла это исправить.

Алексия прикусила губу, покатала ее между зубов, а потом наконец сдалась:

– Не знаю, как ты залез в мои воспоминания, но, наверное, было очевидно, что я не рождалась. Меня создали.

– Это я понял, да.

– В Тау невозможно завести детей. Никто не рожает новых людей, не строит семьи. Есть только Оригиналы и… – Она неопределенно помахала рукой. – Все остальные.

Фортис повернул голову, чтобы посмотреть на нее. В его глазах уже клубилось облако красок. Словно он хотел заглянуть к Алексии в голову, прожить то, что прожила она.

– Ну не надо, – прошептала Алексия. – Не заставляй меня открывать тебе то, чего я не хочу. Не лишай меня выбора.

Еще какое-то время они смотрели друг на друга, но потом Фортис отвел взгляд. Давление с ее затылка тут же исчезло, как будто кто-то убрал руку.

С облегчением обмякнув в кресле, Алексия несколько раз глубоко вздохнула. Потом продолжила:

– Меня создали, чтобы охранять Оригиналов. Каждая часть меня, каждая молекула дээнка подобрана так, чтобы я была в этом хороша. Я не знала другой жизни. Меня создали в тестовой колбе без капли доброты. В мой мозг с самого первого дня загрузили понимание того, кем я должна быть. А когда из меня не вышло идеальной версии, накачали химикатами, чтобы сделать лучше.

– Похоже, через такое сложно пройти.

– Я даже не первая Алексия, – призналась она. Тяжело было произносить эти слова, но это было правдой. – Я седьмая. Первые шесть были так недостойны своего места, что от них просто избавились. Моя модель всегда была… с сильным характером.

По крайней мере, так они ей сказали. У предыдущих Алексий было слишком много собственного мнения, и это всегда их подводило. От них быстро избавлялись. Потом какой-то ученый разобрался, откуда у них было столько силы воли, и ту ниточку ДНК подкорректировали. Новая версия вышла куда покладистее.

– Гены мои взяли от самого первого телохранителя Харлоу, двести лет назад. Вроде как она была куда меньше меня, но зато оказалась способным бойцом и защищала Харлоу хорошо. Только для этого меня и создали. А теперь…