Эмир Садыков – Я - частный детектив (страница 1)
Я - частный детектив
Глава
ЖИЗНЬ С НУЛЯ
Мне пятьдесят. Я среднего роста, спортивного телосложения, в расцвете сил, то есть нахожусь в пике своего физического, умственного и творческого потенциала, в самом лучшем и продуктивном периоде своей жизни, иду по коридорам УВД, мимо знакомых служебных кабинетов коллег. Еще несколько минут назад я был начальником грозного Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП), полковником милиции, 33 года службы позади, а впереди неизвестность. Я проработал сыщиком более двадцати шести лет, был неплохим оперативником, и, расставаясь с внешними атрибутами власти: удостоверением, табельным оружием, задумался, как сложится моя жизнь простого гражданина Российской Федерации? Вглядываясь в зеркало, заметил: ростом ниже не стал, также крепок и ловкий, уверенный в себе без высокомерия, такой же стойкий, готовый решать сложные проблемы, и глаза голубые смотрят гордо, и чувствовал себя, как будто ничего не случилось. Только осталась многолетняя привычка касаться пальцами нагрудного кармана, где ранее хранилось служебное удостоверение. Также еще пока непривычно отсутствие наплечной кобуры, где находился табельный пистолет Макарова.
Заместитель начальника УВД по кадрам полковник внутренней службы Гурьянов Александр Дмитриевич на прощание, пожимая мою руку, произнес:
- Эмир Нуралович! Поторопились вы написать рапорт, могли еще пройти медицинское обследование, подлечиться в стационаре поликлиники УВД.
- Поликлинику УВД я посещал только во время диспансеризации и то в приказном порядке, - перебил я Александра Дмитриевича.
- Тогда на гражданке, есть куда податься? - спросил Александр Дмитриевич.
- Уже месяц на зарплате, - ответил я.
- Как это так? - удивился Александр Дмитриевич,- а трудовая книжка, ты ее еще не получил…
- Моему работодателю нужен человек, а не бумажка.
- Ну?- Александр Дмитриевич, взглянув на меня настороженно.
- Ты же еще числишься в штатах УВД…
Мой новый работодатель Насыров Равиль Хусаинович- человек из тех, кто не шумит, но делает. Генеральный директор крупного предприятия. Биография у него была не хуже оперативной легенды: от рабочего до руководителя завода. Лично мы почти не были знакомы. Я его знал только заочно. В далекие 80-е годы прошлого столетия, когда он был директором совхоза «Волжский», я, старший инспектор уголовного розыска, капитан милиции во время отпуска «шабашничал» в данном совхозе. Вспоминая о своей первой «шабашке»- есть что вспомнить, хотя и смешно и грустно. Совхоз «Волжский» был расположен в село Новая Беденьга, в Ульяновском районе, Ульяновской области. Село было основано в 1905 году переселенцами из деревни Бакрчи (село основано в 17 веке, около 1676 года. В дореволюционных источниках упоминается как Новая Иркеево, в 1780 году, при создании Симбирского наместничества, деревня Новая Иркеева, вошла в состав Симбирского уезда, в 1859 году деревня Бакрчи – Новоиркеево) и Татарской Беденьги (Основано в 1696 году. В дореволюционных источниках упоминается как Новая Беденьга) Казанской губернии. Названо по названию речки Беденьга, на берегу которой и было расположено. Так как в Казанской губернии земли и леса не было в достатке, переселенцы купили эти земли, прилегающий лес и берег Волги, у богатого купца Фирсова. Вначале село состояло из пяти дворов, но к 1908 году село увеличилось до 56 дворов. В 1930 году в селе был создан колхоз, первым председателем был Самат Валеев. В 1971 году в селе создается зверосовхоз «Волжский» разводящий норок, хорьков, кроликов. С 1984 по 1989 годы Равиль Хусаинович был директором данного совхоза.
Слова «шабашка», «шабашничество», или калым- сложившийся в позднем СССР и постсоветском пространстве вид сезонного (временного) промысла. В более широком смысле- любой временный, случайный, неофициальный заработок или работа. Слово происходит от еврейского слова «шаббат»- суббота. Иудеи по субботам не работают, а для выполнения всяких неотложных работ нанимают в этот день не иудеев.
«Шабашка»- это и строительное сезонное ремесло, трансформированное в условиях административно-командной экономической системы и в условиях крайне ограниченной свободы предпринимательства. Причиной существования шабашек являлось то, что колхозы, совхозы и некоторые другие подобные им хозяйствующие субъекты имели несколько больше по сравнению с более крупными государственными организациями, возможности расходования наличных средств для собственных нужд. Не имея особенных возможностей заказать необходимый объем работ у специально созданных для этого государственных структур, они имели право заключать хозяйственные договора на строительство некоторых объектов (коровников, зернохранилищ, школ и т.д.) с так называемыми временными трудовыми коллективами. Расчет производился колхозами или совхозами непосредственно на месте, после окончания работ и часто суммой, значительно, большей (сдельная оплата). Шабашник мог за день заработать в два-три раза больше, чем на своей основной работе. Это было основным стимулом, привлекшим трудовые ресурсы в этот промысел. Участники таких бригад получили название «шабашники», а этот метод строительства стал называться шабашка или шабашничество. Работали эти бригады обыкновенно летом, в сезон отпусков, когда их участники были свободны на основном месте своей работы. За это короткое время они успевали, практически без исключения из этого правила, взять подряд и выполнить весь объем необходимых работ «под ключ», получив за этот месяц сумму, составляющую несколько месячных зарплат на основной работе.
Необычность этой ситуации заключалась в том, что бригады шабашников зачастую были укомплектованы людьми, чья основная специальность была вовсе не строительная.
Но это было выгодно как работодателям, так и непосредственно самим работникам-шабашникам.
В первый год наша бригада строила некое здание, нас было пять человек, бригадиром был свояк- Чукмаев Богдат Зейдулович. Он был в хороших отношениях с директором совхоза, когда-то они вместе работали в инспекции Госстраха. Помню «пахали» мы с утра до ночи, иногда под звучание песни «От зари до зари» в исполнении Муслима Магомаева: « От зари до зари, от темна до темна»… В те годы мы были молодые, здоровые, «полные задора и огня», после 12-14 часовой работы практически не уставали, несмотря на то, что вручную месили бетон, который потом на носилках таскали до объекта строительства. Таким образом, я во время отпуска зарабатывал деньги, в общем-то неплохо, по несколько сот рублей в месяц. В то время- это были довольно большие деньги, раза в два - три превышали мою милицейскую заработную плату.
Больше всех запомнил обеды в столовой совхоза. Мне нравился борщ, полная металлическая тарелка горячего наваристого борща, заправленный красным перцем и очень много свежевыпеченного хлеба, мне казался нет ничего вкуснее этой еды, после тяжелого физического труда… Помню на эти заработанные деньги мы с женой купили спальный гарнитур и стенку для зала из натурального шпона, с лакированной поверхностью, это считалось в то время пиком.
Мой нынешний работодатель про меня знал больше, с его слов, оказывается, даже мы ранее встречались в рабочей обстановке. Его подсобное хозяйство реализовывало свежее молоко на территории Засвияжского района города Ульяновска и у него возникли проблемы при оформлении разрешения на уличную торговлю… С целью разрешения этих проблем он обратился ко мне, и я, будучи начальником Засвияжского РУВД (Районного Управления Внутренних Дел), оперативно помог в решении этих проблем. Только этот эпизод был много лет назад. Он запомнил. И, как оказалось, запомнил надолго.
Этот факт еще раз напоминает пословицу «Лихо помнится, а добро не забудется». Мой добрый поступок мне пригодился спустя многие годы при трудоустройстве на гражданке. В продолжение этой пословицы нельзя не вспомнить другую пословицу: «Что посеешь, то и пожнешь»- смысл ее в том, что человек своими поступками сам определяет свое будущее. Я никогда не отказывался помочь другим в любой помощи, если это было в моих силах, и когда мне понадобилась помощь других, мне тоже помогали и помогают бескорыстно и по сегодняшний день в моей работе.
При встрече Равиль Хусаинович предложил мне должность заместителя генерального директора по безопасности с должностным окладом несколько раз превышавшим мою прежнюю заработную плату, и за мной на 24 часа закреплялась служебная автомашина с водителем.
Я кивнул.
Это было не предложение. Это был аванс доверия. Мой рабочий кабинет располагался на втором этаже административного здания предприятия. Кабинет был довольно большой с современным оборудованием с приемной на двоих с коммерческим директором.
Мне оставалось чисто физически к новому месту работы, новой деятельности привыкнуть, приспособиться. В розыске я знал свои обязанности, и мне не надо было ни у кого спрашивать, чем следует заниматься, я сам определял, что следует делать немедленно, что можно отложить. Здесь- один центр силы: генеральный. Остальные- исполнители. И это надо было принять быстро, без внутреннего сопротивления. В прежние времена я был лидером и сам определял характер отношений. Я не страдал комплексом неполноценности. Мы договорились с Насыровым сразу: вопросы безопасности- только тет-а тет. Значит, зона ответственности моя. И отвечать тоже мне.