Эмин Садыгов – Производные смерти (страница 18)

— Кошка, — неопределённо пожал я плечами. — Что зла и разочарована мной, — напомнил я себе.

— Есть причины Вашей оценке?

— Я запер её, пока делал продольные… то, что делал, как считаете?

Атанасия молчала.

— Благодаря или из-за неё я выжил.

— Каким образом?

— Не спрашивайте. Разве этого нет в моём деле?

— Только отчёты медицинской бригады, что нашла Вас, но о том, кто их вызвал — ни слова. И… Данные первичного осмотра дежурного специалиста.

— Дежурного специалиста?

— Психиатра, — уточнила она, подняв на меня взгляд. — Не помните?

— Я был без сознания около тридцати часов, как мне сказали, — покачал я головой, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Вот как, — выдохнула Атанасия. — Многое объясняет.

— Например?

— Например, что Вас выпустили из больницы лишь с подозрением на… — запнулась она. — На то, что произошло.

— Шаурма, — всплыла у меня картинка в памяти.

— Прошу прощения?

— Та девушка, фельдшер, угостила меня шаурмой, когда я очнулся в их машине… Не важно, просто вспомнилось.

На какое-то время кабинет погрузился в тишину. Атанасия первая прервала молчание:

— Расскажете, если имеется возможность, о своих краткосрочных планах?

Я снова выдохнул, на этот раз потому, что какие-либо думы даются с трудом и сопротивлением. Да и о чём думать, когда сознание существует где-то далеко от себя.

То, что от него осталось.

— Хотя бы для понимания, о чём я могу написать в отчёте.

Я ухмыльнулся:

— Разве Вы не укажете о том, что я всё для себя решил?

— Я хочу помочь, Тихон, мне важнее, и как врачу, и по-человечески, сделать всё, что в моих силах. Профессиональный долг, если угодно, — закрепила она свою позицию. — Если Вас беспокоит или смущает, что какие-либо формальности усложнят Ваше положение, то мы можем отодвинуть их в сторону.

— Усложнив работу Вам?

— Нет. Вы правы, никто не хватится в этот же день, когда и если вышестоящие органы прочтут то, что я им отправлю. Пусть это и моя обязанность.

— Как же мне повезло, — горько отметил я. — Дважды.

Я попытался связать воедино то, что слышу, и то, о чём пытаюсь думать.

— Ничего в голову не приходит, — ответил я обречённо. — Стало сложнее, ну, просто думать о чём-то.

— У нас достаточно времени — столько, сколько потребуется.

— Зачем Вам это?

— Я хочу помочь, — повторила слушательница. — Я верю людям на каком-то глубинном уровне, не только профессиональным восприятием, как бы комично это не звучало для Вас, — заметив мою снисходительную улыбку, добавила она. — Да, возможно, Вы сейчас не в лучшем состоянии и положении, но и на мертвеца не похожи.

— Я не верю в то, что смерть задаёт какие-либо очертания или намёки, — ответил я. — Чаще приходит негаданно и незаметно.

— Красивая версия, но не ко всему применимая всё же.

— К тому же, — продолжил я. — Я уже это сделал, не думаю, что в тот момент, посмотрев на меня, кто-то мог предположить, что видит перед собой мертвеца.

— Я лишь озвучиваю то, что вижу сейчас. Там меня не было, чтобы подтвердить или опровергнуть Ваши слова.

Я снова вздохнул.

— Подумать… — сказал я. Атанасия вопросительно вскинула голову. — Ответ на Ваш вопрос — подумать. Вот что дальше.

— Не поделитесь, о чём?

— О том, что дальше, — пожал я плечами в предположениях.

Атанасия подвинула к себе планшет и начала что-то на нём печатать, параллельно задав вопрос:

— Не возражаете, если я буду производить некоторые записи?

— Как угодно. Вы — врач, Ваш кабинет — Ваши правила… Но на анекдоты и шутки я закрепил авторские права.

— Мне очень откликается Ваша позиция.

— Вы в обычной жизни так же разговариваете?

Она вновь вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, по-психологически, — подбирая слова, уточнил я.

Атанасия непринуждённо и легко засмеялась.

— Надеюсь, нет, но никто не жаловался.

— Главное, чтобы было кому.

— Мм?

— Не обращайте внимания. Я падок съязвить.

— Юмор — это хорошо и не наказуемо, а даже одобряемо, не беспокойтесь… Даже если он пассивно-агрессивный.

— А предпочтения в сексе зависят от юмора или наоборот? — решил я поддаться соблазну съдиотничать и поддержать прорвавшийся вопрос.

— Поясните, пожалуйста? — отвлеклась она от устройства.

— Вы сказали пассивно-агрессивный, а мне нравится, когда она в позе наездницы… Ну да ладно, — виновато выдохнул я, на что мой вынужденный собеседник широко, но смущённо улыбнулся.

— Такой информацией я не располагаю, но очень интересная тема для рассуждения, Тихон.

Она отложила планшет, откинулась в кресле и продолжила смотреть на меня.

— Утомились?

— Да… давно ни с кем не вёл продолжительные беседы.

— Могу узнать причину?

— Не с кем, да и не хочется, — ответил я честно.

— У Вас бывают моменты, когда хочется выговориться?

— Как и у всех.