Эмилия Грин – Пташки (страница 2)

С виду нежная пушистая кошечка, которая будет мурлыкать, свернувшись на коленях. А на деле — в любой спорной ситуации, когда что-то делается не так, как она хочет, покажет не только острые коготки, но и зубки.

— Взаимно. — От моей неискренней ответной улыбки чуть не свело скулы.

— Неожиданный способ проникать в чужие дома… — Агата махнула рукой в сторону открытой двери на лоджию, смерив меня внимательным взглядом, и натянуто рассмеялась.

— Для нас с Полиной это норма, — пришел мне на помощь Сашка. — До моего отъезда мы только так и проникали друг к другу. — Хмыкнув, он еще раз подтянул опасно сползшее полотенце и молниеносно сократил расстояние до лоджии.

Мы с Агатой последовали за ним.

— Как дерево-то разрослось! — Воронов присвистнул, рассматривая шалаш, который много лет назад установили наши отцы. — А там мы с бандой собирались вечерами и травили страшилки! — Саша опустил на меня глаза и ухмыльнулся.

Его ухмылка была такой же дерзкой, как и весь мужественный сексуальный образ Александра Воронова.

— Полина была самой бесстрашной девчонкой у нас на районе, — добавил он хрипловатым голосом, от которого мои щеки начали гореть. — Большинство парней уже не выдерживали, а она только распалялась, выдавая все более леденящие душу истории… — Он смотрел на меня с гордостью. — Помнишь, как Тарас расплакался от страха?

— А потом нам пришлось провожать его до дома, потому что он боялся идти один. — Улыбнулась я, теребя края коротких пижамных шорт.

— Ух ты! — Агата оттеснила меня от Воронова и приобняла его за талию, отчего у меня в груди все стянулось тугой спиралью.

Я следила за тем, как откровенно и несдержанно она к нему ластится, и испытывала дежавю. Сколько раз я уже наблюдала за чем-то подобным, привыкнув, что Сашкины девчонки меняются, словно узоры калейдоскопе.

Только в этот раз, похоже, все было иначе.

— И давно вы вместе? — постаралась спросить как можно непринужденнее.

Саша поджал губы, явно опасаясь ошибиться, а вот Агата отчеканила, не задумываясь:

— В октябре будет год!

— Приличный срок, — с трудом выдавила из себя я, мысленно подсчитав, что в реальности они встречались менее десяти месяцев, — хотя, с учетом ветреной натуры Воронова, это немало.

— А до этого мы какое-то время дружили, — с упоением продолжила блондинка, собственнически скользнув ладонью по Сашкиному рельефному животу.

Дружили…

Мое сердце замерло от мгновенного осознания.

— Мы учимся в одном университете, но на разных факультетах. А сама я из Питера. После отдыха планируем заехать и к моим родителям… — Агата улыбнулась. — Погоди-ка, получается, мы едем в горы отмечать твой день рождения?! — вдруг воскликнула она, бросая на своего парня странный взгляд.

— Да, Полине исполняется восемнадцать лет. — Я заметила, как ее руки, обнимающие его, напряглись. — Мы уже несколько раз отдыхали с семьями на Алтае. — Саша улыбался, глядя мне прямо в глаза. — И это было незабываемо, — добавил он почти беззвучно, так что на миг я почувствовала Агату здесь лишней.

У нас было так много совместных воспоминаний: веселых, безбашенных. грустных. Ссорясь со своими одноразовыми подружками, Сашка всякий раз тайком пробирался ко мне в спальню и там до утра изливал душу.

Это стало возможным, потому что однажды, прошерстив популярный женский форум, я прочитала про одну уловку и использовала ее. Я сказала Воронову, что безответно влюблена в его лучшего друга Андрея Абрамова.

Абрамовы жили неподалеку, а отец Андрюхи занимал одну из верхних строчек списка российского «Форбс», поэтому не трудно было догадаться, сколько девчонок вились вокруг единственного наследника миллиардера.

Мне показалось это идеальным прикрытием. Тем более Андрей в самом деле был классным парнем — но из-за разницы в возрасте наши отношения казались невозможными. Так что Саша проглотил мою легенду, время от времени даже пытаясь раздавать мне советы со своей «мужской колокольни».

Наивная душа.

— И что же там было такого незабываемого? — уточнила Агуша.

— Агат, Полин отец занимается отельным бизнесом. Одно из его направлений — палаточный отдых, можно сказать, «дикарями». Представляешь, палатка, спальник, готовка на костре, купание в ледяных горных озерах… — глаза моего друга горели, пока он рассказывал об этом.

— Дикарями? Хм… — А вот глаза блондинки наполнились откровенным страхом. — Жить в палатках? Саш, ты серьезно?!

Я с трудом сдержала смех. Глупая, она даже не догадывалась, что ее ждет в этой поездке, потому что мы с папой планировали подняться в горы. А горы, как известно, принимают далеко не всех…

— Не волнуйся, мой отец лучше любого гида. Мы приготовили интересную программу. Тебе понравится, — пробормотала я, не в силах отвести глаз от обнаженного торса друга детства.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моей груди, обтянутой любимым стареньким топом, и задержался там чуть дольше положенного.

Да, Воронов, я выросла…

Тебя ждет еще много неожиданных открытий.

***

Пока я карабкалась обратно, чувствуя на себе их пристальные взгляды, легкие начали гореть так, словно у меня в груди развели костер.

Саша вернулся. Но не один — с девушкой, с которой у них все серьезно. Он даже решил взять ее в нашу долгожданную поездку отмечать мой день рождения. А я все это время сходила с ума от тоски: каждый день без него ощущался пустой тратой времени.

Воронов забыл о нашей дружбе. Я больше не была ему нужна. Возможно, он собирался сделать Агате предложение…

— Полина? — озадаченно произнесла мама, стоило мне переступить порог своей комнаты. — Когда ты поймешь, что это небезопасно? Ты можешь поскользнуться и упасть! — Она инстинктивно погладила уже приличный животик, в котором обосновался мой третий брат.

И не факт, что родители остановятся на четырех детях.

Папа шутил, что ему положена медаль за взятие пятидесятилетнего рубежа — после пятидесяти у него будто открылось второе дыхание. Раз суставы не скрипят, он всерьез собирается поднимать в стране демографию. Ох уж эти его шуточки!

Папка у меня — мировой мужик. Он из тех, кто всегда выслушает, подскажет, поможет и даже прикроет перед мамой. А вот с мамой, как говорится, не забалуешь. Она у нас кремень — строгая, но справедливая.

Прирожденный организатор, у которого всегда все по полочкам. Наверное, только благодаря этому свойству характера у нее и получалось совмещать многодетную семью с работой. Мамино свадебное агентство до сих пор занимало лидирующие позиции на рынке свадебных услуг — хотя они уже давно не работали с Каролиной Кросс.

Расстались, к слову, на спокойно ноте. Просто иногда так бывает: взгляды партнеров на ведение бизнеса перестают совпадать, поэтому лучше вовремя разойтись.

Забеременев, мама передала бразды правления своему заму, предпочтя заниматься организацией нескольких особенных и зачастую малобюджетных проектов для души.

Я тоже лет с пятнадцати подрабатывала у мамы в агентстве на подхвате — благодаря этому опыту даже решила поступать на факультет дизайна. Несколько дней назад как раз узнала о своем зачислении.

Кстати, о свадьбах. Родители собирались обвенчаться на Алтае. Поэтому мне так не хотелось, чтобы во время столь важного семейного события присутствовали посторонние люди… Эх.

— Мам, ты же знаешь, я могу пройти по этому дереву с закрытыми глазами, — стараясь скрыть упаднические нотки в голосе, возразила я и плюхнулась на кровать.

— Милая, кроме твоей безопасности существуют еще правила этикета. Не слишком красиво приходить в гости, пользуясь балконом и игнорируя парадный вход. — Покачала головой мама, продолжая сверлить меня серьезным взглядом.

Зато только так можно застукать Сашку в одном полотенце. Ха!

Но вслух я, конечно, озвучила другое:

— Будем считать, сегодня я официально закрыла эту историю. Вот так и кончается детство… — Я изобразила в воздухе пистолет и прижала дуло к своему виску. — Больше никаких ночных похождений с мальчишкой, живущим по соседству.

— Саша был не один? — напряженно спросила мама.

— Ты и так знаешь ответ… Вы же об этом говорили с Алиной?

Да, тетей у меня ее язык не поворачивался называть, потому что Алина Воронова была из той породы сияющих естественной красотой женщин, будто не подвластных возрасту. Она смотрелась такой нежной и хрупкой на фоне двух своих сыновей, отчего порой даже не верилось, что она — их мама.

Сашке этим летом исполнился двадцать один год, а Сереже — тринадцать. Братья оказались полной противоположностью друг друга. Дерзкий кареглазый брюнет Саша — копия отца, а вот голубоглазый уравновешенный блондин Сережка явно и характером, и внешностью пошел в Алину.

— Поль, я хотела тебе сказать, — мама понизила свой тон. — Судя по всему, это первые серьезные отношения Александра. — Она глубоко вздохнула, явно испытывая смущение.

«Первые серьезные отношения Александра».

— Здорово! — Усмехнулась я со смесью отчаяния, ревности и злости. — Рада за них. Может, налюбовавшись живописными красотами Алтая, он захочет сделать ей предложение, и мы организуем им свадьбу? — процедила я, стараясь изобразить безразличие.

— Ты ведь понимаешь — Саша уже молодой мужчина и вполне предсказуемо, что у него есть личная жизнь… — Ее голос звучал несколько виновато.

— Да, я все понимаю, кроме одного. — Я глубоко вздохнула. — Почему родители отправили его в эту долбанную Швейцарию, когда Воронов планировал учиться здесь? Зачем было отсылать его так далеко? И почему в прошлом году вы заранее не сказали мне о его приезде в Москву? — Как бы я не пыталась держать лицо, вышло довольно жалко и плаксиво.