Эмилия Грин – Пташки (страница 4)

— Я недавно рассталась с парнем, — Неопределенно махнула рукой.

— Надеюсь, он тебя не обижал? — Саша странно блеснул глазами.

Я протяжно вздохнула.

— Воронов, а если бы и обижал, то что? Надо было доложить тебе в Лозанну? Чтобы ты сделал, находясь за тысячи километров? М? — припечатала я.

Стиснув челюсти, Саша хмуро глядел на меня — так, что по коже бежали мурашки.

— Меня никто не спрашивал, Поль. Батя сказал: «Ты поедешь», — предложив выбрать из двух университетов. Такой вот выбор без особого выбора, — сосредоточенно глядя в глаза, сказал он.

Повисла неловкая пауза. Напряженное молчание.

— Ты не должен был так с Князем… Он чудом не остался инвалидом. Почти три недели провел в больнице, — мы впервые коснулись этой темы. — Думаю, родители отправили тебя из-за той драки…

Саша продолжал молчать, скользя по мне нечитаемым взглядом.

— Ты не все знаешь, — наконец произнес он.

— И чего же я не знаю?

— Сейчас уже нет смысла говорить об этом, — Воронов по животному оскалился, прикусив губу.

Ему точно есть, что сказать. Однако вместо того чтобы развязать себе язык, Саша перевел взгляд на окна своей спальни — и внутри у меня что-то оборвалось.

Вот как бывает: мы выросли, и у нас появились секреты друг от друга. Хотя мой секрет появился еще до того, как я научилась говорить.

Мама показывала мне фотографии с моего второго дня рождения. На них я смотрела на Сашку так, будто он — огромный торт со сбитыми сливками. Правда, Воронов тогда еще не заимел эту свою фирменную брутальность. Скорее, выглядел как мамкина булочка. Сладкий пирожок с молочными щечками…

— Мне пора. Агата может проснуться, а меня нет, — Саша пожал плечами, делая шаг к балконной двери.

— Как вы с ней познакомились? — зачем-то спросила я вдогонку, выдавливая дружелюбную улыбку.

— Мы учимся на одном потоке. Сперва начали общаться по-дружески, а потом как-то закрутилось, — с явной неохотой пояснил он. — Надеюсь, вы найдете общий язык, — от одной этой фразы мои внутренности стянулись в жесткий морской узел.

— Может, даже подружимся? — хохотнув, предположила я, впервые испытывая желание поддать Сашке — и, конечно, остаться не при делах, потому что девочек бить нельзя.

Качнув головой, Воронов исчез в дверном проеме. Было слышно, как он прошагал по лоджии, а потом спрыгнул на ветку дерева.

Какое-то время я стояла, не шевелясь, и смотрела в пустое окно…

Глава 2. Мария Левицкая

Вернувшись домой поздно ночью, мы с Пашей сначала проверили детей — они мирно спали в своих комнатах.

Егор с Захаром были погодками и пока неплохо уживались в одной спальне. Поля тоже почивала. Только заметив в призрачном свете луны новый цвет ее волос, я почувствовала тревогу: такая кардинальная смена имиджа произошла не просто так…

О причине не трудно было догадаться, хоть дочка на протяжении всех этих лет упорно пыталась отрицать свои чувства к Александру. Но тут, как говорится, только слепой бы не заметил.

Пока Паша принимал душ, я вышла на лоджию немного освежиться, прокручивая в голове детали сегодняшнего вечера.

Мы посетили популярное благотворительное мероприятие. Планировали ненадолго появиться там ради приличия, однако живая музыка и легкая расслабленная атмосфера вечера заставила нас задержаться…

А когда начались танцы и объявили конкурс на лучшую танцевальную пару вечера у меня уже не осталось шансов вернуться домой пораньше — в Паше проснулся балерун!

— Маш, забыла разве… Я бальник! — хохотнув, напомнил мне муж.

— Подозреваю, ты был им лет двадцать назад… — улыбнувшись, возразила ему я.

— Ты еще во мне сомневаешься? — Дерзко хохотнул Паша, притягивая меня к себе за поплывшую талию. — Я, между прочим, на свое пятидесятилетие задул все свечи на торте! Так что еще ого-го!

— В тебе, Паш, — нет. А вот в себе очень даже… Не забывай, я на шестом месяце… — поддразнила я.

— Потому что я еще ого-го! — Подмигнув, муж утащил меня на танцпол, уже заполненный парочками.

Пока я неторопливо двигалась под музыку, Паша выскочил в центр и начал «разминаться». Высокий и статный, он двигался гораздо раскованнее некоторых молодых парней.

— Молодежь, расступись! — Муж приблизился ко мне и закружил в медленном чувственном танце.

Паша отлично вел — наши тела двигались удивительно слаженно. С каждым шагом я становилась все смелее; я ощущала трепет от его прикосновений, а еще такую неожиданную раскованность…

Запыхавшись, Паша позволил мне передохнуть, ворвавшись на танцпол с очередным своим танцевальным перформансом. Его шаг стал четче. Движения — экспрессивнее. Муж затанцевал с полной отдачей, целиком подчиняясь веселому настроению и ритму.

К слову, от моего взгляда не укрылось, как разглядывали моего мужчину собравшиеся на вечере женщины, время от времени хмуро косясь на мой уже приличный животик. Я же глумливо улыбалась, всем своим видом подтверждая: да, за пределами танцпола он так же техничен, горяч и ловко выделывает все эти темпераментные движения бедрами.

…Вздрогнув, я почувствовала на своей талии сильные руки подошедшего сзади мужа.

— Па-а-аш! — от неожиданности вскрикнула я.

— М? — нежно протянул он, завернутый в банный халат.

— Нам ведь не нужны преждевременные роды…

— Ладно-ладно, — он коснулся моей щеки кончиком носа, и я почувствовала, как по телу разлилось тепло.

— Я хотела поговорить с тобой…

— Слушаю.

Развернувшись, я внимательно посмотрела мужу в глаза.

— Полина выкрасила волосы в розовый цвет. Даже со мной не посоветовалась… — закусив губу, я заметила напряжение в глазах моего мужчины.

Он качнул головой и покосился на окна соседского коттеджа.

— Виделась с ним, да? — буркнул Паша сквозь зубы.

— Виделась. Как только узнала, что он вернулся, залезла к нему в спальню и, похоже, заприметила что-то не предназначенное для ее глаз… — Вспомнив расстроенное лицо дочери, я осеклась. И принялась наблюдать за его реакцией.

— Вот и отлично. Может, наконец посмотрит на этого озабоченного подростка трезвым взглядом? — тихо выругавшись, муж покинул лоджию.

— Да прекрати ты… Ну сколько можно устраивать эти игры в «Ромео и Джульетту»? — упрекнула его я. — Полина с детства влюблена в Сашу… Возможно, пришло время…

— Да, влюблена. Только, в отличие от Ромео, объект грез нашей дочери — озабоченный парень, который поимел половину поселка. Еще и рассказывал ей об этом… Я сам пару раз случайно слышал их разговоры. — Он поморщился. — Такие вещи не предназначены для ушей юной тринадцатилетней девочки… А что произошло на ее день рождения…

— Паш…

— При всем моем уважении к Кирюхе, я категорически против отношений наших детей хотя бы до того момента, пока Сашка не нагуляется. А он еще долго не нагуляется. — Муж саркастично рассмеялся. — Разумеется, этот кобелина притащил с собой девчонку! Все вышло ровно так, как я вам и говорил… — в его словах сквозило разочарование.

— Поэтому я рад, что через пару недель Александр вновь улетит в Швейцарию. Им еще год учиться. С сентября у Полины начнутся студенческие будни… Новые интересы. Новые увлечения. Вся эта блажь отойдет на второй план.

— Неужели ты забыл о том, что сказал тебе Кирилл? — после продолжительной паузы еле слышно напомнила раздухарившемуся мужу я.

— Маш, ты серьезно? — Я видела, как в бешенном ритме пульсировала жилка у Паши на шее. — Но наша дочь, к счастью, не гребаная Джульетта, чтобы начинать встречаться с парнем в четырнадцать… Мало ли, что он там сказал. Мне тоже, черт возьми, когда-то было семнадцать, и я помню себя в его возрасте — гормоны перекрывали разум… — Зло усмехнулся он.

Его голос был низким и срывался от волнения.

— Ладно, Паш, какой теперь смысл говорить. Похоже, вы добились того, чего хотели. У Саши первые серьезные отношения, а твоя дочь в знак протеста выкрасила волосы в розовый цвет и плачет в подушку, собирая осколки своего разбитого по кускам сердца!

Выдержав его хмурый взгляд, я с гордо поднятой головой направилась в ванную комнату, добавив напоследок:

— Только ей на днях исполняется восемнадцать. Надеюсь, теперь-то вы перестанете вмешиваться в естественный ход событий?

— Жду тебя в кровати! — уже не так враждебно крикнул мне в спину Левицкий.

— Можешь не ждать! — хлопнув дверью, фыркнула я.

Глава 3. Полина