Эмилия Дарк – Ночь с отцом подруги (страница 5)

– Нет! – я резко встала, комната поплыла перед глазами. – Я не могла придумать такое! Я…

Рука сама потянулась к животу. Черт.

Черт, черт, черт. Я уже больше месяца беременна. А мой ребенок – от призрака. Катя вдруг замерла, потом медленно подняла глаза:

– Слушай… А если это был вообще не гость?

– Что?

– Ну… – она заерзала. – Ты же говорила, отчим… ну…

Ледяная волна прокатилась по спине.

– Ты что, думаешь, я реально могла залететь от отчима?! – голос сорвался на визг. Но в голове уже звенело.

Ледяная волна сменилась лихорадочным жаром. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь.

– Ладно, хватит, – резко оборвала подругу. – Я сама разберусь.

Но внутри уже зрело решение: нужно вести себя с отчимом по-другому. Пусть этот придурок расслабится, потеряет бдительность. А то вдруг и правда ляпнет матери о том, что было между нами… А пока – главный вопрос: что делать с беременностью?

Как сказать маме? От кого я залетела, если сама не уверена? Придется делать тест ДНК, а если… если отчим и правда окажется отцом? Мать никогда такого не простит. Ни ему, ни мне.

Но хуже всего было другое. Мысль, от которой сердце бешено колотилось, а в висках пульсировало: как найти того неизвестного? Того незнакомца с вечеринки у подруги, того, кто был со мной в темной комнате. Я даже лица его толком не разглядела, только ощущения – горячие прикосновения, низкий голос, смешивающийся с музыкой…

Я схожу с ума. Хочу снова быть с ним. Увидеть его. Услышать. Понять, кто он… А если… если это он – отец ребенка? Губы сами собой искривились в горькой усмешке.

– Блин, – прошептала я, – какой же это трындец…

Я вернулась домой. На несколько секунд замерла у двери гостиной, прислушиваясь к собственному дыханию – прерывистому, словно после долгого бега. Ладони были влажными, а в висках пульсировала горячая кровь. "Ты действительно это сделаешь?" – внутренний голос звучал издевательски-весело. "Ради чего? Чтобы этот ублюдок молчал? Или потому что тебе некуда бежать?"

Отчим сидел в кресле, развалясь, с телефоном в руках. Его взгляд скользнул по мне – оценивающий, хищный.

– Ну что, решила? – спросил он.

– Решила. – вздохнула я. – Я буду отсасывать тебе, только не говори ничего матери.

– А я знал что ты не совсем тупая! Давай, пока твоя мать не вернулась с работы, прямо сейчас начинай отрабатывать. – губы растянулись в ухмылке, обнажая зубы.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодная дрожь.

– Давай, девочка, подходи, не стесняйся. – усмехнулся он. – Ну что, ты рада, что у тебя мозги на место встали?

– Писец как счастлива! – съязвила я, – Мы болтать будем о моих мозгах или ты хочешь получить минет? Скоро мама придет уже!

– А ты стала чересчур смелая! – заворчал мужчина, но спорить не стал. Видимо и правда очень хотел получить отсос в моем исполнении.

Он лениво расстегнул пояс спортивных штанов, и я увидела, как под тканью шевельнулось что-то плотное. "Боже, я действительно сейчас это сделаю…"

Мои ноги будто приросли к полу. В горле стоял ком, а в ушах – навязчивый звон. Я заставила себя сделать шаг. Потом еще один.

– Не тормози, – он хлопнул ладонью по своему бедру. – Садись и работай.

Я опустилась на колени, ощущая, как жесткий паркет впивается в кожу. Перед глазами поплыли темные пятна. "Не упади. Только не упади сейчас…"

Его пальцы зацепили пояс штанов, стянули их вниз. Трусов не было. Его член лежал на бледном животе – полу возбужденный, тяжелый. Я зажмурилась на секунду. "Не смотри. Просто делай…"

Но когда открыла глаза, он уже изменился – наполняясь кровью, медленно поднимаясь, становясь больше, тверже.

Он был… обычным. Не таким, каким запомнился в первый раз – тогда, в страстном угаре, он казался огромным, пугающим. Теперь же я разглядывала его трезво: Длина – чуть больше среднего, но не то, что называют "огромным". Форма – с легким изгибом вверх, тонкие синие вены проступали под кожей. Головка – широкая, влажная, уже блестящая от предэякулята. Запах – резкий, мужской, смесь пота и чего-то мускусного. Я почувствовала, как слюна во рту становится тягучей, противной.

– Ну? – он провел ладонью по моей щеке, и я едва сдержала вздрагивание.

Мои пальцы дрожали, когда я осторожно обхватила его. Кожа была горячей, почти обжигающей, упругой под пальцами.

– Давай уже, – он нетерпеливо подался вперед.

Я глубоко вдохнула – и наклонилась. Первое касание языком – солоноватый вкус, странная бархатистость кожи. Губы вокруг головки – он резко вздохнул, пальцы впились в мои волосы. Глубокое движение – в горле встал ком, слезы выступили на глазах. "Боже, как же унизительно…"

Но хуже всего было то, что его дыхание становилось все чаще, а пальцы все сильнее сжимали мои волосы. Он наслаждался этим.

"А что, если это он – отец ребенка?" – думала я. – "Как я потом смогу смотреть в глаза матери? Где ТОТ, другой… Почему я даже лица его не помню?"

Стон отчима вывел меня из оцепенения.

– Да… Вот так… Глубже…

Я чувствовала, как он становится все тверже во рту, как его бедра начали двигаться навстречу.

"Сейчас он кончит… И что тогда? Это ведь только начало…"

Пока мать в ванной…

Я думала, что на сегодня это все. Но перед сном он снова начал мне всячески намекать… Тени в комнате уже сгущались, когда его грубые пальцы впились в мое плечо, заставляя вздрогнуть.

– Пока мать в ванной, ты ща идешь в нашу спальню. Там залезай под кровать. Жди, – его шепот обжег ухо горячим алкогольным дыханием.

Я проползла в пыльную темноту, где пахло старым деревом и пожалела о том, что отказалась помогать матери с уборкой, когда она просила. Колени сразу же заныли от жесткого паркета, а в груди колотилось что-то живое и испуганное.

"Боже, во что я ввязалась…"

Мама шуршала одеждой, раздеваясь, потом плюхнулась на кровать. Пружины скрипнули под ее весом.

– Ты чего такой нервный? – ее голос прозвучал сонно.

– Да так, работа, – отчим фальшиво зевнул.

Я прижалась лбом к прохладной пыльной доске под матрасом. "Она в метре от меня. Если я чихну…"

Минуты тянулись, как смола. Наконец, дыхание матери стало ровным.

Сначала я услышала, как он осторожно сдвигается к краю. Потом – увидела его голую ногу, свесившуюся вниз. При свете ночника она казалась мне такой бледной, с выступающими венами, с грубыми пальцами. А потом… Мужской орган…

Его член медленно опустился вниз, уже наполовину возбужденный, толстый и теплый. Капля предэякулята блестела на головке в тусклом свете ночника.

– Давай. Начинай, – его шепот был похож на шипение змеи.

Я высунулась из-под кровати, чувствуя, как пыль прилипает к локтям.

Губы обожгло солоноватым вкусом. Он был уже совсем твердым, пульсирующим. Я обхватила его губами, стараясь не задеть зубами.

– Тихо, дура, – он дернулся, когда я слишком резко двинулась. – Оторвешь – убью.

Я замерла, чувствуя, как по щекам катятся предательски горячие слезы. Потом снова наклонилась, уже осторожнее. Губы – обхватывали его плотно, скользя вверх-вниз, чувствуя каждую прожилку. Я водила языком по уздечке, собирая капли, которые теперь текли обильнее. Руки – одна поддерживала основание, другая… другая опустилась между своих ног.

"Нет, нет, нет… Я не должна…"

Но пальцы уже скользнули под резинку трусиков. Там было мокро. Это была измена собственному телу… Я ненавидела его. Ненавидела этот дом. Ненавидела себя. Но когда его пальцы впились в мои волосы, направляя ритм, низ живота сжало горячей волной.

"Почему это возбуждает? Почему я…?" Мать мирно посапывала над нами.

Его член – толстый, с резким мускусным запахом, уже полностью готовый. Моя промежность – обжигающе влажная, пальцы скользили легко, слишком легко. В голове мелькали мысли – "Она убьет нас обоих, если проснется" смешивались с "Я кончаю на это".

– Да… вот так… – он подавал бедра вперед, заставляя меня давиться.

Я чувствовала, как подступает оргазм – грязный, нежеланный, но неизбежный. Его пальцы вдруг сжали мои волосы в кулак.

– Глотай, – прошипел он.