Эмилия Дарк – Ночь с отцом подруги (страница 7)
"Давай же, солнышко! Постарайся кончить!" – его голос долетел как сквозь вату.
Пик… Волны шли одна за другой, длиннее и сильнее. Кишечник сокращался, выжимая из него предсемя. Из глаз брызнули слезы, смешиваясь с потом на подушке. Я тряслась как в лихорадке, когда он пригвоздил меня к кровати последним глубоким толчком.
После… Тело обмякло, но внутри еще подергивалось. Внизу горело, будто меня изнасиловали раскаленным прутом. Он смеялся, вытирая мое лицо – я даже не заметила, как обрызгала себя слюной.
"Боже… это был… оргазм…" Мое тело все еще дергалось отвратительными мелкими судорогами, когда он выскользнул из меня с мокрым хлюпающим звуком.
Его липкий член шлепнулся мне на живот, оставляя горячие капли на коже. Отчим захватил мои запястья одной рукой, прижимая к кровати. Другой размазал смесь вазелина и анальной смазки по моему дрожащему бедру.
– Ну что, дипломница, теперь поняла, на что годится твоя дырочка? – усмехнулся он. – Мамаша-то и не знает, какая у нее дочка грязная шлюха! Завтра повторим – только уже без вазелина.
Он плюнул мне между грудей – слюна медленно скатилась к соску. Шлепнул по покрасневшей попке, оставляя белый отпечаток. Ушел, оставив дверь приоткрытой – на случай, если мать проснется.
Я лежала, чувствуя горечь во рту от сдерживаемых слез, а также жжение в растянутом анусе. А еще стыдное тепло между ног, предательски сохранившееся.
Я почти смирилась с тем что отчим меня трахнул в задний проход. Более того я хотела повторить и ждала следующей ночи. Так прошла неделя анального безумия. Я привыкла к члену в попке и уже не представляла себе жизни без анала.
Мой в один из дней мне позвонила Катя. Мой телефон завибрировал на тумбочке, разрывая послеобеденную тишину. Я потянулась к экрану, еще не до конца очнувшись от дремоты – токсикоз и бессонные ночи с отчимом высасывали из меня все силы.
Катя: «Лена, приходи ко мне сегодня. Надо разобрать те фото с вечеринки»
Я нахмурилась, проводя пальцем по потрескавшейся от частого мытья губе.
Я: «Мы же все уже смотрели»
Ответ пришел мгновенно:
Катя: «Мне тут еще пачку скинули. Одна девчонка снимала и забыла отправить»
Сообщение сопровождалось подмигивающим смайликом.
Ты трахалась с моим отцом?!
В гостях у подруги… Катина комната пахла лавандовым освежителем и вчерашним латте. Она сидела, скрестив ноги, перед ноутбуком, ее розовые волосы были собраны в небрежный пучок.
– Ну наконец-то! – она потянула меня за руку, усаживая рядом. – Ты выглядишь, будто тебя неделю катали в стиральной машине.
Я лишь хмыкнула, уткнувшись в экран. Дальше была прокрутка воспоминаний. Фотографии мелькали одна за другой:
Знакомые лица, Пьяный Витька с гитарой, Лера в разорванных колготках, компашка у балкона с сигаретами…
Пустота. Никого нового. Никаких намеков на него. Только все те же ухмылки и похабные жесты. Я уже хотела закатить глаза, когда Катя вдруг пролистала дальше.
Последний кадр.
– Подожди! – моя рука сама взлетела к экрану. – Назад.
На заднем плане, в дверном проеме, застыл в движении незнакомый силуэт. Катя щелкнула колесиком мыши, увеличивая изображение.
– О, – она хлопнула себя по лбу. – Да это же мой отец! Он забыл мобильник и возвращался на несколько минут. Потом ушел.
Мир вокруг внезапно потерял звук. Я уставилась на увеличенное изображение, где теперь четко виднелось лицо мужчины – знакомые скулы, чуть раскосые глаза, та самая цепочка…
– Твой… отец? – голос сорвался на шепот.
Катя равнодушно пожала плечами, продолжая листать фотографии. Экран ноутбука отбрасывал синеватый свет на ее лицо, делая черты резче.
– Ну да. Он забыл телефон, поэтому вернулся, но почти сразу ушел. – Она щелкнула колесиком мыши. – Сказал, что не будет мешать нам праздновать.
Я застыла, уставившись на изображение. Детали, которые сводили с ума: Цепочка – тонкая серебряная нить с крошечным якорем, который тогда, в темноте, царапал мою грудь. Шрам – тонкая белая полоска над правой бровью, которую я целовала, когда он прижимал меня к стене. Руки – те самые, с квадратными ногтями и выпуклыми венами, которые так уверенно держали мои бедра.
Желудок сжался в тугой узел. Дальше было молчание… Я не могла оторвать глаз от фото. Катя продолжала листать, не замечая моего состояния.
– Вот еще Лерка пьяная… О, а это Витька…
Ее голос звучал где-то далеко. В ушах гудело. Внезапно Катя замерла. Я почувствовала, как ее взгляд впивается в меня.
– Погоди… – ее голос стал тише, но резче. – Уж не хочешь ли ты сказать, что трахалась с моим отцом?
Я побледнела. Губы дрогнули, но слова застряли в горле.
– Кать, да я откуда знала, кто он? – наконец вырвалось у меня. – У него что, на лбу было написано, что он твой отец?
Потом был настоящий взрыв…
– Так ты с ним трахалась?! – Катя почти закричала, вскочив с кровати. Ее глаза расширились, в них вспыхнуло что-то дикое. Я сжалась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
– Ну… выходит, что так… – прошептала я, опуская глаза.
– И ты от него залетела?!
Тишина повисла между нами, густая и тяжелая.
– Получается так… – я попыталась улыбнуться, но получилось только криво. – Правда, смешно выходит… у меня будет ребенок, который будет твоим братом…
Катю это не забавляло. Ее лицо исказилось. Губы подрагивали, пальцы сжались в кулаки. Она выглядела так, будто готова была броситься на меня – или разрыдаться.
– Ты… – она задыхалась. – Ты…
Я видела, как в ее глазах мелькают эмоции: шок, ярость, отвращение.
– Кать… – я протянула к ней руку, но она резко отпрянула.
– Не трогай меня! – ее голос сорвался на визг. – Ты… ты…
Она схватила первую попавшуюся вещь – подушку – и швырнула в меня.
– Вон из моего дома! Сейчас же!
Я вскочила, чувствуя, как слезы подступают.
– Кать, пожалуйста…
– ВОН!
Ее крик эхом разнесся по комнате. Я схватила сумку и выбежала в коридор, хлопнув дверью.
После… Я стояла на лестничной площадке, дрожа. Внизу хлопнула дверь – кто-то вышел, услышав шум.
"Что теперь делать?"
Я стояла в лифте, прижимая сумку к животу. Металлические стенки отражали мое перекошенное лицо – тушь растеклась, губы дрожали. Но странное дело: внутри не было ни паники, ни отчаяния. Только ледяная, почти клиническая ясность.
Анализ потерь. Катя… "Дружим не так давно" – всего полгода где-то. "Вечно критикует мои платья".
Он… Отец Кати… Женат. Лет 45, не меньше. Лифт зашумел, открываясь в пустой подъезд.
Несмотря на все это в моей душе была какая-то необъяснимая парадоксальная радость. Я шла к выходу, ловя себя на мысли:
"Я знаю его имя. Александр." Это вызывало странное возбуждение: Его власть – взрослый мужчина, отец подруги. Моя тайна – он не знает, что оставил во мне ребенка. Абсурд – его дочь только что выгнала меня с криком.
У дверей курил соседский подросток. Проводил меня оценивающим взглядом. Но реальность накрыла, как ведро ледяной воды:
Беременность… Анализы ДНК покажут правду. Если это его… Я должна буду сказать ему.
И еще одна проблема… Отчим ждет меня дома. Хочет продолжения "услуг".
Мать… Если узнает, убьет либо его, либо меня. Я остановилась у лавочки, доставая телефон. Одно непрочитанное сообщение: