Эмилия Дарк – Ночь с отцом подруги (страница 4)

Через неделю я поняла, что задержка – не случайность. Тест подтвердил догадку: две полоски. Как же так? Один раз… в темноте… и вот тебе.

Я сидела на краю ванны, сжимая тест в дрожащих пальцах. Страх? Да. Но еще – странное, почти дикое возбуждение. Кто-то во мне… Кто-то, кого я даже не видела. А потом началось это. Отчим, который раньше лишь поглядывал на меня слишком долго, теперь будто сбросил маску.

– Лена… Ты стала такой… взрослой, – его пальцы скользнули по моей талии, когда я проходила мимо.

– Прекрати, – бросала я, но он только усмехался.

– А что, тебе не нравится? Я же вижу, как ты на парней смотришь. Может, хочешь, чтобы кто-то опытный показал?

Как назло, всю следующую неделю Никита просто не давал мне покоя. Мой отчим словно воспылал страстью ко мне и практически преследовал меня по всей квартире. Атаковал своим “вниманием”

Удивительно, что раньше он мне безумно нравился. И раньше это казалось мне чем-то вроде игры. Он был моим первым – нежным, почти идеалом, шептал, что я особенная, что так бывает только в кино. А потом…

Потом все стало липким и грязным. Его прикосновения, которые раньше заставляли меня замирать, теперь вызывали тошноту.

– Ты же хочешь меня, – он прижимал меня к стене, когда мама выходила из комнаты, и его дыхание пахло пивом. – Я знаю, что ты скучала по мне.

Я отворачивалась, но он ловил мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Не делай вид, что тебе не нравится.

Но мне не нравилось. Уже давно. Я пыталась отдалиться – находила причины не оставаться дома, говорила, что учусь у подруги, что у меня подготовка к дипломной. Но он всегда находил способ остаться со мной наедине.

– Ты же не хочешь, чтобы мама узнала про нас? – Он провел пальцем по моей шее, и по спине пробежали мурашки. – Она ведь не поймет.

Я резко дернулась в сторону.

– У меня есть парень! – выпалила я, хотя это была неправда. Но мне нужно было хоть что-то, чтобы он отстал.

Его лицо исказилось.

– Какой еще парень?! – Он схватил меня за запястье, сжимая так, что кости хрустнули. – Ты врешь! Ты моя!

Я вырвалась и бросилась к двери, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Он не побежал за мной. Но я знала – это не конец.

Потому что теперь он смотрел на меня не как на девочку, которую можно обмануть сладкими словами, а как на вещь, которая осмелилась его разочаровать. А мама… Мама вечером спросила, почему я дрожу.

– Наверное, замерзла, – пробормотала я, избегая ее взгляда.

Он сидел напротив, медленно потягивал пиво и ухмылялся. "Попробуй расскажи", – говорил его взгляд. И я понимала: он знает, что я не посмею. Потому что если раньше он был моим грехом, то теперь я – его жертвой.

***

Он вошел без стука. В руке – белая пластиковая полоска, которую я вчера закопала на дне мусорного ведра под слоем бумаг.

– Ты рылся в моем мусоре?! – голос сорвался на визг. Я бросилась к нему, но он легко отстранился, подняв тест выше, будто дразня ребенка конфетой.

– Ты залетела. От меня. – Губы растянулись в ухмылке, от которой стало физически больно. – Когда планировала сказать это мне?

– С чего ты взял, что это от тебя? – выдохнула я, чувствуя, как дрожат колени. – Я же сказала, у меня есть парень!

Он рассмеялся – коротко, хрипло, будто я произнесла что-то смешное.

– Какой парень, глупышка? – шагнул ближе, загораживая дверь. – Ты думаешь, я позволил бы кому-то другому тебя трогать?

От этих слов стало трудно дышать.

– Ты… следил за мной?

– Заботился, – поправил он, поймав мою руку, когда я снова попыталась вырвать тест. – И знаешь что? – притянул меня так близко, что я почувствовала его возбуждение через тонкую ткань халата. – Теперь ты точно никуда не денешься.

В ушах застучало. Рука сама сжалась в кулак.

– Мама…

– …будет счастлива стать бабушкой, – перебил он, целуя мою ладонь с таким видом, будто делал одолжение. – А если попробуешь соврать… – пальцы впились в подбородок, – кто поверит маленькой шлюхе, которая соблазнила отчима?

За окном завыл ветер. Где-то внизу хлопнула дверь – мама вернулась.

– Думай, – он сунул тест мне в карман, провел языком по уху. – У тебя есть девять месяцев, чтобы полюбить эту идею.

Шаги на лестнице. Его последний шепот:

– Или я научу тебя бояться по-настоящему.

***

Я только вышла из комнаты, еще не до конца проснувшись, когда его тень перекрыла свет в коридоре. Он стоял, упершись плечом в косяк, руки в карманах, с той же мерзкой ухмылкой, от которой у меня сводило желудок.

– Проходи, – кивнул он в сторону ванной. – Но учти: теперь у нас новые правила.

Я попыталась обойти его, но он резко перегородил путь, прижав ладонь к стене.

– Чего тебе надо от меня? – прошипела я, сжимая кулаки, чтобы они не дрожали.

Он наклонился ближе, и дыхание его пахло кофе.

– Будешь отсасывать мне каждое утро и подставлять задницу по первому требованию. – Говорил тихо, почти ласково, будто обсуждал прогноз погоды. – И твоя мать ничего не узнает. Можешь соврать ей, что ребенок от твоего невидимого парня.

Мир на секунду замер.

– Чего?! Иди к черту, козел! – я рванулась вперед, пытаясь оттолкнуть его, но он даже не пошатнулся. – Сам себе отсасывай, урод! И это реально не от тебя ребенок!

Его лицо исказилось. Он схватил меня за волосы и резко дернул назад, заставив вскрикнуть.

– Ах вот как? – прошипел он, прижимая мое лицо к своей шее. – Ты думаешь, у тебя есть выбор?

Я извивалась, но его хватка была железной.

– Ты либо будешь слушаться, либо я расскажу твоей матери, как ты сама лезла ко мне в постель. – Он отпустил меня, но не отошел. – Кто ей поверит? Тебе или мне?

Я выпрямилась, глотая слезы ярости.

– Попробуй только тронуть меня снова – и я разнесу эту фигню в соцсетях так, что тебя даже в подъезде забьют.

Он замер. Впервые за все время – замер. Я воспользовалась моментом, резко толкнула его в грудь и прорвалась в ванную, захлопнув дверь перед самым его носом. Сердце колотилось, как бешеное.

Но впервые за долгое время я почувствовала: он не всесилен. И если он думает, что я сдамся без боя – то чертовски ошибается.

Мой ребенок – от призрака

Дальше я решила найти своего незнакомца. Отца моего ребенка. Я взяла у Кати список и под разными предлогами начала встречаться то с одним, то с другим.

Месяц. Целый месяц я ходила по кругу, как загнанная зверушка, вглядываясь в лица не тех парней, прислушиваясь к не тем голосам, вдыхая не те запахи. Потом я поехала к Кате домой, чтобы прояснить кое-какие детали.

Катя сидела напротив, щелкая жвачкой и листая сторис, пока я в сотый раз перебирала список.

– Ты уверена, что это все? – голос мой дрожал.

– Да сто раз уже сказала – все, кто был у меня в тот вечер.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

– Но его там нет! – вырвалось у меня. – Я помню его голос, помню, как он…

Слова застряли в горле. Катя наконец оторвалась от телефона:

– Может, тебе просто показалось? Было же темно, все пьяные…