Эмилия Дарк – Групповуха (страница 4)

Но сегодня… Она не опустилась.

– Я хочу больше.

Тишина. Потом – его смех. Глубокий, хриплый, как скрип кожи.

– Какая жажда, племяшка…

Дверь открылась. Вошел Марк. Его глаза сразу нашли её – голую, дрожащую, но не сломленную.

– Значит, будем учить тебя новым правилам.

Марк подошел к ней сзади. Его руки скользнули по её бокам, остановились на груди.

– Ты хочешь больше? – он прошептал ей в ухо, губы касаясь мочки.

– Да.

Шеф встал из-за стола.

– Тогда покажи, на что способна.

Она поняла. И опустилась на колени. Но не перед шефом. Перед Марком. Это был её выбор – осознанный, вызывающий, почти дерзкий. Её пальцы потянулись к его ширинке с осторожностью и внутренним трепетом. Шеф замер. Марк же лишь ухмыльнулся, глаза его блеснули интересом. Аня почувствовала, как власть – впервые – скользнула в её ладони.

В воздухе зависло что-то плотное, как электричество перед грозой. Шеф наблюдал молча, с прищуром, в котором читалось любопытство и азарт. Он не вмешивался. Он хотел видеть, как далеко она готова зайти.

Марк стоял перед ней уверенно, чуть расставив ноги, словно предлагая себя. Его взгляд был тяжёлым, проникающим, но не торопящим. На губах играла та самая ухмылка, от которой у неё подгибались колени ещё с первого дня в офисе.

Аня подняла руки. Они дрожали, но не от страха – от предвкушения. Когда она коснулась пряжки его ремня, её кожа ощутила ледяной металл. Пальцы двигались медленно, но решительно. Щелчок – ремень поддался. Следом пуговица. Ткань брючин разошлась.

И тогда она увидела его. Его член был идеален. Пропорциональный, ухоженный, словно выточенный. Не такой массивный, как у шефа, но в нём было что-то аристократическое: длинный, прямой, с гладкой, аккуратной головкой цвета насыщенного розового. Вены проступали под кожей, как ветви тонкого дерева. У основания – аккуратная тень волос, ухоженных, мягких.

Он уже был возбуждён – едва заметно. Но стоило её пальцам сомкнуться вокруг, как он напрягся в её ладонях. Твёрдый, как сталь. Живой. Отзывающийся на прикосновение.

Аня не сдержала улыбки. В ней было всё: вызов, удовольствие, триумф. Она чувствовала себя не марионеткой – хозяйкой сцены.

Её дыхание участилось, грудь вздымалась. Это был её момент. И она собиралась взять от него всё.

Глава 5. Игры с его гениталиями

Она смотрела на Марка снизу вверх, её глаза блестели – не просто от возбуждения, а от чего-то более глубокого. Словно в ней просыпалось что-то древнее, женственное, податливое и в то же время бесконечно сильное. Она была готова. Не потому, что её заставляли, а потому что хотела.

– Ну что, нравится? – Марк провёл рукой по её волосам, медленно, ласково, заправляя прядь за ухо. В его голосе звучала неуверенность, скрытая под маской дерзости. Но в этом прикосновении было что-то почти трепетное.

Аня не ответила. Её глаза говорили громче слов. В них было «да». В них было желание, жажда быть нужной. Быть использованной. Быть не девочкой – женщиной.

Она знала, чего хочет. «Я хочу его почувствовать внутри.»

«Я хочу раствориться в нём. Стереться. Стать только ощущением.»

«Я хочу, чтобы ты сделал со мной всё.»

Её губы сомкнулись вокруг головки его члена, медленно, чувственно. Тепло охватило её рот, и она услышала его тихий, сдержанный стон – не приказ, не контроль. Признание.

Он позволил ей это. Он дал ей момент силы. И в этом – был обмен. Она взяла контроль. Но только на время. Потому что власть, как и страсть, приходит и уходит. Но след, который она оставляет – вечен.

Её глаза, тёмные и влажные, не отрывались от его лица – она ловила каждую его реакцию, каждый вздох, каждый намёк на удовольствие. Её губы, мягкие и горячие, скользили по его длине, то медленно, почти нерешительно, то резко, с внезапной жадностью. Она экспериментировала, училась, пробовала.

Сначала – неглубоко, лишь кончиком языка водя по чувствительной головке, заставляя его напрягаться. Потом – глубже, с лёгким стоном, принимая его в рот, пока её щёки не втянулись от усилия. Она чувствовала его руку в своих волосах, его пальцы, то сжимающиеся, то расслабляющиеся, и это подстёгивало её.

– Ты… красиво это делаешь… – прошептал он хрипло.

Его слова заставили её ускориться. Она обхватила основание пальцами, скользнула вниз, потом снова вверх, добавив лёгкое вращение – так, как она где-то слышала, что нравится мужчинам. Потом, неожиданно для себя, опустилась ещё ниже, коснувшись языком его яиц, облизнув их, прежде чем снова вернуться к стволу.

Марк резко вдохнул, и она почувствовала, как его тело напряглось.

– Да… вот так…

Она хотела удивить его. Хотела, чтобы он запомнил это. Поэтому, сделав глубокий вдох, она взяла его ещё глубже, преодолевая рвотный рефлекс, чувствуя, как её глаза наполняются слезами. Его стон, низкий и прерывистый, сказал ей, что она на верном пути.

Марк не дал ей закончить – его пальцы вцепились в её волосы, мягко, но властно оттягивая её голову назад. Его глаза горели тёмным огнём, в них читалось желание, которое уже нельзя было сдерживать.

– Ты просто огонь, детка, – его голос звучал низко, почти рычанием.

Он перевернул её, прижав к дивану, и в один миг оказался сверху. Его ладонь скользнула между её бёдер, и она вздрогнула, почувствовав, как её тело само отзывается на его прикосновения.

– Ты так старалась… теперь моя очередь.

Его пальцы вошли в неё резко, заставив её вскрикнуть, но не от боли – от шока, от нахлынувшего удовольствия. Он знал, как её возбудить, как заставить её задрожать.

– Марк… – её голос сорвался в шёпот.

Он не ответил. Вместо этого наклонился и захватил её губы в жёсткий поцелуй, заглушая её стоны. Его тело прижалось к ней, и она почувствовала его – твёрдого, горячего, готового занять её.

– Скажи, что хочешь.

Она не могла говорить. Она могла только кивнуть, её ноги сами обвились вокруг его бёдер. И тогда он вошёл в неё. Медленно. Невыносимо медленно. Она зажмурилась, её ногти впились в его спину.

– Смотри на меня, – приказал он.

И она послушалась. Его движения стали глубже, жёстче. Каждый толчок заставлял её терять контроль. Она уже не могла думать, только чувствовать – его руки, его тело, его голос, шепчущий ей на ухо что-то грязное, прекрасное, запретное.

И когда волна накрыла её, она поняла – он не просто использовал её. Он принадлежал ей. Так же, как и она – ему.

А потом раздался голос словно из другого мира:

– Ты, девочка, кажется, не представляешь, какую ошибку допустила сейчас.

Голос шефа ударил, как плеть. Он стоял рядом, широкие плечи загораживая свет, превращая его в чёрный силуэт.

– Тебя субординации не учили? Нет? Значит, я тебя научу.

Ремень соскользнул с его талии с тяжёлым звоном пряжки.

– Ползи. Сюда.

Аня не сразу поняла, что он хочет. Тело ещё горело от Марка, мышцы были мягкими, влажными, непослушными. Но когда шеф сделал шаг вперёд, её инстинкты сработали быстрее разума.

Она опустилась на четвереньки. Паркет леденил ладони и колени. Каждый сантиметр, на который она продвигалась, заставлял её чувствовать себя глупее, меньше, ниже.

– Встать на колени!

Она поднялась, но не до конца – так, чтобы лицо оказалось на уровне его пояса. Аня не смотрела вверх. Она знала, что увидит там – презрение, власть, удовольствие от её унижения.

Её тело дрожало мелкой дрожью, как у загнанного зверя. Колени уже онемели от долгого контакта с холодным паркетом, а между ног всё ещё пульсировало от недавнего грубого использования. Воздух в кабинете был густым, пропитанным запахом секса, пота и теперь – чем-то более острым, животным.

Шеф расстегнул ремень с характерным звенящим звуком. Его пальцы, крупные и жилистые, неторопливо разглаживали складки дорогих брюк.

– Рот.

Одно слово. Оно не требовало ответа. Аня подняла подбородок, губы сами разомкнулись в ожидании. Но он не торопился. Пряжка ремня скользнула по её щеке, оставив холодную полосу.

– Ты так любишь брать инициативу? Так бери.

Он слегка ударил ее ладонью по губам – не сильно, но достаточно, чтобы кожа загорелась.

– Покажи, на что способна.

Его пальцы впились в её волосы, не давая отстраниться. И тогда она поняла – это не просто наказание. Это перевоспитание.