Эмилия Дарк – Групповуха (страница 6)

И в этот момент Аня поняла: выбора нет. Ни у её тела, ни у её голоса.

Но что было страшнее всего – её тело отзывалось. Горело. Просило. Предавало.

«Я должна стыдиться. Я должна сопротивляться. Я должна…»

Но внутри было пусто. Только жар. И неясная, тёмная часть её души шептала: «Ты ведь знала, что всё к этому идёт…»

И самое страшное было то, что ее тело уже отзывалось.

– Встань на колени. Рот открывай. – Голос шефа прозвучал как приговор.

Первый мужчина подошёл к ней, уже расстёгивая ремень. Его пальцы впились в её волосы, направляя к своей ширинке. Аня зажмурилась, но повиновалась – губы сами разомкнулись, принимая его.

– Глубже, шлюха.

Она подавилась, когда он резко двинул бёдрами вперёд. Слёзы выступили на глазах, но никто не дал ей отдышаться.

Второй мужчина подошёл сзади.

– Какая тугая… – прошептал он, прежде чем грубо ввести в неё два пальца. Аня взвизгнула, но звук тут же заглушил член во рту. Третий встал рядом, поглаживая себя, наблюдая.

Аня слышала, как мужчины переговариваются за её спиной – шутки, смешки, звон льда в бокалах. Но всё это казалось далёким, будто сквозь толщу воды. Единственное, что она ощущала по-настоящему – холодный паркет под коленями и тяжёлые, голодные взгляды, скользящие по её обнажённой спине.

– Можно я её в жопу?

Голос прозвучал так буднично, словно спрашивали не о её теле, а о том, не налить ли ещё виски. Шеф рассмеялся – низко, хрипло.

– Конечно. Она сегодня для всех.

Руки впились в её бёдра, переворачивая, заставляя встать на четвереньки. Положение было унизительное – зад поднят, лицо прижато к столу, все самые интимные места выставлены на показ.

– Шире.

Она раздвинула ноги, чувствуя, как воздух касается её влажной, дрожащей плоти. Кто-то плюнул. Холодная, липкая струя потекла между ягодиц, заставив её содрогнуться.

– Без смазки? – усмехнулся один из мужчин.

– Пусть почувствует по-настоящему.

Грубые пальцы раздвинули её ягодицы, обнажая тугую розовую дырочку.

– О, свежачок…

Это было первое анальное проникновение Ани.

“Ты сейчас порвёшься нахер!” – пронеслось в голове, но она осталась, не убежала и не заплакала.

Она услышала, как за спиной расстёгивают ремень, слышала звук плевка на ладонь, слышала тихий стон мужчины, который готовился войти в неё.

И потом – Давление. Тупое, неумолимое. Кончик члена упёрся в её анальное кольцо, заставив её инстинктивно сжаться.

– Ну же! Расслабься, сучка…

Но как? Как расслабиться, когда всё внутри кричит "НЕТ"? Он надавил сильнее. Жжение. Ощущение, будто её буквально разрывают.

– Дыши, шалава, – прорычал кто-то сверху, но это был не совет, а приказ.

Аня успела сделать лишь короткий, прерывистый вдох – и в этот момент он рванул вперёд.

Боль. Настоящая. Дикая. Её тело вздрогнуло всем корпусом, мышцы живота судорожно сжались, а пальцы впились в край стола так, что побелели костяшки.

– А-а-а—!

Крик рванулся из её горла, но тут же захлебнулся – потому что в тот же миг другой мужчина схватил её за голову двумя руками, словно мяч, и грубо натянул на свой член.

– Рот – открыт. Дышишь – когда скажут.

Его ладони впились в её лицо со всей силой: Большие пальцы зажали скулы, раздвигая челюсти ещё шире. Остальные пальцы вцепились в волосы, ушные раковины, даже веки – будто он хотел удерживать её не просто крепко, а тотально, как тряпичную куклу.

Её голова подалась вперёд с неестественным хрустом, губы растянулись до предела, а слюна брызнула на подбородок и грудь.

Когда его плоть вползла ей в рот, она почувствовала запах – резкий, искусственно-химический, точно такой же, как в офисном туалете.

"Он… помылся в нашем туалете перед тем как прийти сюда? Специально?" – Мысль промелькнула странно-благодарной – сосать чистый член было хоть и унизительно, но не так отвратительно, как грязный.

Но благодарности не осталось места, потому что в этот момент первый мужчина дёрнул бёдра вперёд, и – Он вошёл.

Не до конца – может, на треть, но этого хватило, чтобы мир поплыл перед глазами.

– Чёрт… она как тиски… – застонал мужчина, впиваясь пальцами в её бёдра.

Аня не могла кричать. Не могла даже дышать. Только чувствовала, как её разрывают с двух сторон – рот и задница одновременно растягивались на чужих членах, а слёзы текли по щекам ручьями.

И самое страшное? Её киска предательски пульсировала от этого. Казалось, внутри неё разгорался пожар – не от желания, а от отчаяния, от бессилия, от осознания, что выхода нет. Каждый его сантиметр будто выдавливал из неё остатки прошлого «я» – той самой Ани, что когда-то была собой. Каждый сантиметр его толщины растягивал её за гранью возможного.

– Шевелись уже, – нетерпеливый голос сзади сорвался в тишину, как хлыст.

Кто-то нетерпеливо толкнул мужчину сзади. И он начал двигаться. Медленно. Уверенно. Жестоко. Каждый толчок был словно удар молота по телу и разуму. Жгло, пекло, резало. Она сжимала зубы, глотая крик, ощущая, как внутри всё сжимается от боли.

Он начал двигаться. Медленно. Уверенно. Жестоко. Каждый толчок был словно удар молота по телу и разуму. Жгло, пекло, резало сфинктер и кишку.

Она сжимала зубы, глотая крик, ощущая, как внутри всё сжимается от боли. Мужчина спереди крепко держал её голову, сдавив щёки и скулы пальцами – достаточно сильно, чтобы она не могла сомкнуть челюсти.

Аня поняла: если бы он отпустил, если бы давление исчезло – она могла бы инстинктивно сжать рот, нанести увечье, и последствия были бы страшными. Её тело протестовало, разум бунтовал, но под этим хватом не оставалось ничего, кроме подчинения и сдерживаемого ужаса.

Но… потом что-то сдвинулось. Боль не исчезла. Просто начала сливаться с чем-то иным. Давлением. Наполненностью. Чем-то таким, от чего становилось стыдно. Предательским. Что-то изменилось. К боли примешалось что-то ещё. Странное, извращённое удовольствие.

– Смотрите, она вся мокрая, – раздался довольный шёпот.

И правда. Её промежность, несмотря ни на что, отзывалось. Между ног пульсировало. Она ощущала влагу и жар. Как будто тело больше не подчинялось ей – жило отдельно, по своим законам, выдавая её предательское возбуждение.

– Кончай в неё. Пусть запомнит, – с усмешкой бросил кто-то сбоку.

Глава 8. Всё происходящее стало грубым

Он ускорился. Всё происходящее стало грубым, резким, как будто окружающий мир исчез и осталась только боль, страх, и это пульсирующее вторжение. Аня не могла дышать. Мысли исчезли. Только ощущения. Только он внутри неё. Только унижение, разлитое в каждой клетке. Только чувствовала, как он разрывает её, как её тело принимает его, как всё внутри сжимается в странном, извращённом экстазе.

И когда он застыл, издав хриплый стон, и горячая волна хлынула внутрь, она задохнулась.

Её тело сжалось. И не от боли. От осознания. Её сломали. Но что страшнее – часть её это приняла. Стыд хлестал сильнее боли. Мысли рвались и путались: «Я должна была бороться… Я не должна была чувствовать это…» Но было поздно. Теперь в её теле жила их тень. А в душе – трещина.

И когда он кончил, заливая её горячей спермой, она поняла – Теперь она действительно их.

– Место освободилось. Кто следующий? – чей-то хриплый голос прозвучал прямо у нее в ухе, пока первый мужчина выходил из нее, оставляя анус растянутым и пульсирующим.

Аня едва успела перевести дух, как новое тело прижалось к ее спине. Горячие, потные ладони обхватили ее бедра, грубые пальцы впились в плоть, раздвигая ягодицы шире.

– О, уже готовая… – кто-то усмехнулся, проводя пальцем по ее растянутому анальному кольцу, смазанному вытекающей спермой предыдущего.

– Принимай, шлюха.

Новый член вошел в нее сразу – без сопротивления, без той дикой боли, что была в первый раз. Теперь ее тело принимало его легко, будто анус уже привык к насилию.

– Ты видишь это? Она сама подвигается навстречу!

И это было правдой. Ее таз предательски подался назад, глубже насаживаясь на мужчину. Тем временем спереди другой мужчина уже взял ее голову в охапку: Одна рука вцепилась в волосы, дергая их так, что кожа на лбу натянулась. Другая обхватила подбородок, фиксируя челюсть в открытом положении.

Он вгонял себя в ее горло короткими, резкими толчками, будто трахая арбуз – бесцеремонно, без ритма, только сила.