Эмилия Дарк – Групповуха (страница 5)

– Моя милая племяшка. Ты, кажется, начала забываться, ну как же так? – его голос звучал почти ласково, но в этой ласковости крылась опасность, как в бархатных лапах хищника перед прыжком.

Она подняла взгляд, и в этот момент все произошло. Первые капли ударили ей по лбу, горячие и сильно пахнущие, стекая по переносице. Она инстинктивно зажмурилась, но не отвернулась – знала, что это только усугубит наказание. Жидкость текла по ее лицу, попадая в уголки губ, на язык, в нос. Запах был резким, концентрированным, с горьковатым послевкусием дорогого виски и чего-то сугубо мужского.

– Открой глаза, – приказал он. – Смотри на меня, когда твой хозяин ставит метку.

Она повиновалась. Веки разомкнулись, и сквозь жгучую пелену она увидела его лицо – холодное, сосредоточенное, с легкой ухмылкой в уголках губ. Струя била теперь прямо в лицо, заполняя рот, заставляя давиться.

– Глотай.

Ее горло сжалось в спазме, но она сделала глоток. Потом еще один. Тело сотрясал кашель, но она продолжала подчиняться, чувствуя, как жжение распространяется по пищеводу, опускаясь в желудок.

Глава 6. Это не для унижения

Шеф закончил, оставив ее мокрой, дрожащей, с каплями, стекающими по шее на грудь. Его пальцы вцепились в ее подбородок, заставляя держать голову прямо.

– Знаешь, почему я это сделал?

Он наклонился ближе, и его дыхание, горячее и тяжелое, обожгло ухо:

– Не для унижения. Хотя и это тоже.

Пауза.

– Я сделал это, чтобы каждая клеточка твоего тела запомнила – ты принадлежишь мне. Чтобы, когда ты будешь пить воду, чистить зубы, целоваться с кем-то – ты все равно чувствовала мой вкус. Это не просто метка, Аня. Это перепрограммирование.

Его рука опустилась между ее ног, пальцы грубо втерли остатки жидкости в ее кожу.

– Ты не подруга. Не любовница. Ты – собственность. Дырочка для использования. И чем раньше ты это примешь… – Он с силой сжал ее за бедро, оставляя синяк. – …тем проще тебе будет.

Аня опустила глаза. Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Но самое страшное было не в боли или унижении. Самой страшной была волна тепла, прокатившаяся по животу, когда он говорил эти слова. Предательское возбуждение, против которого не было защиты.

И понимание – Она больше не хочет защиты. Она хочет принадлежать.

***

Шеф хмуро посмотрел на дрожащую Аню, его пальцы сжали ее подбородок, заставляя поднять взгляд.

– На стол. Ложись на спину, голову вниз свесить!

Его голос не терпел возражений. Аня послушно взобралась на холодную поверхность стола, чувствуя, как лакированное дерево прилипает к ее горячей коже. Она свесила голову вниз, волосы рассыпались по полу, а шея напряглась в неестественном положении.

Шеф медленно подошел, его тень накрыла ее.

– Открывай рот.

Она едва успела разомкнуть губы, как он резко вставил ей в рот свой член, одним движением протолкнув его глубоко в глотку. Аня дернулась, ее тело напряглось, но он уже схватил ее за соски, сжав их между пальцами и оттянув вверх так сильно, что она невольно почувствовала, как жар проносится по всему телу.

Боль. Резкая, жгучая. Но вместе с ней – волна постыдного возбуждения, от которой между ног стало еще мокрее.

– Дыши через нос, шлюха.

Он не стал ждать, пока она привыкнет. Его бедра резко двинулись вперед, и толстый член снова заполнил ее горло, задевая самые глубины. Слюна пузырями вытекала из уголков ее рта, слезы застилали взгляд.

Каждый толчок загонял его еще глубже. Каждый отход – оставлял ее задыхаться. Его яйца бились ей по лбу и глазам, липкие, тяжелые, оставляя на коже влажные следы.

Аня пыталась сглотнуть, но ее горло было перекрыто. Она хватала ртом воздух в те короткие секунды, когда он ненадолго выходил, но тут же снова погружался в нее, жестко, безжалостно.

– Глотай.

Она чувствовала, как его член пульсирует у нее во рту, как ее собственное тело предательски отзывается на это унижение.

Она хотела кончить. Но шеф не давал ей даже этого. Когда он наконец кончил, сперма хлынула ей прямо в горло, густая, соленая. Она подавилась, но проглотила – другого выбора у нее не было.

– Вот и все, девочка.

Он вытащил член, провел им по ее щеке, оставляя липкую дорожку.

Аня лежала, все еще дрожа, ее тело горело, а между ног пульсировало от неудовлетворенного желания. Но шеф уже застегивал брюки.

– Ты свободна.

В тот день Аня ехала домой в такси, сжав бедра, чтобы хоть как-то заглушить пульсацию внутри. Она горела. Каждый толчок машины на кочках заставлял ее стискивать зубы. Она представляла, как кто-то замечает ее состояние, как кто-то понимает…

Но никто не смотрел. Никто не знал. Аня провела пальцем между ног – насквозь мокро. Но трогать себя она не стала. Кончить ей так и не дали.

В назначенное время на следующий день Аня снова стояла перед дверью кабинета шефа. Пальцы нервно теребили край юбки, как будто ткань могла спасти от тревоги. Она не могла собраться с мыслями. В голове гудело, сердце стучало в горле.

Сквозь дверь доносились низкие мужские голоса, короткие смешки, звон бокалов. Атмосфера была расслабленной – для них. Но не для неё. Её тело было напряжено, как струна.

– Войдите.

Дверь открылась. В комнате тут же воцарилась тишина. Все взгляды – колючие, внимательные, жадные – уставились на неё. Шесть мужчин в дорогих костюмах. Никаких улыбок. Только холодное ожидание. Марка среди них не было.

Шеф сидел в своём кресле с бокалом в руке. Его взгляд скользнул по Ане с головы до пят, и губы растянулись в хищной ухмылке.

– Раздевайся, – сказал он, будто это было само собой разумеющееся.

Аня застыла. Её дыхание сбилось. Всё внутри сжалось. Она привыкла к его власти. К Марку. К странной, пугающей игре, в которую их втянули. Но это… Это были посторонние. Незнакомые. Чужие. Их взгляды не знали сострадания. Только похоть.

«Беги», – пронеслось в голове. Но ноги не слушались.

– Я жду.

Голос шефа был холоден, как клинок. Без эмоций. Только приказ.

Аня сглотнула. Медленно, по одной, расстегнула пуговицы блузки. Ткань соскользнула с плеч. Юбка опустилась к полу. Потом – бельё, чулки. Всё. Её кожа покрылась мурашками – не от холода, от ощущения, что она стоит под прожектором. Она была голой. Беспомощной. Открытой, как на витрине.

Стыд сжигал изнутри, но она не могла отвернуться. Не могла закрыться. Потому что знала – если ослушается, будет хуже.

– Наклонись. Руками на стол. Покажи, что у тебя там.

Хохот. Присвист. Мужская рука ударила по колену стола, кто-то цокнул языком.

Аня медленно наклонилась. Ладони упёрлись в холодную поверхность. Спина выгнулась. Бёдра дрожали. Ей казалось, что в этот момент она больше не человек. Только тело. Только объект.

– Шире.

Она с трудом раздвинула ноги. Ещё шире. Ещё унизительнее.

Кто-то простонал сзади. Один из мужчин засмеялся:

– Какая сочная…

– Шеф, ты нас хорошо угощаешь.

Шеф встал, подошёл. Его пальцы без предупреждения раздвинули её половые губы, обнажая чувствительную плоть. Она ахнула от унижения. От странного, постыдного возбуждения.

– Видите, господа? – произнёс он с улыбкой. – Готова в любой момент.

Глава 7. Обслужи наших гостей

Один из мужчин поднялся. Брюки у него были уже натянуты. Он поправил ремень.

– А проверим?

Шеф кивнул:

– Конечно. Аня, будь добра… обслужи наших гостей.