Эмилио Сальгари – Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема (страница 23)

– Что ж, давай. Мы будем готовы открыть огонь.

Каммамури отдал свой карабин, взял в зубы тальвар и ухватился за побеги ротанга, свисавшие с высоких ветвей дуриана.

Ротанг чрезвычайно распространен на Борнео и других островах Малайзии. Хотя он и принадлежит к семейству пальм, по сути, это лиана диаметром в пару дюймов, длина которой может достигать девяти сотен футов. Крепки они настолько, что выдерживают вес нескольких человек.

Каммамури, как все индийцы, отлично лазил по деревьям и мог дать фору лучшим малайским матросам. Он быстро взобрался на сук, откуда свисали стебли ротанга, двигаясь тихо, чтобы не встревожить опасного врага.

Гнездо было тридцатью футами выше – своеобразный помост в пятнадцать квадратных футов, искусно сооруженный из крепких веток. Маратха прислушался и, не услышав ничего подозрительного, ухватился за очередной побег и полез дальше. У подножия дерева, ни на секунду не опуская оружия, ждали Сандокан, Янес и Тремаль-Наик.

Поднявшись еще немного повыше, маратха понял, что цель достигнута. До него отчетливо донеслось глухое похрапывание. «Вот она, негодница, – пробормотал он себе под нос. – Что ж, пора спускаться». Узнав то, что было нужно, он уже готовился слезть обратно, когда услышал поскрипывание настила. Он припал к стволу, боясь пошевелиться. Орангутаниха могла в любой миг обнаружить незваного гостя и одним махом сбросить его с дерева.

Настил продолжал скрипеть: бестия ворочалась с боку на бок и глухо ворчала. Похоже, самка учуяла запах человека и забеспокоилась. Каммамури, затаив дыхание, не сводил широко распахнутых глаз с темной массы ветвей. В какой-то момент ему почудилось, будто из-за края выглянула огромная голова, но тут же пропала. Наконец все стихло.

– Я уж думал, пришел мой последний час, – прошептал маратха. – Никакой тальвар не помог бы.

Он осторожно скользнул вниз, стараясь не шуметь, и благополучно добрался до нижних побегов ротанга. Спасительная земля была совсем близко. Минута – и его подхватили руки товарищей.

– Она там? – нетерпеливо спросил Сандокан.

– Да, господин.

– Я знал, что самка не бросит гнездо. Не удивлюсь, если она и мертвого самца туда затащила. Попробуем-ка ее пугнуть.

– То есть на соседнее дерево не полезем? – уточнил Янес.

– Может, еще и придется. А пока… Каммамури, отдаю тебе честь сделать первый выстрел, раз уж именно ты оказался таким смельчаком. Настил видишь?

– Нет, но знаю, где он, господин. Нужно просто стрелять вдоль ствола.

– Давай.

Маратха поднял карабин и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела еще не отгремел, когда наверху пронзительно завизжали. Что-то огромное полетело вниз, с треском ломая ветви.

– Назад! – крикнул Янес.

Едва они отпрыгнули, как тяжелое тело рухнуло к подножию дерева.

– Издохла! – восторженно вскричал Каммамури.

– Не глупи, – осадил его Сандокан. – Она наверху. Слышишь, ревет?

– А что же тогда свалилось? – изумился Тремаль-Наик.

– Труп самца, – ответил Янес. – Осторожно, она сейчас спустится! Будьте начеку, зверюга наверняка в бешенстве.

Раздался жуткий вой, и на краю платформы появилась черная тень.

– Погодите! – рявкнул Сандокан, увидев, что Тремаль-Наик и Каммамури поднимают карабины. – Стрелять надо в упор!

Орангутаниха, разглядев в лунном свете врагов, начала спуск. Спрыгнув на нижнюю ветку, она схватилась за лианы. Животное двигалось с поразительной скоростью.

– И ящик с собой прихватила! – обрадовался Каммамури.

– Дождемся, пока она спустится, – велел Малайский Тигр. – Нельзя, чтобы она уронила наши боеприпасы, иначе половины не досчитаемся. Подойдите ко мне поближе.

Самка спускалась, взревывая и повизгивая. Когда до земли оставалось около тридцати футов, она прыгнула, приземлившись на ноги, и подняла ящик над головой, намереваясь швырнуть его во врагов. Однако ее планам не суждено было сбыться.

Грянули четыре выстрела, затем еще три, и все чуть ли не в упор.

Несчастная орангутаниха, нашпигованная пулями, рухнула на колени, схватилась за голову. Потом попыталась подняться, но силы оставили ее, и она повалилась замертво рядом с телом самца.

Каммамури бросился к драгоценному ящику.

– Вот это приключение так приключение, – произнес Тремаль-Наик. – Даже на тигров охотиться легче.

– Так и есть, – согласился Янес. – «Лесные люди» будут похлеще носорогов. Во время наших странствий по султанату Варауни мы с Сандоканом не раз сталкивались с орангутанами, и, признаюсь, мои пальцы нередко дрожали, нажимая на спусковой крючок.

– Друзья, – сказал Малайский Тигр, – патроны мы вернули, давайте подумаем, как поскорее добраться до нашего отряда. Ночь лунная, дорога будет нетрудной.

– Если только хищники нас пропустят, – хмыкнул Каммамури. – По-моему, их должно быть немало в здешних джунглях.

– У нас четыре сотни патронов, – отмахнулся Сандокан. – Хватит и на слонов, и на носорогов, и на тигров с пантерами. Открывай ящик.

Маратха тальваром разрубил доски. Набив карманы патронами, отважная четверка решительно двинулась к реке, оставив позади негостеприимные заросли дикого перца.

Глава 10

Дикие буйволы

Ночь была просто волшебной.

Взошедшая луна изливала на бескрайние джунгли потоки голубоватого света, собиравшиеся на полянах в целые искрящиеся озерца. Прохладный бриз шелестел широкими листьями банановых и кокосовых пальм.

В этом море лунного сияния носились, точно ослепленные сказочным великолепием, крупные летучие мыши с лисьими мордочками и мохнатым тельцем. В отдалении мрачно шумела Маруду, ее волны глухо бились о берега и замирали в тростниках бесчисленных островков.

Сандокан, сызмальства привычный к лесным переходам, быстро сориентировался и уверенно повел товарищей на восток. Вскоре они вышли к реке тремя милями выше того места, где затонул баркас. Река переливалась всеми оттенками расплавленной бронзы. Порой ее сияние местами затмевали темные пятна: это всплывали на поверхность стаи голодных крокодилов.

– Вроде все спокойно, – произнес Сандокан. – Пойдем пока вдоль реки.

Они немного перевели дух, а затем двинулись дальше, держась края джунглей. Там уже речи не было о тишине! Из логовищ вышли хищники – и отправились на охоту. Время от времени в глубине леса раздавался зловещий рык, сопровождаемый другими, весьма настораживающими звуками. То резкие, краткие посвисты, то отрывистое тявканье, словно по джунглям носилась стая собак. Иногда трубный рев возвещал о том, что где-то бродит стадо толстокожих гигантов.

Янес с Сандоканом, привычные к малайской действительности, были спокойны. Тогда как Тремаль-Наик и Каммамури не могли скрыть тревоги, пусть и прожили на Кабатуане несколько лет. Индийцы не выпускали из рук карабинов, опасаясь нападения.

– Да оставьте вы в покое оружие, – не выдержал португалец. – Пока зверюги визжат и лают, бояться нечего. Уверяю, будь тут тигр или пантера, они бы не стали объявлять о своем присутствии.

Через несколько миль Сандокан, все так же шедший во главе отряда, вдруг остановился и сдернул с плеча карабин. Совсем рядом кто-то крупный завизжал и забился, шумно плескаясь в воде.

– Эй, Янес, – окликнул португальца Тремаль-Наик. – Этого зверя тоже не надо бояться?

– Лопни моя селезенка! Сандокан, по-моему, там носорог!

– Не исключено. Идемте, только тихо. Рассерженный носорог – опаснейший противник.

– Мне ли не знать, – вздохнул Янес. – Один такой чуть не выпотрошил меня в Ассаме.

Кошмарные звуки не стихали. Визг делался все пронзительнее, ему вторило чье-то пыхтение и хрюканье. Судя по всему, на берегу реки разворачивалась настоящая драма. Сандокан умерил шаг. Теперь путники держались ближе к лесу, чтобы в случае чего укрыться за деревьями. Малайский Тигр был прекрасно знаком со свирепым нравом носорогов и принимал все меры предосторожности. Пройдя еще шагов пятьдесят, капитан пиратов вновь остановился под раскидистым дурианом, простершим ветви до самого берега.

– А вот и он, – прошептал Сандокан. – И кажется, он порядочно влип…

– Кто там? – спросил Янес.

– Носорог.

– То есть я не ошибся?

– Увы.

В тростнике на илистом мелководье огромный приземистый носорог, весь измазанный грязью, отчаянно сражался с десятком гавиаловых крокодилов. Те хватали его за ноги, глубоко увязшие в иле.

– Застрял, бедолага! – воскликнул Каммамури.

– Болото, – сказал Сандокан. – Живым он оттуда не выберется. Медленно, но верно уйдет на дно.

– И мы позволим зверю страдать? – спросил маратха.

– Ну, попробуй его вытащить! – хохотнул Тремаль-Наик. – Тут понадобится парочка слонов.

– Можно, по крайней мере, подарить ему легкую смерть.

– Каммамури, нам нельзя попусту расходовать патроны, – урезонил маратху Янес. – Они сейчас бесценны. Да и пальбу устраивать не стоит.